Секунда до

Оставалось всего три дня. Три дня и Соне нужно дать руководству лагеря окончательный ответ: едет она или нет. Конечно, она сказу же сказала «да», но скоро будет точка невозврата — документы оформят и нарушить договор уже будет нельзя. И будет очень плохо, если родители все еще будут против. Девушка думала о том, что она взрослая и сама может принимать решения, и, если она уедет, родители не снимут ее с самолета и не запрут дома. Но также девушка знала, что в декабре ей в любом случае придется вернуться домой, но ей некуда будет возвращаться. После этого она не сможет смотреть в глаза маме, папе, сестрам. Она помнила, как Лиза, когда родители привезли ее домой после всех приключений, закрылась в комнате и выходила только ночью либо когда родители уходили на работу. Это продолжалось около месяца, пока мама не обняла свою дочь и не сказала, что все еще любит ее. Соня знала, что и ее примут обратно, но даже боялась представить, как мучительно это будет для нее — отвернуться от родителей. Да и поездка уже не будет для нее в радость. Поэтому Соня хотела решить все сейчас, отстоять свою точку зрения, но не идти напролом.

-Дорогие мама и папа! — начала девушка, как только вошла в гостиную и встала между родителями и телевизором. Их трехкомнатная квартира была все же мала для шести человек, поэтому родители, уступив место в спальнях дочерям, обосновались в гостиной. Здесь была их территория, и Соня слишком резко потревожила их вечернюю идиллию. Хотя гостиная и была центром квартиры, девочки редко туда входили: отец очень ценил личное пространство, тишину и покой. По этой же причине он почти не входил в комнаты дочерей. Общей же территорией являлась просторная кухня, где всегда шумно и вкусно пахнет.

-Соня, ты уже знаешь ответ, — сказала Мария Викторовна. Она не хотела больше историй похожих на Лизину в своей семье. Ее потрясение притупилось, но все еще не прошло.

-Вы даже не дослушали, — девушка уперла руки в боки.

-А ты скажешь нам что-то новое? — отец равнодушно посмотрел на дочь. Он просто устал каждый день слушать одно и то же.

-Да. Я написала список причин, почему вы должны меня отпустить. — Девушка и впрямь развернула листок и начала читать: — Во-первых, я уже не ребенок с юридической точки зрения. Во-вторых, я два года прожила одна и ничего не натворила, чтобы вам пришлось за меня краснеть. — Она многозначительно посмотрела на родителей, напоминая о Лизе. — В-третьих, это же море. Понимаете? Там есть море. В-четвертых, я выработаю в себе чувство ответственности, так как мне нужно будет следить за двадцатью пятью детьми. В-пятых, мне заплатят. В-шестых, я вернусь и наверстаю учебу, правда-правда. Преподаватели ко мне благосклонны.

Соня выдохнула и с надеждой посмотрела на родителей. Это был последний шаг, который она собиралась предпринять. Если это не поможет, то она откажется от поездки. Поездка не стоит хороших отношений с родителями.

-Заработать ты можешь и не покидая университет. Работы что ли мало в городе? — сказала мама.

-Хорошо, но есть еще целых пять причин. — Соня сверлила своим грозным взглядом зеленых глаз родителей, которые переглядывались и вели телепатический диалог.

-Мы с мамой это обсудим, — Александр Васильевич строго посмотрел на дочь. Он иногда использовал свой специальный взгляд, когда сильно уставал, а дочери вредничали и спорили с ним. Это был тот самый строгий взгляд, после которого все разговоры прекращались и откладывались на утро, когда отец семейства был более расположен к общению. Он был военным и любил дисциплину. Но у него было четыре дочери, с которыми нельзя общаться как с солдатами, поэтому у него существовали свои мягкие методы подчинить их своей воле. Но чаще, конечно, они подчиняли отца своей воле.

Соня кивнула и пошла к себе в комнату, при этом глупо улыбаясь. Она пробила лед, ведь она не услышала категоричное «нет». Это была маленькая победа девушки. Вот теперь от нее точно ничего не зависело. Соня легла спать со спокойной душой.

***

Когда Александр Васильевич и Мария Викторовна сказали своей дочери, что она их убедила, им самим стало гораздо легче. Их Соня была счастлива, как никогда прежде. Они совещались всю ночь и пришли к выводу, что не смогут привязать своих детей к себе до скончания века, им нужно учиться взрослой жизни. К тому же, у них не было причин не доверять Соне, она была достаточно послушным ребенком и не доставляла хлопот. И они верили, что она нагонит программу, когда вернется. В конце концов, на учебе свет клином не сошелся. Родители понимали, что для Сони сейчас это единственный шанс побывать на море.

И все же родительское сердце кровью обливалось, когда вещи дочери были уложены в машину ее друга Максима и Соня прощалась со всеми у подъезда. Она должна была уехать только в конце августа, но из-за предстоящей поездки нужно было заполнить немыслимое число документов, поэтому Соне пришлось уехать уже на второй неделе августа. Мама Сони даже заплакала, ведь их девочка будет за тысячи километров от дома и вернется только через три месяца.

