В объятьях Зверя

Дни до начала учебного года проходят незаметно. Я почти все время провожу в общежитии, выбираясь только в магазин, ведь не хочу лишний раз привлекать внимание. Но мне хватает хлопот, так как именно нам с Олей поручают дежурство по этажу, поэтому днем мы помогаем заселиться первокурсникам, а вечерами ходим усмирять тех, кто перебрал со спиртным.

Иногда удается вырваться к ребятам в сто пятую, но у меня едва ли выходит сблизиться с кем-то, кроме Стаса. Для остальных я так и остаюсь чужачкой, ведь совсем не умею заводить друзей. Более того, обычно я отношусь к людям подозрительно, хоть и стараюсь изо всех сил бороться с этим.

«Ты решила, что у тебя появился друг? – он насмешливо фыркнул, покровительственно раскинув руки после того, как парень, которого я считала пусть и не другом, но достаточно хорошим знакомым, привел меня прямо в его ловушку. Я не спешила идти в его объятья, и он усмехнулся, пронзив меня жестким и цепким взглядом. – Как это наивно, Рина... Ты ведь знаешь, в этом мире нельзя доверять никому. Кроме меня, разве что, ведь я никогда тебя не предам...»

Я убежала тогда, но с тех пор стала менее доверчивой и более сильной, научилась полагаться только на себя. Каждая наша встреча была для меня испытанием и уроком, но теперь, когда этому грядет конец, могу ослабить бдительность, пусть и совсем немного, позволив себе хотя бы попытку вновь завести друзей, ведь это именно то, чего так страстно желаю спустя столько лет одиночества...

В понедельник утром Стас заходит за мной пораньше, ведь он обещал мне провести экскурсию по факультету. Оля с нами не идет, считает, что в первый день появляться на парах необязательно. Я могла бы с ней согласиться, но в отличие от большинства студентов-старшекурсников, мне еще предстоит познакомиться с преподавателями и группой.

— Волнуешься? — спрашивает Стас, заметив, как я цепляюсь за лямки своего рюкзака. Мы направляемся к центральной улице, и я невольно радуюсь, что давно отказалась от каблуков в пользу практичных кед, ведь приходится карабкаться вверх по склону.

— Немного, — отвечаю, вежливо улыбнувшись. На самом деле не более, чем множество раз до этого. Я так часто переходила из вуза в вуз, что успела привыкнуть. Куда непривычнее было бы, если бы после каникул пришлось возвращаться в уже знакомую группу. — Но если я им не понравлюсь, никогда не поздно уйти в другой университет, — хихикаю я, но тут же жалею об этом. Глупая шутка.

— Если не секрет, почему ты перевелась? — спрашивает парень, и мне как всегда требуется небольшое усилие, чтобы остаться невозмутимой. Рано или поздно этот вопрос все равно прозвучал бы, как это происходило множество раз до этого.

— Меня не устраивало качество преподавания, — отвечаю заученной фразой, ведь этот факт не так-то просто проверить. Мнение может быть довольно субъективным. — Я планирую посвятить психологии всю жизнь, поэтому для меня это важно.

Стас понимающе кивает, хоть, кажется, понимает не до конца. Наверняка он думает, что куда логичнее было бы перейти из провинциального вуза в более крупный, а не в такой же провинциальный. Но пусть лучше его мысли будут заняты этим, чем тем, что я неуравновешенный параноик, страдающий от мании преследования. Хоть у меня и есть на то веские причины.

«Не доверяй никому, Рина...»

— Мы почти пришли! — объявляет парень, очевидно, решив сменить тему. Я ему за это благодарна.

Впереди виднеется корпус филологического, и я невольно ускоряю шаг, ведь мне не нравится так долго находиться на открытом пространстве. Стас спешит за мной, и я чувствую себя слегка неловко, когда он открывает передо мной дверь, пропуская вперед.

