Глава 18
Олег ждал меня там же, за столом. Я была так рада его видеть, что без промедления решила дать ему понять — теперь между нами мир! Слова старика все еще звучали в голове, и я очень во многом была с ним согласна. Как хорошо, что он разложил все по полочкам со свойственной ему скрупулезностью! Я уселась рядом с Олегом, положила свою руку на его и прошептала ему на ухо:
— Люблю тебя, Олежек.
Он явно такого не ожидал, встрепенулся, будто собрался куда-то бежать. Потом, видимо, вспомнил, что бежать-то никуда и не надо — и одарил меня долгим нежным поцелуем. За столом послышались вопли: «Горько! Давай-давай!» Когда мы оторвались друг от друга, я оглядела присутствующих. Мне было немного неловко, все-таки они меня еще не очень хорошо знают, но пронзительное счастье распирало грудь и я понимала, как это неважно — что скажут другие! А они ничего и не говорили, а только улыбались. Сидевшая напротив Пелагея прослезилась, в торце стола ослепительно улыбался старик, не стыдясь льющихся по его коричневым щекам слез. Рядом со мной сидела Олеся и скромно радовалась, а Турка смотрел на нас с ехидненькой ухмылочкой. На другой стороне стола, за Игнатом, сидели еще двое мужчин, как я узнала — Василий и Николай. При этом имени у меня возникли неприятные воспоминания, но разве человек виноват, что у него такое распространенное имя? Милы нигде не было видно. Незнакомую женщину, которую я заметила ранее, звали Аглая — он была здесь с Василием-кузнецом. Я все время забывала о ее присутствии, так как она вела себя очень скромно!
Вечер прошел тихо и мирно, Пелагея с Олесей напекли замечательных сочных пирогов с какой-то травой. Начинка выглядела как листовой салат разных оттенков, но Олеся объяснила, что это листья лопуха и крапивы. Цвет теста тоже был необычным, как мне рассказал старик - муку они делали на маленькой ручной мельнице и не отбрасывали зародыша и отрубей, так как это, по его мнению, и есть самая ценная часть зерна. Несмотря ни на что — получилось очень вкусно! Старик же угощал всех своим душистым ежевичным вином, хотя сам его не пил. Потом Пелагея решила распеться и я с радостью ее поддержала — надо сказать, что мои вокальные таланты были оценены по достоинству.
Ближе к ночи стало холодать. Василий с Аглаей и Николаем ушли в свои дома. Оказывается, Олеся уже успела покормить Домку хлебом с молоком. И когда она все успевает?
С наступлением темноты все начали готовиться ко сну. Как я поняла, освещение в доме не было предусмотрено. Олеся сказала мне, что у них есть несколько свечей, но они берегут их на зиму и на крайний случай, так как воска немного. Ну вот!
Я как-то привыкла, что ночью начинается самое веселье, особенно, если ты на подпитии. Олег надо мной посмеялся, но выдал свечку в горшочке и объяснил, как ей пользоваться, чтобы не устроить пожар.
В доме было четыре комнаты. Огромная печь в основной, проходной комнате, где жили и спали Пелагея и Игнат, своими стенами обогревала две смежные. Спальня, в которой я сегодня отдыхала — предназначалась Олегу, старик спал в отдельной комнате и Турка с Олесей — тоже в отдельной. Пожелав всем спокойной ночи, я зашла в свою спальню. В ней явно кто-то побывал — ставни закрыты на засов, возле кровати я обнаружила большой глиняный горшок с ручкой и не сразу сообразила, для каких же нужд он здесь стоит. Раздевшись, я опять залезла в так полюбившуюся мне постель. Спать совершенно не хотелось. Ну а что еще делать?! Я погасила такую ценную свечку, убрала ее на пол и уже решила засыпать. Возможно, это правильно — просыпаться с рассветом и ложиться с закатом... Но к этому нужно привыкнуть. А как же зимой, когда ночь так длинна?
Мои размышления прервал еле слышный звук открываемой двери и ощутимое шевеление воздуха. Кто-то проник в мою комнату! И что делать — орать и поднимать тревогу? И как он вообще смог пройти незаметным — двери и окна закрыты на засовы, снаружи Домка! Мне стало страшно. В темноте ко мне явно кто-то приближался...