-По-моему, они все еще против, — Максим выехал из двора, и семья Сони скрылась из виду.

-Они просто волнуются. Разве твои родители не переживали?

-Нет. Ну, я за ними это не заметил. Может, потому что привыкли находиться далеко от меня.

Соня не стала это комментировать. Семья Максима Стрельникова была одной из самых богатых в их небольшом городе, у них был свой весьма прибыльный бизнес. Соответственно, родители Максима много работали и проводили время в разъездах. Они любили своего единственного сына больше жизни и не просто откупались от него, но это не меняло того факта, что восемь месяцев из двенадцати они находились в дальних командировках. Максиму было чуждо собираться каждый день за ужином всей семьей или ходить вместе в зоопарк, но Соня это исправила.

Они познакомились в летнем лагере в двенадцать лет. Они и раньше знали о существовании друг друга, так как учились в одной школе, но никогда не общались. В лагере же они постепенно притерлись друг к другу. Максим даже осмелился поцеловать Соню, но она отшатнулась и попросила больше так не делать. Это никак не повлияло на их крепнувшую с каждым годом дружбу. Соня стала приглашать Максима, который всегда был окружен друзьями, но все же немного одиноким, на семейные мероприятия.

Родители девушки не возражали, а отец даже был в восторге, ведь наконец-то с кем-то можно было обсудить футбол, рыбалку, машины и остальное, о чем девочки понятия не имели. Сестры же Сони с ума сходили при виде нового члена семьи. Максим был красивым юношей, в основном из-за своей широкой улыбки с милыми ямочками, от которой все вокруг млели. Но юноша держался отстраненно и даже немного боялся повышенного женского внимания. Родители Максима были благодарны Соне и ее семье и очень радовались, что их сын хоть где-то чувствует семейное тепло. Они были счастливы, что теперь их сын не одинок, а постоянно в компании своей подруги. Соня являлась для них дочерью, которую они всегда хотели, но понимали, что не могут дать любящую семью и одному ребенку, так что о втором и говорить нечего. Максим же никогда не говорил, что чувствует по этому поводу, но Соня знала, что это совсем не то, чего он хотел бы в жизни.

В шестнадцать молодые люди решили, что между ними нечто большее, чем дружба. Они начали встречаться, но продержались всего лишь три месяца. Соня и Максим в отношениях были полными противоположностями: юноша хотел постоянных ласк, касаний, нежностей, девушка же относилась к этому настороженно и позволяла обнимать и целовать себя, только когда вокруг никого не было. Они стали постоянно раздражать друг друга и решили, что могут только дружить. Но за это короткое время они успели переспать. И это еще одно, что стало их связывать. У них получилась дружба с бонусами, которая продолжалась и по сегодняшний день.

-Кстати, мы давно не виделись, а мой молодой организм требует... — Максим положил руку на бедро девушки.

-Отвали от меня, похотливое животное, — Соня не дала ему даже закончить предложение и ударила по руке.

-Не будь злюкой, — юноша ткнул пальцем ей в щеку. Соня покачала головой и рассмеялась.

-Мы только отъехали от дома. Ты мог, например, спросить, как у меня дела.

-Как у тебя дела, я и так знаю. Мы переписывались все лето и гуляли вместе, а вот чего мы не делали... — Юноша опять потянулся к ноге Сони, но получил очередной шлепок.

-Имей совесть, давай хотя бы за город выйдем.

Максим удовлетворенно улыбнулся и перевел взгляд на дорогу. Соня все не могла поверить, что в этом году едет не просто в университет, который стал для нее уже родным, а улетает на море. От этих мыслей по ее телу проходила нервная дрожь. И девушка знала хороший способ, как эту дрожь унять. Они с Максимом достаточно часто его практиковали.

Молодые люди отъехали от города на достаточное расстояние и свернули с трассы в лесочек, надеясь, что никому не придет в голову собирать тут ягоды и грибы. Соня отстегнула ремень безопасности и оседлала бедра своего друга.

-Как мы это делали раньше? Это же совсем неудобно. — Максим обнял девушку за талию. Было очень тесно даже с отодвинутым на максимум сидением.

-Хочешь подождать до общежития? — Соня принялась целовать его шею.

-Нет, меня все устраивает. — Парень прикрыл глаза от наслаждения. Он думал, что сойдет с ума за два месяца. Они не могли делать это дома, так как никому не нужны были лишние слухи, которые точно бы поползли. Такое случается, когда живешь в маленьком городе, в котором каждый друг о друге, если не знает, то хотя бы наслышан. Им не хотелось ставить родителей в неудобное положение, ведь Соня с Максимом не встречались, но удовлетворяли физические потребности вместе, что не совсем нормально. Поэтому парню оставалось довольствоваться только самим собой. Он мог бы найти кого-то еще, но у него было правило: спать только с одной девушкой в один промежуток времени. К сожалению, у него в списке отсутствовало правило: спать с тем, с кем ты встречаешься.

Соня поцеловала Максима, что делала исключительно в таких случаях. Обычно они могли обменяться максимум дружескими объятиями. Сейчас же действовали совершенно другие законы. Девушка простонала, когда ладони Максима спустились ниже ее талии и задели голую кожу под шортами. Ей тоже этого всего не хватало.

