Монстр

Второе января.

Даня курил уже третью сигарету подряд. Его руки все еще не прекращали трястись. Кухня медленно заполнялась дымом и невыносимой болью.

Я все еще не могла успокоиться. Уже второй день. Мысли невыносимым и хаотичным потоком появлялись в голове и не утихали даже на секунду.

Мой друг положил толстую черную тетрадь, от этого я даже вздрогнула. Было громко.

- Это нашел у Егора - отряхивая пепел он откинулся на спинку стула.
- Э-это дневник? - пролеснув мельком, я заметила записи, фотографии, какие-то бумажки.
- Думаю, да. Я не стал читать, поэтому решил отдать тебе. А ты потом расскажешь если узнаешь что-то.
- Даня... - я обняла дневник и уткнулась лбом в стол. Снова потекли слезы, - что же нам делать?

Он подскочил к окну сжав уже пустую пачку сигарет. Открыв окно на распашку, пытаясь уловить, как можно больше морозного воздуха, вздыхал.

По моему лицу пробежался легкий ветерок.

В голове снова всплыли картинки из того вечера. Слова Егора.. его прикосновения и поцелуи. Все это причиняло невероятную душевную боль. Кажется я стала ощущать траур.

- Дань, это я виновата, что они его забрали! Я и слова сказать не смогла! Они теперь убьют его, да?
- Тише, тише, котеночек! - он подошел ко мне наклонившись и взяв за руки. - Никто не виноват! Тем более ты! Это кто-то другой. Просто надо подумать кто знал, что мы вместе празднуем. Просто все настолько спланировано... Меня вытащили из дома родители под предлогом, что отец сломал позвоночник, но это оказалось не так. Мы со всем справимся и поможем Егору, я обещаю. Если надо, взорвем к чертям всю компанию, поняла?

Звонок телефона.

Мы оба вздрогнули.

- Это Ульяна, быстрее отвечай! - встревоженно сказал Даня.
- Да? - я поставила на громкую связь.
- Миленочка, я приду через тридцать минут, со мной будет человек, который поможет. Запомни! Этот разговор будет очень секретным. Ты одна?
- Я с Даней, он тебя слышит. Мы ждем! Обещаю, будем молчать.
- Давай, скоро будем.
- Ждем.

Мы с Даней молча переглянулись и пожали плечами. Словив мимолетное облегчение, кажется, даже перестало трясти. Есть надежда, а это самое главное. Цепляться за нее глупо, но в такой ситуации только это помогает не сойти с ума.

***

Пол часа, а точнее сорок семь минут, длились так долго, как никогда. Даня выкурил половину второй пачки сигарет, в чем я ему тоже помогла. От переживаний и предвкушений - знобит. Это не то чувство холода, которое все привыкли испытывать. Тут все по-другому.

Домофон!

Даня подскочил и мигом открыл дверь, я последовала за ним и подобно верной собачки ожидала появления гостей. Тех, кто может помочь... Те, на кого мы сейчас опираемся.

В прихожую вошла Ульяна вся закутанная в шарф и болоньевую объемную фиолетовую куртку чуть прикрывающую колени. Она мельком оглядела нас и подвинулась к стене, дав войти том, кто шел сзади. Это был высокий, даже выше Дани, парень. Крупный и по всей видимости подкаченный. Он был одет в темно-зеленую куртку с накинутым капюшоном. Пол лица прикрывала черная маска, оставив только ярко-зеленые глаза.

- Миленочка, Данечка, вы как? - она взяла меня за руку, будто пытаясь отогреть своими холодными.
- Мы держимся, ты как, - я подозрительно глянула на молчаливого парня.
- Динь, раздевайся.

Молодой человек стянул капюшон и снял маску. Даня от увиденного оступился назад и локтем чуть не пробил зеркало в трюмо.

- Тхонько, ты чего?
- Дань, да, я забыла сказать, - виновато сказала Уля.
- Ах*еть!

Он сделал уверенный шаг и обнял человека впереди, тот сделал тоже самое в ответ. Это были какие-то родственные объятия. Они закрыли глаза. Спина Дани дернулась, он начал тихо плакать.

Что вообще происходит?

Это его друг? Брат? Родственник?

- Как такое вообще возможно? - слегка заикаясь спросил Даня, отлипнув от парня. - Почему ты... Почему ты...
- Живой? Все сложно.

***

Мы уселись за кухонный стол. Никто не знал с чего начать и о чем говорить. В комнате повисла мертвая тишина.

Парень, что заставил плакать Данечку, выглядел до боли знакомым, но на ум ничего не приходило. Его короткие русо-рыжие волосы,были аккуратно подстрижены. Это лицо...вытянутое в веснушках, с острым носом с горбинкой и небольшими губами, при том, что верхняя была практически галочкой...Слишком знакомо...

- П*здец...