— Не бойся, это я. — произнес знакомый, такой родной голос Олега.
— Что ты здесь делаешь? Ты меня напугал! Зачем же так красться?
— Извини, я не хотел тебя напугать! Скорее, сделать сюрприз... Я уже привык спать с тобой. И вообще - это моя комната! А спать на лавке в комнате старика мне неудобно!
Я поняла, что он шутит, хотя при этом Олег втискивался ко мне на кровать — не очень-то широкую, надо сказать!
— Как же ты от него убежал?
— А он сделал вид, что не заметил.
Олег уже улегся рядом на бок и обнял меня. Только в этот раз, в отличие от всех наших предыдущих ночей — я была абсолютно голой. Олег это, судя по всему, сразу оценил...
— Ух ты! Так гораздо лучше.
— А как же твоя рана?!
— Да ладно, здесь есть кое-что и поинтереснее...
А не боишься упасть с края кровати?
— Ну ты же меня удержишь...
А дальше нам стало не до разговоров. Безумная радость и изливающаяся нежность шокировали меня, мне хотелось поделиться своим счастьем со всем миром! Олег был нежным и внимательным. И никогда ранее ничего подобного я не испытывала!
И сразу и места хватило, и никто не упал...
***
«Нас утро встречает рассветом!» — пронеслись в голове слова слышанной когда-то песни. Рассвет я проспала, но меня встречал разглядывающий мое лицо Олег.
— Доброе утро, любимая! — с чувством выдохнул он.
— Доброе утро, Олежек! — я притянула его голову и прижала ее к себе. Хотелось так и лежать, ощущать его тепло и таять от счастья. Солнце освещало нашу комнатку, светлое дерево стен еще увеличивало ощущение тепла, уюта и радости. Похоже, Олег проснулся раньше и открыл ставни. Мы лежали абсолютно голые и ощущали друг друга всем телом.
— Да уж, кроватка у нас тесновата! — наконец, произнес Олег. — Тебе как, здесь нравится? Или может, отдельный домик себе построим? Только уже весной — зима на носу.
— Да разберемся, пока мне все нравится! Мне еще нужно вникнуть в такую жизнь, научиться жить, как они. Хотя... — я вдруг представила себя в этом быту, согнутую на огороде или ощипывающую какую-то курицу...
— Ты не готова так жить, правда? Ну, у нас еще будет время все обдумать и решить! Мы что-нибудь придумаем! Впервые в этом мире я рад, что у нас много времени, и мы будем здесь жить очень долго — ведь с тобой такая жизнь обретает совсем другой смысл!
Олег смотрел на меня с такой нежностью и любовью, что мне почему-то захотелось плакать. Какой же он все-таки красивый — впервые я могла рассмотреть его всего без стеснений и умолчаний.
— Олежек, а у тебя что, борода не растет? За столько дней и все те же жиденькие волоски!
— Я же тебе говорил о замедленных процессах...
Взаимное разглядывание привело к повторению ночных подвигов. При свете дня это получилось значительно интереснее. Никогда раньше я не понимала фраз о том, что близость с любимым чем-то отличается — и вот только сейчас я это полностью прочувствовала!
Наконец, мы смогли выйти из комнаты. Все уже были на улице. В печи, судя по запаху, что-то готовилось.
Во дворе мы встретили старика, Олесю и Турку. Они радостно нас приветствовали. Домка весело бегал кругами и выглядел вполне счастливым. Я вспомнила его жизнь в нашем мире — круглые сутки в тесной квартире в ожидании прогулки два раза в день... Жестоко и глупо! И зачем было заводить такую крупную собаку, если живешь в квартире? Да если бы даже и мелкую? Теперь я не могла себе ответить на этот вопрос. А ведь совсем недавно не усматривала в этом ничего предосудительного! Да и сама я насколько свободнее и счастливее здесь, где мне не нужно думать о статусе, престиже, карьере, зарабатывании денег... Здесь все настоящее — и с меня тоже постепенно слетает ненужная «шелуха». А хочу ли я вообще возвращаться? Этот вопрос поставил меня в тупик...
