часть 5
Голые больничные стены которые, кажется, оставят след на любом кто окажется внутри этого белого, громадного здания, заставляя после этого запомнить, неприятно режущий нюх, запах, исходящий от разных лекарств и препаратов. Натянув на себя дурацкие бахилы, которые с угрозами заставляет носить местный хранитель чистоты и стерильности в виде пожилой бабулька, которая сама то носит вместо бахил тапки, Накахара следовал к одной из многочисленных дверей на которую «со всей вежливостью» и тихим злым бубнежом по поводу святых синих пакетиков для ног, указала та самая бабулька.
Сжимая в руках, недавно оставленную парнем, тетрадь, Накахара сделал глубокий вдох, выдыхая всё напряжение, возвращаясь к своим обычным эмоциям, пряча глубоко внутри ту самую обеспокоенность и вину по поводу пострадавшего из-за него студента. Чтобы отвлечься, рыжеволосый пролистал держащую в руках тетрадь, проводя по ровным линиям иероглифов. Внимание привлекли недавно оставленные записи парня, из-за которых она и оказалась в руках у преподавателя для проверки текста. «Как всегда отлично» — промелькнуло тогда в голове у Чуи, у того самого Чуи который не знал что студент что-то чувствует к нему, у того самого Чуи которому и в голову не лезло что ему прийдётся навещать своего студента в больнице.
Дойдя до нужной двери, Накахара вздохнул, открывая дверь. В помещении находился только врач, который что-то записовал стоя рядом с лежащим на койке парнем. К горлу сразу подступил ком от такой картины, который Чуя ели взглотнул. Рыжеволосый студент лежал с перебинтованной грудью и к нему был подключен аппарат искуственного дыхания и пара трубочек капельниц. Кожа его было бледной, на столько бледной что встань он около этих белых стен смог бы запросто слиться если бы только не потускневшие рыжие волосы.
— Извинете? Вы к Мичидзо Тачихаре? — мужчина в белом халате обратил свое внимание на только что прибывшего Чую, который не сделав шагу, так и стоял у порога.
— Да — сухо ответил преподаватель, не отрывая свой взгляд от больного.
— Кем вы ему приходитесь?
— Я его преподаватель — моргнув, омега все-таки обратил взгляд на врача — мне сказали что Мичидзо-кун попал в больницу и я решил сходить и узнать как он.
— Ясно, а я лечащий врач Тачихары Мичидзо. На данный момент его состояние стабильно и можно даже сказать что он везунчик и жизненно важные органы не были задеты. Очнётся он может завтра, а может и сегодня вечером, пока что точно мы это сказать не можем. Пациент перенёс сложную операцию и мы- — дальше Накахара не слушал, слова слышались как будто через толщу воды. Чёртов Дазай, как он посмел! — Вы как раз разминулись с родителями Тачихары, но я уверен что они скоро вернуться и вы сможете поговорить.
Поговорить с родителями Мичизо? И что он им скажет? «Здраствуйте, я учитель Мичизо-куна в которого он влюблён. Из-за меня Мичизо попал в больницу, потому что мой сумасшедший бывший нанял наёмников чтобы его убить»?! Это им сказать что ли?! Он им даже в глаза из-за такого смотреть не сможет, не то что говорить. Чувство вины просто сгрызает его изнутри и даже если в этом нет полной вины Чуи, то он себя никак не может в этом переубедить. Вот только пусть попадётся только этот уебок, тут же лишиться нескольких зубов.
— Нет, извините, но мне нужно спешить — подойдя к тумбочке парня, он положил ту самую тетрадь на край и последний раз взглянув на лежащего альфу, Накахара развернулся, направляясь на выход.
Ему срочно нужен свежий воздух, он больше не может здесь находится.
Выйдя на улицу, парень тут же вдохнул полной грудью. Ему нужно было прогуляться и разложить всё по полочкам в собственной голове, что не получалось пока что совершенно. Именно поэтому Чуя решил направиться в городской парк. По пути к месту своего назначения, рыжеволосый ушёл глубоко в свои мысли, прерываясь от раздумий только на пешеходных переходах, коих было два, и уходя обратно в эти дерби, а также идя скорее по мышечной и подсознательной памяти. Он всё раздумывал, почему Осаму решил действовать именно сейчас? Прошло довольно-таки много времени с тех пор, как Накахара сбежал. Всё это время Дазай мог свободно найти его, даже несмотря на то, что он прятался (или попытался это сделать). Так почему же это произошло именно в это время? Это из-за того, что к нему начал приставать Тачихара? Хотя нет, на вряд ли. Он позвонил ему ещё до этой ситуации. А может это связано с…
— Ох, простите, — за своими тяжёлыми думами, он не заметил как споткнулся и чуть не упал, а также чуть не врезался в человека, что шёл ему навстречу, но, к счастью, его поймали чужие руки — Вы не ушиблись?
— Нет-нет, всё в порядке, — пробурчал в ответ смущённый ситуацией преподаватель, и немного огляделся, не поднимая головы, судя по скамейкам, стоящим по сторонам, и алее, он уже в парке, — Это вы меня извини… Твою мать.
Стоило ему поднять взгляд, как вся доброжелательность в тот же миг улетучилась. Нет, это не может быть ёбанной правдой. Ну не может, ну не может ему так везти.
— И я рад тебя видеть Чу-чу, — голос насмешливый, а на лице грёбанная ухмылка. Вот же ж блять. — Присядем, поговорим?
— Отвали, — Накахара буквально рычит, пытаясь вырвать руки из крепкой хватки, не обращая внимания на то, что все попытки тщетны, — Отвали от меня, чёртов Дазай.