Внутри все кажется таким же, как в любом другом институте. Мы показываем пропуски на входе и поднимаемся на второй этаж, где находится кафедра психологии. Рядом уже вывесили расписание, из которого я узнаю, что первым делом мне предстоит посетить занятие по семейной психологии. Там и познакомлюсь со своим куратором. Ребята из компании Стаса отзывались о ней только положительно.

— Давай я провожу тебя до аудитории, а потом пойду к себе, — предлагает Стас, и я благодарно киваю. Мы поднимаемся еще на этаж выше, где парень убеждается, что я точно примкнула к своим, и только после этого уходит. Мы договариваемся встретиться после занятий и вместе пойти в общежитие, ведь у него, как и у меня, сегодня четыре пары.

По звонку приходит преподавательница — невысокая светловолосая женщина среднего возраста, одетая в строгий костюм, состоящий из серой юбки и белой блузки. Она открывает дверь, пропуская нас в аудиторию, и первым делом спешит объявить, что в группе новая студентка.

Знакомство проходит уже привычно: меня просят сказать пару слов о себе, после чего я занимаю место за первой партой, поскольку на задних рядах уже все занятно. Поэтому мне приходится изображать повышенный интерес, чтобы не выглядеть идиоткой на фоне не в меру активной соседки.

После звонка с первой пары ко мне подходит староста, которой поручили помочь мне освоиться в первый день. Она представляется Леной и оказывается не особо разговорчивой, что меня вполне устраивает. Мы переходим в соседний корпус, где проходит пара по истории, и по дороге девушка произносит лишь пару фраз, чтобы сообщить мне, где туалет и буфет. Очень кстати, потому что после второй пары я решаю перекусить.

Занятия тянутся медленно и состоят преимущественно из повторов материала. Я успеваю несколько раз позавидовать Оле, которая осталась досыпать в уютной кровати. Единственное, что меня радует — последняя пара по политологии. Никогда не была сильна в политике, но преподавательница оказывается настолько обаятельной и влюбленной в свой предмет, что ей удается без труда увлечь меня и еще половину группы.

Я даже не замечаю, как пара заканчивается, и студенты начинают потихоньку покидать аудиторию. Выхожу последней и спускаюсь по лестнице в холл, где меня уже ждет Стас. Он выглядит слегка уставшим, но при виде меня улыбается.

— Как прошел первый день? — интересуется парень, когда мы выходим из корпуса филологического. Небо затягивает тучами, и я всерьез опасаюсь, что будет дождь.

— Нормально, — отвечаю, пожав плечами. Я и не ожидала, что одногруппники тут же наперебой бросятся со мной знакомиться. У каждого уже своя компания, и я кажусь им такой же чужачкой, как ребятам в общежитии. Да и я, если честно, испугалась бы такого внимания. — А у тебя как? Многое забылось за каникулы?

— У нас все равно сейчас сплошные повторы, — отмахивается Стас, и я улыбаюсь. В этом у нас с ним взгляды совпадают. — Слушай, как насчет того, чтобы пойти через парк? Это чуть дольше, зато покажу тебе местные красоты. Ты ведь наверняка город почти не видела.

«Никому...»

— Звучит... здорово, — отзываюсь, отмахиваясь от его рычащего голоса, звучащего в моей голове. Отказывать мне кажется невежливым. Да и ничего ведь не случится, если я задержусь в городе чуть дольше. Нельзя все время сидеть затворницей, так ведь и с ума сойти можно, признаки чего у меня уже наблюдаются.

Парк оказывается небольшим, но ухоженным и уютным. Мы со Стасом берем в кофейне по стакану кофе на вынос и неспешно бредем по вымощенным камнем дорожкам, продолжая обсуждение первого в году учебного дня.

— Слушай, не сочти меня параноиком, — произносит вдруг парень, понизив голос. Мне приходится прижаться к нему чуть ближе. — Но мне кажется, тот мужик за нами следит. Я его еще утром возле общаги видел.