Даня снова закурил, практически не останавливаясь. Его глаза все еще были на мокром месте, кажется, он может снова вот-вот заплакать.

Смешок.

Шатен откинулся на спинку стула, яростно потерев лицо ладонями. Очки что мешали, были безжалостно брошены куда-то в сторону кухонного гарнитура.

- Даня... - я хотела положить руку на его, но он встрепенулся.
- Денис, что за х*йня? Я вообще ничего не понимаю! Почему ты жив? Я же лично приезжал после того, как врачиха тебя увезла. Как? - он был в диком недоумении.
- Денис? - я дернулась. - Который друг Егора? - с любопытством посмотрев на русого парня сказала я.
- Да, - парень улыбнулся, продемонстрировав всем ямочки, - все очень сложно.
- Так расскажи, будь добр, дружище.
- В общем, произошло это всё смутно. Помню бой курантов, салют и темнота. Дальше все обрывками. Ира кричит, чтобы не отключался, она поняла, что я еще жив. Дальше все как в тумане. Очнулся уже в лаборатории, привязанный к койке с капельницей в руке.
- Подожди, значит они тебя отпустили? Как?
- Меня никто не отпускал, я работаю на БИОНАНО, так что считай заложник. Мария тогда посетила меня как только смог разговаривать и дышать сам. Сказала, что есть два пути, либо я сдаю место обитания Егора и они отпускают меня «доживать», либо они усыпляют меня. Конечно, я никого не сдал и выбрал второе, но Дима все переиграл. - он посмотрел на меня. - Убедил Марию, что могу быть полезен, да и такой ценный «экспонат» нельзя так просто убивать, уже не дав выбора, сказали буду работать на них.
- Интересно... И кем ты работаешь на этих падонков? Не говори, что прямиком в лаборатории? - язвил Даня. - Динь, так не делается! Ты хоть знал, что нам пришлось пережить? - он ударил по столу. - Пока ты имел доступ ко всем препаратам, я покупал по черному «патинон» . Да, ты не обязан, но хотя бы дал знать о том, что ты где-то там, а не сгорел в гребной машине, вместе с Ирой! Понимаешь? Ладно я, п*хуй, но Егор до сих пор не оправился. Его друг, нет, его брат умер у него на руках. Ты знаешь, что он мне сказал три дня назад? Что этот «патинон» последний. - он сбавил тон. - Ты же сам знаешь каково это...быть одному и терять тех, кого любишь. Так в чем проблема была? Не поверю, что вас так сильно пасут. Здесь же ты как-то оказался.
- Остановись, я понимаю, как это выглядит, но если бы я хоть как-то вышел на связь с вами, то Егору конец. Ты думаешь они сейчас не пасту меня? Ты думаешь меня не прослушивают? Знаешь, как я попал сюда? Не благодаря связям и хорошему отношению, а с помощью Димы.
- Дима это который отец? Я все равно не понимаю, хоть убей! Вы же какие-то особенные дети, почему такие тупые? Тебе повезло, что я измотан, иначе бы убил прямо здесь.
- Да-да, это ты еще успеешь сделать, - он усмехнулся и расстегнув кофту посмотрел на Даню, - короче, я здесь как раз-таки для помощи. Конечно, сейчас Егор в лаборатории, к которой у меня нет доступа, потому что я работаю в охранной зоне.
- Какой идиотизм, они не бояться, что ты пропустишь кого-то?
- Нет, потому что я второй пост, а проходных там пять. Не перебивай. В общем, да, в любом случае, они захотят от него избавиться, только вот способы различны, не думаю, что просто так усыпят, при том, что его кровь полная противоположность «молока Евы». Так что будут держать так долго, как смогут.
- То есть месяц?
- Думаю, меньше. Слышал ему что-то вообще нехорошо. Так что план пока что сырой, но все же. Думаю, Милене придется туда пробраться. Потому что её, если что, никто не убьет. Нас с Ульяной знают, как и Даню, то ее никому не показывали в лаборатории - запрещено. Мы поможем войти туда и с документами.

Мы замолчали переваривая всю информацию. Особенно я. Не могу думать ни о чем более, как о том, что Егору плохо и если что-то не сделать, то он умрет в муках. Поэтому, сейчас абсолютно плевать на то, кто жив, где работает и почему не звонил.

Плевать!

Для меня важнее человек, которого люблю...

Странное чувство, кажется, я готова даже жизнь отдать лишь бы ему было хорошо...

Наши коллективные безмолвные размышления прервал телефонный звонок.

- Да! - тревожно ответила Ульяна. - Да, Дмитрий Анатольевич, я просто в городе гуляю, сейчас приеду! Ничего страшного, без проблем заменю ее. Ага, - она убрала телефон в сумочку и встала, - держитесь, я должна вас покинуть. Как только что-то узнаете, Денис, на связи, да?
- Да, - он встал с места и посмотрел на часы, - я еще не могу тебя проводить, скажи, задержаться можешь?
- Я провожу, мне нужны сигареты! - вскочил Даня, сминая крайнюю, уже разорванную в клочья, пачку. - Так что погнали.