Внезапно парень перестал двигаться, и Соня открыла глаза. На нее из-за спинки сидения пристально смотрели два ярко синих глаза. Она вскрикнула, ее тело дернулось и голова встретилась с потолком машины, но Соня этого не заметила. Она испуганно смотрела на парня, которого видела, казалось, в прошлой жизни. Он смотрел на нее, словно гипнотизируя.

-Ты кто? Что ты здесь делаешь? Как ты попал сюда? — Соня начала озираться по сторонам. Все вокруг вновь было тихо и бездвижно. Максим лежал на сидении, прикрыв глаза, его грудная клетка не опускалась и не поднималась.

-Мы уже знакомились в прошлом месяце. Я все еще Олег. И я все еще защищаю тебя. А попал сюда, можно сказать, из воздуха. — Он опять отвечал спокойно и беспристрастно.

-Нет, это невозможно. Ты маньяк, который преследует меня. Что тебе нужно? Если ты хочешь меня, то ладно. Ты недурен собой, и я вполне могла бы... — девушка замялась и опустила глаза. Неожиданно незнакомец рассмеялся, и это было ужасно. Его смех был ужасным, потому что, как порыв ветра, пробирал до костей.

-Ты себя слышишь? Ты предлагаешь абсолютно незнакомому человеку переспать с тобой. Какая же ты испорченная. — Олег покачал головой и сложил руки на груди. Он вальяжно расположился на заднем сидении автомобиля.

-Тогда что тебе нужно? — Соня даже не пыталась понять, что происходит. С первой встречи с Олегом прошло достаточно времени, чтобы воспоминание о ней помутнело. Сейчас девушка думала, что вновь видит сон.

-Думаешь, маньяк или любой другой человек может остановить мир? Сделать это? — Олег указал на муху, зависшую в воздухе между передних сидений. Соня посмотрела на маленькое существо, которое вопреки всем законам физики и биологии находилось на месте в воздухе, при этом, не шевеля крыльями.

-Значит, это все сон, — пробормотала девушка, все еще завороженно глядя на муху.

-Ну, сон так сон. — Олег не стал дальше спорить, потому что знал, что со временем его подопечная сама все поймет. — Я, как обычно, по делу. Зачем ты это делаешь? — Он кивнул подбородком в сторону Максима.

-Делаю что?

-Не прикидывайся дурочкой. Я знаю, что ты достаточно умная девушка. Так зачем тебе секс с занятым парнем? — Олег вернулся к своему бесстрастному холодному тону.

-Мы друзья, — ляпнула Соня, что ей первое пришло в голову.

-А где это, интересно, написано, что друзья должны заниматься сексом друг с другом, даже если у них имеются вторые половинки?

-Какое тебе дело? — Не найдя, что ответить, Соня перешла в наступление.

-Я действую в твоих интересах. Ты никогда не думала, что это аморально? Ты не уважаешь ни себя, ни девушку твоего друга, которая любит его. Ты не настолько слабая, чтобы не мочь побороть животные инстинкты. Так что перестань заниматься развратом.

-Мне плевать на Олю. Сама виновата, что он приходит ко мне. Могла бы переступить через свои принципы.

-И стать такой же беспринципной, как ты.

-Я, между прочим, сплю только с одним человеком. — Соню обидели его слова. В конце концов, она не была шлюхой.

-И все же между вами нет любви.

-Есть!

-Это любовь совсем иного рода — любовь брата и сестры. И заниматься этим с братом уж точно аморально. — Олег видел по глазам, что пробил какую-то брешь внутри девушки.

-Он мне не брат. — Казалось, Соня совершенно не понимала Олега. Но она понимала и отступать не хотела.

-Значит так! — Олег повысил голос, и он был словно гром. Соня вся сжалась, ей казалось, что она стремительно уменьшается. — Хватит спать с ним. Это ни к чему хорошему не приведет. Ты сделаешь больно себе, ему и его девушке. Хватит вести себя как дешевка. Я знаю, что ты не такая. Поняла? — Пальцы Олега сжали спинку сидения, а глаза метали молнии.

-Поняла, — тихо сказала Соня. Она смотрела на Олега и просто не могла сказать иначе. Ей казалось, что еще чуть-чуть, и он ее ударит.

-Отлично. И это не сон. — Олег взял руку подопечной, которая была послушная словно кукла, в свою и провел по ней острым клинком, а потом исчез.

Соню вновь целовали губы Максима, но у нее уже не было желания продолжать. Она отстранилась. Девушка чувствовала острую боль в ладони и, когда посмотрела на нее, то увидела порез от основания мизинца до большого пальца. Порез был не глубоким, но очень болезненным. Максим тоже смотрел на руку девушки.

-Обо что ты порезалась? — спросил парень. Соня лишь покачала головой и перелезла обратно на свое место, все еще продолжая смотреть на кровоточащую полоску на руке. Теперь она понимала, что это был совсем не сон. Либо вся ее жизнь была сном.