Я напрягаюсь, чувствуя, как сердце пропускает удар. Бросаю мимолетный взгляд в сторону и едва сохраняю самообладание, заметив неподалеку мужчину в кожаной куртке. Он кажется смутно знакомым, и по коже проходятся мурашки. Нет, этого не может быть... еще слишком рано...

«Ты ведь знаешь, что у меня глаза и уши повсюду...»

— И что теперь делать? — лепечу непослушными губами, задавая вопрос, прежде всего, самой себе. Так, главное успокоиться, и ничем не выдать тот факт, что я его заметила... Я вновь бросаю короткий взгляд в сторону и делаю глубокий вдох.

— А может, оторвемся? — предлагает вдруг Стас, хватая меня за руку и увлекая куда-то в сторону сквера. Стаканчик кофе выпадает из рук, чудом не разбрызгав шорты и кеды. Остановить парня я не успеваю, как и вырваться, ведь он крепко сжимает мою ладонь в своей, поэтому приходится мчаться следом. — Давай, быстрее, сюда...

Он протискивается в узкий проход между двумя многоэтажками и притягивает меня ближе. Я приваливаюсь к стене и перевожу дыхание, пытаясь осмыслить, что же мы натворили. Если это на самом деле был посыльный от... него, то я не представляю, что он теперь сделает со Стасом.

— Кажется, оторвались! — торжественно объявляет парень, выглядывая из-за стены. Я решаю последовать его примеру и не замечаю поблизости никого.

— А ты... уверен, что... за нами... гнались? — спрашиваю с надеждой, все еще пытаясь отдышаться. Стас легкомысленно пожимает плечами.

— Нет, — честно признается он, и на его губах расцветает улыбка. Я хмурюсь. — Но ты же любишь квесты. Мне показалось, тебе это понравится.

— Показалось, — бурчу, чувствуя легкое раздражение. Но вместе с тем мне становится легче, ведь я до ужаса боюсь, что он меня найдет. — Это все не игрушки!

«Ты ведь не думала, что я здесь, чтобы играть с тобой в игрушки?», - его голос. Снова его голос в голове, который буквально сводит с ума, из-за чего хочется зажмурить глаза и зажать руками уши. Но так просто от него не избавиться, поэтому я огромным усилием сохраняю самообладание.

Я выбираюсь из нашего импровизированного укрытия и возвращаюсь к парку. Начинается мелкий дождь, и на моей тонкой клетчатой рубашке стремительно появляются мокрые пятна. Но это волнует меня в последнюю очередь.

Стас догоняет меня уже у входа в парк. Он накидывает мне на плечи свою толстовку, и я сдерживаю первый порыв ее смахнуть. На самом деле он ни в чем не виноват, просто хотел подурачиться. Откуда ему знать, что для меня все это слишком серьезно.

— Рин, прости, — выдыхает Стас, когда я оборачиваюсь. Я тянусь, чтобы заправить мокрую прядь за ухо, но он меня опережает. Прикосновение обжигает, из-за чего инстинктивно отшатываюсь назад. В глазах парня мелькает сожаление. — Черт, я все делаю неправильно!

— Нет, все в порядке, просто я... вспылила, — бормочу, опустив взгляд. Мне тяжело смотреть ему в глаза. — Перенервничала из-за начала учебного года.

— Ничего, бывает, — улыбается парень, хоть видно, что он до конца мне не верит. Но вместо расспросов Стас вдруг протягивает мне мизинчик. — Мир?

Это глупо, но вызывает у меня улыбку. Я протягиваю ему мизинчик в ответ, слегка сжимая. Но дождь заметно усиливается, и я предлагаю пойти в общежитие, чтобы не простудиться.

— А в качестве извинения я приглашаю тебя к нам на какао, — говорит парень на ходу. Я расправляю толстовку и поднимаю над нашими головами, чтобы хоть немного защититься от дождя. — Поверь, я готовлю его так вкусно, что ты сразу позабудешь обо всех тревогах.

Сомневаюсь...