Олег потащил меня к колодцу, и мы весело и шумно умывались, умывали друг друга, брызгаясь и веселясь. Лучи солнца играли в капельках воды, пронзительно синее небо и желто-багряные деревья будто радовались вместе с нами. Наверное, еще никогда я не была так счастлива!
Старик смотрел на нас и улыбался. Казалось, мы делимся любовью и счастьем со всеми окружающими, любовь растекалась от нас приятными теплыми волнами, и все, даже растения, с радостью ее впитывали. В какой-то момент мне даже почудилось, что я это вижу — наверное, оптическая иллюзия...
После долгого умывания мы уселись завтракать — Олеся угостила нас пшеничной кашей. Старик порекомендовал до нее съесть по небольшой, но душистой хурме. Он посадил ее здесь же, в саду и сейчас, в сентябре, время ее сбора. Каша была очень необычной — то, что показалось мне пшеницей, имело совсем другой вкус, да и на вид тоже... Олеся объяснила, что кашу нужно не варить, а томить, не допуская закипания, для этого в печи есть специальное место. И как оказалось, это вовсе и не пшеница, а полба.
После еды старик решил с нами пообщаться:
— Как спалось?
Сияющий Олег ответил:
— Замечательно! Только кровать надо бы расширить!
— Если надо — так и займись. Сходи к Николаю — у него доски должны были остаться после перекрытия пола. Решил-таки дощатый делать.
Олег вскочил и куда-то пошел, поцеловав меня в макушку.
— А здесь, в доме, что это за пол? На наливной похож — гладенький, да еще и теплый!
— А это глина, моя дорогая. Глина, песок, льняное масло... Сверху покрывается воском. Очень хорошо удерживает тепло в доме, а особенно солнечное тепло — быстро вбирает и долго отдает.
— Очень интересно! И так приятно ходить босиком! А уж постель у вас просто волшебная!
— Да уж. Это все Пелагея! Ты кстати, знаешь, что некогда это считалось одним из необходимых навыков молодой жены — приготовить любимому постель? Для каждого возраста и травы разные, некоторые и болезни лечат...
— Это вы об ароматической подушечке? А сам матрас из чего?
— И о ней, и об одеяле. А в матрасе крапива. Стебли ее, красавицы. Зимой ее, старую крапиву, над сугробом собирают, сушат — и в матрас. А раз в году меняем. А семена на ней — мощная биологическая добавка в пищу.
— Вот это да! И рубашки у вас из крапивы, и постель! А у нас крапиву только ругают - за то, что жжется и огороды забивает. И ничего из нее не делают, просто выпалывают и выбрасывают. Почему так?
— Это вопрос не ко мне! Крапива — просто подарок богов, как, впрочем, и многие другие травы. Молодой ее можно использовать в пищу и для лечения, старой — из волокон можно и одежду изготовить, и веревку крепкую, а просто стебли старые — матрас сделать, листья — в подушку для сна или лечения. Корень крапивы — это вообще отдельная тема.
— А подушка? Она же явно не из травы! Птиц обдираете?
— Да нет, зачем же? Из рогоза. Из пуха его. Засовываешь початки в чехол да и вешаешь у печки. От тепла он дозревает, трескается, а весь пух в подушке и остается. Потом аккуратно вытаскиваешь стебель — и вот у тебя пуховая легкая подушка! Кстати, может служить не один год. А потом, при смене, семена возвращаешь в природу.
— Интересно! Нам бы тоже не помешало расшириться!
— Ну так вперед! Новый матрас только зимой можно будет сделать. Хотя сейчас можно и из осоки. И подушку... В общем, все в ваших руках!
Для меня все это было так необычно — всю жизнь проспав на матрасах из поролона или холлофайбера, я как-то не задумывалась об этом — об их влиянии на организм, на загадочную «энергию», о которой так часто упоминал старик!
Да и подушки у меня были в лучшем случае из пуха мертвых гусей, а в худшем — из того же холлофайбера. Да и вообще, большая разница — пойти в магазин и купить готовую постель непонятно из чего или взять у природы напрокат и спать, вдыхая аромат живых трав!