Яд жизни

Да, в прошлый раз наша встреча ничем хорошим не кончилась. Абсолютно все нити его тела не то, что разорваны, они ободраны. Даже прошлого нет. Теперь, это должна быть не моя проблема.

Тяжело вздохнув, отстраняюсь от тела и осматриваю толпу. Прямо передо мной за красно-белой лентой стоит какой-то странный человек и его что-то очень сильно смущает. Обернувшись и не найдя повода для его волнения, ухожу сквозь столпотворения, разминая руки, скованные холодом. Люди за спиной по очереди ёжатся от мурашек. Ого, случайно образовала такую волну цепной реакции.

Смею предположить, что по поводу этого не самого приятного происшествия отменят пары в институте, придётся идти напрямую в следующую точку. Что делать с оставшимся свободным временем - головная боль меня будущей. Так что предоставлю это ей.

- Что же это за глухие люди пошли. - недовольно бурчит Гроза, когда подхожу к краю площади и равняюсь с ней. Очень не хочется здесь оставаться. Как минимум потому, что никто из наших терпеть ненавидит живых, особенно в таком количестве.

- А куда Александр делся? И ты вообще о чём? - не останавливаясь, уточняю у той.

- Он прошёл сквозь толпу, важно покивал головой, словно что-то понял и сказав, что у него график не терпит отлагательств, ушёл. А на второй вопрос тебе скоро ответят.

Ускоряя шаг, наклоняю голову в сторону кошки. К чему тайны? На неё не похоже. Обычно лишний раз рот не закроет, а сейчас что-то на неё нашло. Вопрос застревает у меня на языке, который благополучно прикусывает, когда меня кто-то дёргает за плечо назад. Оторопев, теряю равновесие и падаю назад. С ума сойти, уже и забыла, что так делать могут!

- Девушка, да что ж такое! - усталость вздыхает поймавший меня человек.

Поняв, что риск встречи с а асфальтом испарился, смотрю в лицо спасителя из ситуации, которую он сам и устроил.

Виноватая улыбка сползает с лица, когда вижу человека. Только не опять. Увиденное словно обливает меня холодной водой. Я тут же встаю на ноги. Передо мной голубоглазый блондин в немного странной форме милиционера. Но эти глаза и слегка изменённые черты лица не узнать просто невозможно.

- Ещё раз добрый день, Никита Алексеевич Анисимов. Следователь. - выпрямившись, лениво отдаёт честь от фуражки молодой человек. Правда у него получается не "добрый", а "добгхый". Но за беглой речью картавость как-то слабо заметна.

- Здравствуйте, Катя. - голос едва ли не скатывается в шёпот.

- Насколько невежливо будет сейчас развернуться и уйти? - задумчиво интересуется Гроза, недовольно виляя хвостом.

- Очень приятно, Катя. А ты у нас с тараканами? - слегка наклонившись, чтобы сравняться с уровнем моих глаз, тихо спрашивает он. Будь мы в других обстоятельствах заметила бы, что его голос приятный.

О нет, судя по всему, он свежий. От них сплошная головная боль, ведь часто они просто не могут осознать, что мертвы.

- А что с его тенью? - вмешивается Гроза. Поразительно, что не возмущается, что её снова забыли и не пожали лапу в честь знакомства.

Опустив глаза от пугающе знакомого лица, замечаю объект интереса фамильяра. Обычно у преданных тень едва заметная, как бы подсказывая, что ты тут лишний. У духов её нет, а вот у несчастного Никиты она слишком явная.

- Живой что ли? - отступаю на шаг от него. Вот утром сидела и думала, чего же мне для полноты счастливой смерти не хватает? А вот чего, медиума! Живого!

- Пока да, а есть с этим проблемы?

- Не кричите тогда так, тише говорите. - прижав палец к губам шикаю на него.

- Хорошо. - он терпеливо кивает и понимает голос. - Отлично, можешь сразу сказать, под какими веществами находишься и упростить нам обоим жизнь.