***

Ульяна удивительная девушка. Она не показала, но я знаю наверняка - ей грустно и тяжело. Всегда улыбается и не срывается, как бы ситуация не располагала.

Когда Даня увел девушку, мы остались с Денисом вдвоем и атмосфера повисла, мягко говоря, странная. Кажется, вот-вот назревал вопрос, но дойти до стадии «спросить», так и не выходило. Он же крутил уже пустую кружку в руках, залипая в окно.

- Знаешь, я думал он так и не решиться с тобой связаться, - переведя взгляд сказал собеседник.
- Уж поверь, кажется, он был рожден для этого.
- Ха-ха, мы точно об одном человеке? Но, здорово, что ты выслушал его, да сидишь здесь, помогаешь.
- Денис! - я хочу облегчения. - Я люблю Егора и хочу сделать все, чтобы помочь! Мне плевать на то, что со мной могут сделать! Я должна была это сказать, но умоляю, больше не говори никому! Никто не должен знать! - будто снова и снова проживая яркие чувства влюбленности, крутило и давило где-то в груди.
- Ого, да ладно!? И у вас это...типо...взаимно?
- Да... - больно.
- Даня говорил , что Егору тяжело даются чувства, общения с посторонними, да иногда и разговоры? - он оперся подбородком на руку.
- Я это почувствовала на себе, но он говорил. Скажи, есть ли возможность сделать так, чтобы Даню не впутывать? Надо сделать это без него, потому что...Как сказать...
- Переживаешь или другая причина?
- Папа дал ясно понять, что Даня и Ульяна под ударом. Я сделаю все сама, только у меня недостаточно мозгов, чтобы придумать дельнейший план. А еще, расскажи о крови Егора, что с ней не так? Разве у вас не одно и тоже?
- Понял, я придумаю что-нибудь. - он задумался. - Удивительно, что ты не знаешь, при том, что вы встречаетесь, да у тебя под боком Дима. Ну-у, так получилось, что есть две крови, конечно же «молоко Евы», само собой ты это знаешь и Егорова, которую прозвали «NNN» - полностью противоположная. Если правильно понимаю, то есть некоторая закономерность. Если «Ева» хочет вылечить «NNN», то придется влить несколько литров «свежей» крови. Конечно же при таких обстоятельствах, «Ева» умирает. «NNN» для нее будет ядом, причем самым сильным и только для нее.
- То есть Егор обречен? А где найти эту Еву? Она вообще существует и вообще жива?
- Интересно-о, - протянул он откинув брови, - Дима ничего странного тебе не говорил?
- Он о работе со мной не разговаривает, поэтому даже нечего вспоминать! Стоп! Он вчера сказал о том, что меня нельзя убивать и я не просто так...его Дочь!
- Ну-у?

Тут меня, как током ударило. То есть...

Все это время...

Я и была тем самым лекарством? Как же это очевидно! Каждые пару месяцев - сдаю кровь. Документы об удочерении... И эти отвратительные сны. То есть, это вовсе не они...

Страшно....

Все тело предательски затряслось. Горло пересохло и слиплось, было даже не протолкнуть слюну. Я прикрыла рот руками, чтобы не издать звука, да и казалось будто это спасет от навернувшихся слез.

- Да, ты все правильно поняла.
- И что же делать теперь?
- Пока что главное вытащить его, дальше по ситуации. Думаю, если он догадался, то не позволит себе убить тебя. Я еще узнаю у кое кого, что можно сделать. Так что, пока этим голову не забивай!
- Я постараюсь, но не обещаю. Честно, ради него я готова отд...
- Не надо, - он улыбнулся, - у тебя не получится. Он не заберет.
- А со мной сейчас ничего не будет?
- Ты его кровь в себя вливала?
- Нет, но мы же...переспали.
- Что? - он удивился. - Переспали? - я кивнула ему в ответ.
- Кто с кем переспал? - громко закрыв дверь, вошел Даня с пакетом в руках.
- Ам...Дань...
- Я с Ульяной, - взяв весь удар на себя, сказал Денис.
- Че? Да ладно! Почему ты ей рассказываешь, а не мне, ты обалдел?

Даня громко поставил черный уродливый пакет на стол. От туда выпал контейнер с готовой едой, перемешав пюре со стейком. Да и плевать.

