~ 30 часть ~
Переступив порог квартиры, я направилась на кухню, где первым делом поставила чайник, надеясь хоть немного согреться . Дима, словно тень, скользнул вглубь комнат, а я принялась разбирать принесенный пакет. Помимо ингредиентов для пиццы, там обнаружилась бутылка терпкого красного вина. Не успела я позвать Диму, чтобы узнать, зачем он её взял, как он возник в дверном проеме, с лукавой улыбкой на лице.
— Это чтобы процесс приготовления пиццы стал интереснее, и чтобы хоть ненадолго разогнать серые тени этого вечера. Ты ведь не против?
— Я не против, но напомню, что завтра мне в университет. И, кстати, почему тебя там сегодня не было?
— Помню, милая, про университет. А меня там не было… потому что я был там в качестве зрителя.
— В смысле?
— Я пришел туда, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке и убедиться, что ты в безопасности.
— Чувствую себя какой-то подопытной мышкой…
— Это не так. Просто мне хотелось убедиться, что тебя там никто не обижает, и всё.
— Ты прямо как герой из моих романов. Такой же…
— Странный? Одержимый?
Я бросила на него быстрый взгляд, прикусив губу. Действительно, в его поступках угадывалась какая-то книжная романтика, граничащая с безумием.
— Нет, скорее, заботливый.
— То есть, моя "одержимость" тобой – это проявление заботы?
— Можно сказать и так… Ладно, давай ты займешься тестом, а я подготовлю начинку, хорошо?
Дима кивнул и, достав ингредиенты, принялся за дело. Когда у него никак не получалось добиться нужной консистенции, и тесто предательски липло к рукам, я подошла и, взяв щепотку муки, исправила ситуацию.
— Спасибо, — прошептал он, коснувшись губами моей щеки, и продолжил вымешивать тесто с удвоенным усердием.
Когда пицца, усыпанная разноцветными красками начинки, отправилась в жаркое чрево духовки, мы принялись за уборку, пытаясь скрыть следы нашего кулинарного хаоса. Вспомнив о вине, Дима извлек штопор и, с приглушенным хлопком, открыл бутылку, наполняя бокалы рубиновым светом.
– У меня есть разговор к тебе, – голос Димы прозвучал как приговор.
– Какой? – с натянутой улыбкой произнесла я, отпивая вино.
– Мне нужно будет уехать из города ненадолго. Не волнуйся, на сообщения отвечать не смогу.
– Что? Почему ты уезжаешь? – в голосе прорезалось отчаяние, которое я тщетно пыталась сдержать.
– Возникли сложности. Просто… не теряй меня.
– Ты издеваешься? Вот так просто говоришь мне об этом?
– Не вижу повода для истерики. Мне нужно уехать, и это не обсуждается. Я просто тебя предупредил.
– И когда ты собрался?
– Завтра.
– Ты шутишь?
– Нет, говорю совершенно серьезно.
– А я, по-твоему, должна что делать? Сидеть и ждать, как верная собачка, твоего возвращения? Ладно бы просто ждать, но почему ты не сможешь отвечать?
– Чтобы ты меня не отвлекала от работы.
– Ах, я тебя еще и отвлекаю? Знаешь что, катись ты ко всем чертям, куда собрался, и меня не трогай.
– Виталина, не веди себя как капризный ребенок. Я не могу все бросить и остаться с тобой.
– Я ребенок? Что же ты тогда с ребенком возишься?
– Виталина…
– Отвали, шуруй лучше туда, куда собрался, а я – домой.
– На улице холодно. Я тебя никуда не отпущу.
– Да пошел ты…
Допив вино одним залпом, я направилась в коридор, чтобы накинуть пальто и обуться. Но не успела я сделать и пары шагов, как Дима подхватил меня на руки и усадил на столешницу.
– Руки убери. Лучше бы сразу сказал, что уезжаешь к другой девушке.
– Не неси чушь. Я люблю только тебя.
– Пф, это ничего не значит. Ты и той девушке, наверное, то же самое говоришь.
– Да нет у меня никакой девушки! Как ты не можешь понять? – в его голосе сквозило отчаяние, такое же, какое разрывало меня изнутри.
Я вздрогнула и посмотрела в его глаза, полные смятения и боли.
– Понятно. Дай я слезу.
– Нет, – прошептал он, прильнув губами к моей шее. Горячее дыхание обжигало кожу, вызывая предательскую дрожь где-то внизу живота.
– Наша пицца сгорит, если ты не дашь мне слезть.
– Ты уйдешь.
Тяжело вздохнув, я отрицательно покачала головой, хотя в голове уже созрел дерзкий план побега.
– Сиди, я сам ее достану.
Как только Дима отстранился, я наполнила свой бокал вином и сделала пару глотков, пытаясь вернуть утраченное самообладание.
– Надолго ты уезжаешь?
– Не знаю.
– И что мне делать, по-твоему, пока тебя не будет?
– Жить как раньше.
– Легко тебе говорить. Сам бросаешь, так еще и спокойно об этом говоришь.
– Я не бросаю тебя.
– А как это называется?
– Виталина…
– Что опять?
– Ты можешь меня не ждать. Продолжать жить своей жизнью. Может, встретишь кого-нибудь другого, кто не уедет, как я.
– Ты хочешь, чтобы я тебя забыла? Ты серьезно?
– Да.
– Такое ощущение, что мы больше не увидимся.
– Возможно, и такое. Кстати, у меня есть для тебя сюрприз.
– Какой?
– Подожди здесь, я сейчас…
Как только Дима ушел куда-то в глубь квартиры, я сняла серьги, подаренные им, и быстро направилась в коридор. Раз он уезжает, я тоже уйду.
Наспех натянув пальто и обувь, я тихо открыла дверь и выскользнула на лестничную клетку. Мимо проходили люди, одаривая меня недоуменными взглядами. Стараясь не обращать на них внимания, я выбежала из подъезда. Холодный ветер обжег открытые ноги, и меня затрясло как левретку.
Со слезами на глазах я побежала в сторону своего дома, хотя идти пешком предстояло около часа. Телефон остался дома, и я была вынуждена брести по холоду. Ноги словно налились свинцом, а слезы заледенели на щеках. Наконец добравшись до родного подъезда, я подпрыгнула от радости, но, едва переступив порог, почувствовала, как меня грубо хватают за руку.
– Виталина, черт тебя дери, ты совсем с ума сошла?!
– Отпусти меня!
– Какого черта ты убежала в такой холод?
– Уезжай, куда ты там хотел, а меня оставь в покое.
– Виталина, успокойся!
– Я спокойна! Просто ты меня оставляешь! Как я должна, по-твоему, реагировать?
– Принять все как есть.
– И все? А о моих чувствах ты подумал? Вот именно что нет! А теперь отпусти меня и дай уйти домой.
– Зачем серьги сняла?
– Не хочу, чтобы они мне о тебе напоминали.
– Ясно.
Помедлив мгновение, Дима вдруг крепко обнял меня и впился в мои заледеневшие губы. Я попыталась оттолкнуть его, но он держал крепко. Почувствовав мое сопротивление, он отстранился и поставил меня на землю.
– Прости. Не хотел, чтобы все так вышло…
– Надо было не быть таким придурком и сделать так, чтобы я в тебя не влюбилась. Прощай.
Дима что-то говорил мне вслед, но я, поглощенная своими горькими мыслями, вошла в подъезд, обрывая последнюю нить, связывающую нас..