- О, лучше у себя спроси. Стоит посреди улицы и сам с собой разговаривает, а пьяные мы! - фыркает кошка и, кажется, не замечает, как на неё шикаю. Внимание её зелёно-жёлтых глаз приковано к странному следователю.

- Катя, у тебя есть фамилия, отчество?

- А Вам зачем? - скрестив руки на груди и медленно отступая назад, вкрадчиво спрашиваю.

- Мне надо вбить твои данные в систему, чтобы посмотреть, что находится в твоей крови и сверить отпечатки пальцев.

- Зачем?

- Потому что ты наследила на месте свежего преступления, потому что там стоят не остановившие тебя бездари. - глубоко вздохнув, он начинает говорить очень медленно. - А так сложилось, что я год убил на это дело и готов закрыть глаза на эту шалость, просто мне надо быть уверенным в том, какие отпечатки можно выбросить.

Его терпение подкупает, но помочь ему никак не могу. Сказать свои данные никак нельзя, ведь первое, что выдаст "система" - моё убийство. Никита совсем не выглядит, как сын убийцы.

- Почему? - виновато улыбаюсь.

- О, разнообразие! - восклицает уставшая Гроза.

- Потому что... Как и каждый гражданин Российской Федерации ты должна подчиняться хотя бы органам правопорядка.

- Ах, да. Извини, я гражданка СССР. - пожав плечами, разворачиваюсь в противоположную сторону и быстро шагаю по тротуару.

- Да ё-моё. Так и знал, что надо брать выходной. - слышу, как он вздыхает за моей спиной, но за этим следуют ускоряющиеся шаги. - Екатерина, я, конечно, всё понимаю, люди по разному развлекаются, но...

- Глупый? Извините, я бы рада, но ничем не могу помочь. Я - гражданка Советского Союза, понимаешь? - не оборачиваюсь и переходу на бег.

Когда сворачиваю между домами и выхожу на небольшую полосу поля перед лесом, внезапно радуюсь тому, что не пропускала физкультуру на лыжах. Знал бы Сергей Леонидович, как мне пригодятся его круги по стадиону - заплакал бы.

С каждым шагом по направлению к лесу и от цивилизации ощущаю облегчение.

Подняв кошку на руки, чтобы она не заблудилась где-нибудь в зарослях, бодро иду по почти заросшей тропинке. Лес выглядит здоровым, ведь со всех сторон раздаётся шебуршание и пение птиц. Со временем добавляется звук воды и пройдя сквозь кусты, вижу источник. Река, проходящая через весь лес и входящая в озеро за пределами города. Она довольно узкая, только метра три в ширину, но необычайно глубокая почти везде. Из неё в одном месте неровной пунктирной линией возвышаются мокрые камни, служащие мостом для меня, сколько себя помню.

Удобнее перехватываю Грозу, чтобы не утопить её своим падением, когда сзади хрустит ветка. Что-то внутри обрывается.

Стараясь не оборачиваться, делаю два медленных шага вперёд. Страшно не встретить какого-нибудь большого хищного зверя, живого или мёртвого, а именно человека. Сделав глубокий вздох, резко оборачиваюсь, чтобы не дать себе возможность передумать.

Отряхивая плечи от налетевших насекомых, передо мной стоит Никита.

Тело охватывает оцепенение. При первом взгляде на него думала, что он тоже разновидность приведения и тогда было не страшно - мёртвые не совершают актов насилия к себе подобным, это не так интересно. Потом, мы были в людном месте и в любой момент я могла подняться на уровень видимости людей и привлечь внимание, а сейчас...сейчас мы абсолютно одни. И неизвестно, насколько сильно развиты его способности, а спускаться в Чистилище мне хочется чуть ли не меньше, чем не сбегать.

- О, ты остановилась. -остановив на мне взгляд, замечает парень.- Теперь в настроении поговорить, а то так и в обезьянник попасть можно.

- Ты меня преследуешь.

- А ты мешаешь расследованию. С фотороботом сто лет возится, тебе так сложно назвать свои данные?