- С тобой потом это обсудим.
- Стоять! В смысле потом? - ну всё, Даню понесло. - У вас типо без обязательств? Она нравится тебе или что?
- Ха-ха! Да просто спим и всё, хочется, тебе-то не знать о таком!
- Так, тихо, разные ситуации были. Ты же знаешь, что она в Егорушку влюблена, шоколад таскает, пишет, звонит ему. Там может быть у них что-то есть.
- Да, знаю, - с каплей грусти, сказал Денис, - но в любом случае, между ними ничего нет, ты главное ей не говори, что я рассказал! - он снова посмотрел на часы. - Всё! Мне пора! Даня, Милена - на связи! Ты- не грусти, а ты - не злись на меня.
- Брат, я сейчас поем и мамой клянусь, вообще только кайфовать буду, - имитируя акцент, пошутил Даня, - но на самом деле, я рад, что ты жив. Да, плевать, какими судьбами. Сейчас ты здесь, а скоро и Егор вздохнет полной грудью.
- Давай, братишка, - они пожали руки и Денис ушел.

***

Уже глубокая ночью. Мы хорошенько покушали, поболтали и даже посмеялись. Даня теперь на какое-то время остался жить у меня, так как отношения с родителями испортились окончательно, а возвращаться в съемную квартиру нельзя, вдруг там будет какая-то подстава.

Шатена быстро подкосило и унесло в сон. Думаю, тут еще значительную роль сыграли успокоительные, которые он ел в течении дня, да и потрясение в виде Дениса.

Если честно, то я ждала пока он заснет, чтобы почитать дневник Егора. Даже как-то нервничаю. Вообще, наверное, это плохой поступок, вот так ворваться в мысли человека, которые он выписал.

Я включила маленький светильник на столе. Мягкий желтоватый свет, приятно и уютно окутал стол и все, что на нем лежало - только дневник.

Протерев влажные ладошки, открыла записи. На первых страницах встретили множественные картинки, а точнее птицы. Они летали, стояли и дала лежали, уютно скопившиеся в кучки по три. Это достаточно интересно, потому что любви к таким животным я никогда не замечала.

Следующая страница. Она полностью исписана сплошным текстом, аккуратным и округлым почерком. Особенно выделялась буква «д», с извилистым хвостиком.

Так...

« Ноябрь 2023. 17:34. 1 день.

Я не уверен какое сейчас число, но знаю наверняка, на сегодняшний день уже двадцать третий год. Наверное, в этом месяце у меня будет день рождение, исполнится тринадцать. Дима и психолог, совместно посоветовали мне записывать мысли и какие-то события в дневник, который они любезно предоставили.

Что меня тревожит?

Наверное, ничего, потому что отчаяние, которое я испытываю, не может тревожить столь длительное время. Последнее время, я все чаще вспоминаю маму, которую видел в детдоме несколько лет назад. Помню сладкий запах её духов и сразу становится спокойнее. Она обещала забрать меня, клялась, но в итоге позволила им увезти меня сюда. Хотя, я все еще не уверен, знает ли она о том, что попал сюда. Интересно, что же ей сказали.

Местная медсестра, говорит, что мама слишком юная, поэтому ей будет легче без меня, как и мне без нее. Правда, слушать человека, который так просто судит о ком-то не зная лично - глупая затея. И без них всех, знаю, что мать родила меня в шестнадцать лет. Сейчас ей должно быть двадцать девять, вроде как, поэтому юностью уже не оправдание, давно нет.

Уже два дня меня не трогают. Лаборатория как будто забыла про меня, что не может не радовать. Дима часто заходит и мы играем в шахматы, обсуждаем книги, которые он подкидывает мне. Его обещания, что он заберет нас с ребятами звучат хорошо, но боюсь, что все может оказаться пустой болтовней. Прошел слушок, что у него родилась дочь. Я все хочу спросить об этом, но не решаюсь.

Ноябрь 2023. 13:40. 3 день.

Мне очень плохо. Я больше не могу. Хочу к маме.

Ломит все кости. Слабость, невероятная. Они снова вводили в меня этот синий препарат, а потом не давали даже глотка воды сделать.

Я хочу плакать, но сил больше нет.

Мечтаю увидеть деревья, что колосятся от порывов ветра, послушать шумную речку, дождь, что бьется об асфальт и окна домов, пощупать снег или траву.

Хочу быть свободным.

Не хочу умирать и чувствовать боль.

Но через двадцать минут, у меня капельница, после которой я буду лежать и отходить несколько дней.

Ухожу с надеждой, что вернусь обратно.»

На этом первые записи закончились. Душа ужасно болела за того мальчика, что писал такие грустные текста.

Егор...

Сейчас я бы обняла его и прижала так крепко, насколько только смогла.

Я бы сделала все, чтобы он чувствовал себя комфортно и спокойно рядом со мной.

Все ради него...

Папа: Миленочка, доченька, давай завтра встретимся, умоляю тебя. Нам надо поговорить! Ответь пожалуйста.
Милена: Надо поговорить, да.
Папа: Приеду после обеда! Люблю тебя, солнышко!