2 глава.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Коул
Автомастерская моего отца находилась на отшибе города - красный кирпич, стальная крыша, на стоянке десятки развалюх с покореженными капотами и сломанными покрышками. Лиам Мёрдок, мой отец, уже сорок лет являлся главарем местного мотоклуба - "Синие дьяволы". Суровый характер проложил ему дорогу к власти, а затем сыграл злую шутку. Когда мне было семнадцать, мою мать убили - плата за золотой трон отца была слишком высока. С тех самых пор наши с ним отношения пошли на спад. И все же это не помешало мне работать с ним и на него.
Как раз в эту минуту я припарковал байк возле магазинчика хозяйственных товаров, которым заправлял старый Сэл. Закусив между зубов сигарету, я поправил кожаную жилетку и направился в здание. Когда я вошел, звякнул колокольчик, оповещая владельцев о новом клиенте.
Только я им не был. Я пришел, чтобы забрать долг.
- А, Коул, это ты, - с натянутой улыбкой проговорил толстяк.
У Сэла были длинные седые волосы, которые вечно казались грязными, и нечесаная борода, достававшая ему почти до огромного пивного пуза. Еще он носил очки - зрение в его годы было уже не ахти.
Я закурил и молча подошел к стойке, за которой он стоял. Наверное, мое выражение лица говорило само за себя, потому что Сэл нахмурился, мелкие глазки забегали, точно у поросенка, заметившего злого волка.
- Как там отец поживает? - спросил Сэл, наливая мне пива.
Я мотнул головой, отказываясь. Никогда не пил дряни хуже, чем пиво Сэла.
- Ждет своих денег, Сэл, - ответил я, выпуская струйку дыма ему в лицо. - Ты задолжал за прошлый месяц.
- Да, да, я помню, но сейчас трудное время, может передашь отцу что...- он вздохнул. - В общем, нужна отсрочка. Туго с деньгами.
- Вряд ли его это волнует. Как и меня.
- Да я знаю, знаю, но...
- Сэл. Ты же не хочешь, чтобы он прислал парней, правда? Они придут и расколотят к чертям весь твой магазин. А потом переключатся на тебя.
- Черт...
- Заложи дом, в конце концов, - улыбнулся я и сам понял, что моя улыбка была схожа с улыбкой тех ублюдков, что косят людей пачками и не испытывают никакой жалости и раскаяния по этому поводу.
Отец учил меня быть жестким, порой даже жестоким, чтобы добиться чего-то в жизни. Так я и делал, даже когда мне этого не хотелось. Сэл смотрел на меня умоляющим взглядом, будто я был его последним оплотом надежды, будто я мог бы замолвить за него словечко, и отец сжалился бы. Но мы оба знали, что Лиам Мёрдок не прощает оплошностей, не выносит, когда кто-то не держит свое слово. Сэл Марино обещал ему отдать деньги в этом месяце, и вот срок пришел. Я знал, что случится с Сэлом в случае обмана. Все знали.
- Я попробую найти деньги до завтра, - обреченно выдавил Сэл. - До завтра ведь терпит? Можешь сказать, что сегодня у меня было полно клиентов, и я не успел снять деньги? Прошу тебя, Коул. Ты хороший парень, я знаю.
Какое-то время я стоял и смотрел на него, с сигареты падал пепел, а в жалких свинячьих глазах Сэла мелькала безнадега, настоящее отчаяние, какое испытываешь в самых безвыходных ситуациях, когда нет пути к отступлению. Наконец, я докурил, бросил окурок прямо на стойку перед его носом и сказал:
- Ты ошибаешься.
Мой кулак полетел вперед и врезался в нос толстяка. Пошла кровь, Сэл выругался. Я холодно глянул на него.
- Завтра утром я приду снова. И если ты не найдешь деньги, пеняй на себя, старик.
Я вышел из магазина, дверь громко захлопнулась. Костяшки пальцев неприятно зудели от удара. Потерев их, я снова уселся на "железного друга" и поехал в сторону дома. Через несколько минут на лицо стали оседать капли дождя, который медленно, но верно превращался в приличный ливень. Я гнал с недопустимой для такой погоды скоростью, в голове мелькали образы из прошлого. Коллектором для отца я работал уже не первый год, и Сэл не был первым должником, которого приходилось "прижать". Бывали случаи, когда я был вынужден делать отвратительные вещи. Намного более отвратительные, чем обычный джеб по носу. Мольбы, просьбы, споры - все это было привычным делом, кто-то даже лез в драку, надеясь на победу, но они всегда проигрывали. С самого детства отец тренировал меня, тренировал сам, потому что не доверял другим "слабакам", как он любил выражаться. Технику рукопашного боя я освоил раньше, чем научился правильно писать, а стрельба из револьвера стала моим дипломным проектом.
Резко вырулив на перекресток, я съехал на другую дорогу, и тут, откуда ни возьмись, прямо под колеса моего байка выскочила псина. Затормозил я слишком поздно - собака уже валялась на асфальте, истошно скуля. Чертов дождь заливался в глаза, я остановился. Казалось бы, всего лишь собака, какая-то уличная дворняга, но остатки совести не позволили мне просто уехать, оставив ее умирать в мучениях.
Я слез с байка и подошел к черной псине. В породах я не разбирался. Пес скулил, смотрел на меня жалобными глазами, как совсем недавно Сэл, и я вдруг осознал, что животное мне было жаль, а Сэла - нет. Как это называлось? Кем я был в таком случае?
За поясом притаился "глок". Пользовался я им нечасто, больше для запугивания, и все же он был моим незаменимым приятелем. Я достал пистолет и сжал в руке. Пристрелить пса было бы милостью, ведь он мучился от боли, но где-то в глубине души закралась та часть меня, что не смогла бы нажать на спуск.
- Чертова псина... - пробормотал я, но мой голос утонул в шуме дождя.
Пес продолжал буравить меня вполне осознанным взглядом, и я решил, что не могу так с ним поступить. В любом случае, это была моя вина, я сбил его, а не кто-то другой. Мне и нести ответственность. Я убрал пушку и, подхватив пса на руки, постоял несколько секунд, пытаясь придумать как уложить животное на байк - он был слишком большим. Оглядевшись, я заметил неподалеку несколько теснящихся друг к другу магазинов, бакалейную лавку, ломбард, а дальше по улице - я помнил это почти наверняка - располагалась ветеринарная клиника и зоомагазин. Стоило только пройти метров восемьсот.
Я поставил байк у тротуара и пошел вместе с собакой искать клинику. Я знал, что байк никто не угонит.
Так или иначе, я был Синим Дьяволом.
А Синих Дьяволов в этом городке знали абсолютно все.