- Извини, но это уже сугубо проблемы милиции.

- Полиции.

- Что?

- Полиция. Термин "милиция" уже давно не используется, это всё равно что... Отрицать распад Советского Союза.

- Ещё скажи, что сейчас не коммунистический режим.

- Если не ошибаюсь, сейчас путинский.

Заставляю себя улыбнуться и беззаботно кивнуть, как будто так сразу легко принимаю вываленную информацию.

- Скажи ему, что мы с идиотами не общаемся, иначе я ему это сообщу... Точнее, дам по лицу.

Гроза пытается вывернуться, но сильнее прижав её к себе, легонько шлёпаю по голове, на что она тут же огрызается. К сожалению, в самом прямом смысле этого слова.

Недовольно шиплю и трясу укушенной рукой, пока так и не выпавшая на волю кошка разочарованно бурчит на натуральном кошачьем.

- А она у тебя с характером, несговорчивая. -улыбнувшись, Никита собирается потянуться к ней, но в последний момент передумывает, встретившись с серьёзным взглядом зелёно-жёлтых глаз.- Не зря говорят, что питомцы похожи на своих хозяев.

- Наверное, но она ещё в здравом рассудке.- на всякий случай замечаю, но от этого его улыбка становится только шире.

- А у него тогда кто? Собака? -встревает Гроза.

Но оскорблённому духу не дают выговориться. Мы все вздрагиваем, когда откуда раздаётся настойчивое жужжание.

- Анисимов слушает. Да, да... Что? -достав узкий прямоугольный предмет, вздыхает Никита.

Такое уже доводилось видеть, когда спасала девушку от ожога кислотой. Полноценный смысл этой штуки так и остаётся тайной, но оттуда постоянно кто-то говорит. То оно выполняет функции какого-то радио, то телефона, но как туда всё помещается?

- Нет. Я занят, говорю же! Ладно, сейчас буду.

Цинично закатив глаза, он убирает это нечто в карман куртки и крайне недовольно смотрит на меня.

- Что смотришь? Выводим давай, нам в участок надо.

Не объяснив, что значит "нам", он берёт меня под руку и направляет к тропинке.

- Да не убегут я никуда. Каждый день таким маршрутом хожу и как-то не очень хочется смотреть на твои обглоданные кости.- пытаясь выглядеть крайне несчастно, оборачиваюсь к Никите.

- Здесь волки живут?

- Будет прекрасно, если ты встретишь просто волков. Чего ты ожидаешь от леса, которого местный называют проклятым? Аттракционы? Детей со сладкой ватой?

Рука на плече сжимается сильнее, а лицо становится очень серьёзным. Видимо, он не местный, поэтому и увязался за мной. Ни один нормальный сосед так точно бы не сделал.

Лес заканчивается слишком быстро и вот, ярко-зелёная крона над головой сменяется на затянутое облаками небо. Рука доблестного и бесстрашного блюстителя порядка смягчает хватку, а к тому моменту, как мы ступаем на дорожку, вовсе отпускает.

Он снова достаёт эту штуку, но на этот раз одна из её широких сторон ярко горит белым светом.

- Если что - я за тобой слежу. Не заставляй меня пожалеть о доверии к тебе.

Опустив кошку на землю, послушно киваю и следую за ним ровно двадцать пять шагов, но когда равняемся с калиткой моего дома, опускаюсь на уровень ниже и проскальзываю на родную территорию. Почти долетев до двери, пытаюсь отделаться от ощущение, словно что-то твёрдое обволакивает плотно обволакивает тело. Такие вот последствия перемещения между уровнями.

Спасибо на том, что они непродолжительные и когда скатываюсь по внутренней стороне двери, оно полностью исчезает.

- Извини, господин мили... полицейский, мне совсем нельзя в участок. Чего доброго, в убийствах обвинят, а мне на пожизненное то не получится, только на посмертное, а это целая вечность.

Сообщив это явно согласной со мной Грозе, киваю.