В общежитии тепло и шумно, из-за чего я постепенно расслабляюсь. Здесь так много комнат и людей, и мне хочется верить, что получится затеряться в этом муравейнике. Но это иллюзия. Он находил меня в шумных мегаполисах и маленьких провинциальных городишках, и если уж он когда-то доберется в эту общагу, ему не доставит никакого труда отыскать меня за считанные минуты. Он словно охотничий пес, который чувствует свою добычу, упиваясь ее страхом и слабостью... Только в этот раз я не доставлю ему этого удовольствия. Скоро это все закончится, и я наконец-то смогу вздохнуть свободно.

— Ты в порядке? — спрашивает Стас, когда я притормаживаю на входе в общежитие, опасливо оглядываясь по сторонам. Я словно бы стряхиваю оцепенение и киваю, возвращая ему толстовку. — Хочешь зайти переодеться или сразу махнем ко мне?

— Сразу к тебе, — отвечаю решительно, потому что не хочу пока встречаться с Олей. Она наверняка будет расспрашивать, как прошел первый день и где я задержалась. У меня нет сил и желания объясняться. Нужно перевести дух. — Если ты не против...

Стас улыбается, пропуская меня в кабинку лифта, который починили всего пару дней назад. Я нажимаю на кнопку шестого этажа и некоторое время мы едем в тишине, тайком поглядывая друг на друга. Когда Стас словно бы ненароком касается моей руки, я чувствую легких трепет, и на губах расцветает странная глупая улыбка.

Но вот лифт останавливается, и мы выходим из кабинки в знакомый коридор с выцветшей от времени краской. Стас достает ключи, а я незаметно поправляю волосы, которые наверняка растрепала непогода.

— Устраивайся поудобнее, я сейчас, — обещает парень, включая маленькую электрическую плитку. Такую же запрещенную, как чайник и микроволновка, которые стоят рядом.

Я опускаюсь на краешек дивана, и Стас накидывает мне на плечи теплый плед, что заставляет меня улыбнуться. Мне приятна его забота.

— Ты какао сладкий любишь? — интересуется он, и этот вопрос заставляет меня задуматься. Я так давно не пила какао.

— Угу, — киваю все же, невольно оглядываясь вокруг. В голове сам по себе всплывает вопрос: — Давно спросить хотела, откуда такие хоромы?

— Да это... Сосед мой, Юрчик, племянник коменданта, — отвечает Стас, доставая из холодильника пакет молока и выливая содержимое в железную миску. Я внимательно слежу за каждым его действием. Привычка. — Здесь раньше две комнаты было, но кто-то пробил стену по пьяной лавочке и потом, после ремонта, получилась одна. А когда Юрчик поступать решил, ему дядька и подогнал хоромы. Мне просто повезло с соседом.

— Здорово, — улыбаюсь, пользуясь своими скудными умениями поддерживать разговор. Чувствую себя немного неловко. — Но мне тоже с Олей повезло. Она... хозяйственная.

Стас улыбается, но ничего не отвечает, продолжая готовить какао. Решаю ему не мешать, что, впрочем, меня ничуть не угнетает. Я вообще люблю тишину.

— Готово! — сообщает парень спустя несколько минут. Он переливает напиток в две чашки, одну из которых протягивает мне. Я благодарно улыбаюсь. — Это, между прочим, секретный рецепт.

Он заговорщицки подмигивает, внимательно наблюдая за тем, как я делаю глоток. На самом деле никогда не любила какао, но обижать парня не хочется, поэтому я изображаю восторг.

— Очень вкусно, — выдыхаю, отпивая еще немного. Сварено и правда неплохо. Но единственной, кто готовил для меня какао, была моя мама, которой давно уже нет. Поэтому каким бы сладким не был напиток, он все равно отдает горечью.

Поддавшись воспоминаниям, я даже не сразу замечаю, как внимательно на меня смотрит Стас. Вопросительно вскидываю брови, и он тут же осекается.

— Прости... задумался, — бормочет он, хватаясь за свою чашку, словно бы желая за ней спрятаться. В этом я его понимаю. — Слушай, может быть, включим какой-нибудь фильм? Ты же не спешишь?