— А ты не меняешься, — устав от этого цирка, он дёргает меньшего на себя, после чего прижимает к себе и шепчет на ухо, — Такой же как тогда.
Тогда? Теперь понятно как эта гнида нашла его.
ⓕⓛⓐⓢⓗⓑⓐⓒⓚ
— Осаму, — громкий вскрик разносится по всему парку и отдаётся эхом на пустующей территории, — Остановись.
— Зачем? — шатен, что своим дыханием опаляет шею, поднимает заинтересованный взгляд на омегу, что буквально впечатана в дерево.
— Затем, больной ты ублюдок, что я не собираюсь с тобой трахаться, — с трудом, но рыжеволосый отталкивает от себя альфу ударом в живот и пытается сбежать, однако тот, несмотря на несильную, но всё же боль, успевает его поймать и, заломив ему за спиной руки, валит на землю, — Пусти, мудила.
— Как же с тобой много проблем, — вздыхает Дазай и оторвав два небольших кусочка бинта с руки, он завязывает парню руки, а после этого и ноги, придерживая его за корпус, чтобы не дёргался, — Вот и всё Чу-чу. А ты волновался.
В то время как альфа отошёл, предварительно посадив омегу так, чтобы спиной он упирался в дерево, а также был в поле зрения, сам омега пытался разорвать бинты, что было весьма проблематично.
— А теперь с тобой, — Дазай подошёл к пареньку, что сидел с выпученными глазами и дрожал, — Ну что ж начнём, — садистская улыбка расползающаяся по лицу пугала.
— Не трогай его, скумбрия! — закричал Чуя, он вообще не понимал, как эта ситуация скатилась до такого. Он любил гулять в этом парке, особенно вечером в выходные или в будни днём, когда количество человек, находящихся там можно перечитать по пальцам. И какого чёрта его однокурсник выследил его и решил признаться ему в чувствах — не понятно. А какого хрена здесь оказался Осаму, тем более.
— Ох, смотри-ка, он тебя защищает. Мне даже немного завидно, будь я на твоём месте, он бы просто прошёл мимо. Что ты думаешь на этот счёт? — резким движением отодрав скотч ото рта заложника, он уставился на него в ожидании ответа.
— Ты больной! Тебе надо лечиться! — но не успел парнишка договорить, как замолчал из-за разбитого носа.
— Достал, — взгляд холодных глаз, ощущался чувством, оседающим глубоко внутри, словно хищник, ожидающий в засаде вот-вот нападёт на свою жертву, — Пора заканчивать с тобой.
Снова залепив парнише рот, он потащил его к речке, что находилась в парке для красоты, нежели для купания, потому что была весьма и весьма глубокой. Как только паренёк начинал дёргаться, его похититель незамедлительно бил его в любую слабую точку, но так как альфа был связан по рукам и ногам, особо сопротивляться тому, что его волокли по земле к его неминуемой смерти у него не получалось. А из-за удара в солнечное сплетение он вообще обмяк с расфокусированным взглядом.
— Дазай! Остановись! — не обращая внимания на безуспешные попытки остановить его, он, преодолев всего метров пятнадцать, сбросил своего пленника в реку, — Нет! Нет мать твою!
— Вот и всё, — довольный собой, шатен обтряхнул руки друг об друга и направился к рыжему, взяв его за подбородок и заставив смотреть на себя, он ждал его реакции. Но даже не беря во внимание то, что тот ещё ничего не сказал, в его глазах плескались сотни эмоций. Это завораживало.
— Больной ублюдок! Идиот! Ты хоть понимаешь, что это убийство! Тебя посадят! — Накахара ожидал в ответ услышать что угодно, но только не смех.
— Чуя-кун волнуется за меня, это так мило, — по-доброму улыбнувшись, хотя скорее от этой улыбки хотелось вскрыть себе вены или достать петлю, он наклонился к парню, — Вот видишь, что будет, если снова заставишь меня ревновать? Ох, милый мой, так будет каждый, каждый раз, когда ты захочешь начать с кем-то отношения. У тебя есть я, не изменяй мне, малыш. Это может закончиться очень и очень плохо.
ⓣⓗⓔ ⓔⓝⓓ ⓕⓛⓐⓢⓗⓑⓐⓒⓚ
— Зачем ты это делаешь? — поднял суровый и обеспокоенный взгляд омега, — Зачем ты убиваешь их каждый чёртов раз?!
— Потому что Чуя мой, — томный шёпот обжигает ухо, заставляя вздрогнуть. Естественно тот парень был непоследним, как и Мичизо, — И если кто-то осмелится тронуть моё — он умрёт.
— Но ведь Тачихара выжил — Осаму удивлённо уставился на омегу, осознавая, что его план провалился.
— Выжил? — получив в ответ загнанный взгляд, он тут же опустил голову, закрыв глаза чёлкой, — Извини, мне надо идти, — зажав лицо Чуи в своих руках и поцеловав его в лоб, он развернулся и быстрым шагом ушёл из парка.
— Что это с ним?
Вопрос так и остался висеть в воздухе.
***
— Босс, вы нас вызывали? — спросил мужчина, что вышел первым из троицы. Было необычно, что Босс собрал их на каком-то складе, а не на улице или в офисе как обычно. Это настраивало на не очень приятные мысли. Но этому способствовал не только данный факт, а также то, что того, кто их сюда вызвал не было видно. Не успели они принять решение, что делать, как тут же раздалось три выстрела. — Я кажется ясно давал приказ убить пацана, разве нет? — ранения не были смертельными, но нормально двигаться они не давали, — Хироцу-сан, предоставьте наших друзей бордюру.