Отрицательно качаю головой, и Стас забирает с тумбочки ноутбук, чтобы открыть закладки с сохраненными фильмами. Я тыкаю пальцем в первую попавшуюся комедию, потому что терпеть не могу грустные фильмы. Она оказывается двухлетней давности, но мне все равно. За последние три года я видела не так много всего.

Фильм называется «Мисс Плохое поведение» и оказывается для меня примечателен тем, что в нем играет актриса из «Пиратов Карибского моря»... Любимая серия моей Тани. Она страстная поклонница капитана Джека Воробья... Все-таки с привкусом горечи здесь не только какао.

— Подожди секунду, — просит вдруг Стас, одарив меня мимолетным взглядом. Он ставит фильм на паузу, чтобы взять салфетку. — У тебя здесь молоко над верхней губой. Если хочешь, я могу помочь...

Мне становится неловко, и он перехватывает инициативу, придвинувшись ко мне чуть ближе и осторожно коснувшись моих губ салфеткой. По коже проходится нервная дрожь, но я не позволяю себе отстраниться, убеждая себя в том, что не происходит ничего запретного, и мне нужно, наконец, научиться доверять людям. Но едва Стас оказывается еще ближе, как я инстинктивно дергаюсь назад.

— Прости, — шепчет он, протягивая мне салфетку и спешно отстраняясь. Я вытираю губы и вымучено улыбаюсь. Мне совсем не хочется обижать его. — Давай лучше поищем другой фильм. Под этот я засыпаю.

Я согласно киваю, снова радуясь тому, что он не задает лишних вопросов, но так ведь не может продолжаться вечно.

— Кстати... — Стас вдруг оборачивается, когда я тихонько придвигаюсь поближе, чтобы заглянуть ему через плечо на экран ноутбука. Его лицо оказывается совсем близко к моему, и я невольно сглатываю, поймав его взгляд на своих губах. Это пугает меня, но в то же время кажется каким-то по-особенному волнующим.

Но в следующий момент дверь вдруг открывается, и в комнату без стука вламывается Мари. Я резко отстраняюсь от Стаса, словно от огня, и чувствую, как наливаются румянцем щеки.

— Испортила вам свидание? — нагло интересуется девушка, скрестив руки на груди. Она окидывает меня уничтожающим взглядом. — Прошу прощения! Стасик, там Юрчик снова перебрал. Поможешь парням дотащить его до комнаты?

Стас кивает, глядя на меня точно таким же извиняющимся взглядом, как и в прошлый раз. Я качаю головой, испытывая странное чувство дежавю.

— Спасибо за гостеприимство, — бормочу, подхватывая свой рюкзак и направляясь к двери. Если бы Мари могла прожечь взглядом дыру, она бы это сделала. — Увидимся в универе!

Когда я поднимаюсь на свой этаж, Оли в комнате нет. Она возвращается почти два часа спустя, к тому времени я успеваю сходить в душ и сменить одежду.

— Ты вернулась! — радуется соседка, и тут же подсаживается поближе, чтобы расспросить меня о первом дне в универе. Я рассказываю ей все, не вдаваясь в подробности, а то, что была у Стаса, решаю и вовсе утаить.

Едва я заканчиваю отвечать на ее вопросы, как Оля спохватывается.

— Слушай, а ты когда вернулась, ничего странного не заметила? — интересуется она, и я заметно напрягаюсь. Медленно качаю головой, и девушка тут же выдыхает. — Ну, и хорошо. А то я утром отходила ненадолго в магазин, а после возвращения заметила, что у нас на столе опрокинут стакан с канцеляркой и у тебя на кровати покрывало немного откинуто. Все гадала — сквозняк это или соседские парни балуются. Но, очевидно, надо просто окно перед уходом закрывать...

Я машинально киваю, чувствуя, как по спине проходится холодок. А если это не баловство и не сквозняк? Тогда получается, что кто-то посторонний побывал в нашей комнате...