Ꮁᴧᴀʙᴀ 36: "Ꮯᴧᴏʙᴀ, ᴄᴋᴀɜᴀнныᴇ ᴨᴏ-ʍужᴄᴋи"
Субботнее утро началось с нервозной тишины. Тэму стоял перед зеркалом, застёгивая пуговицы рубашки, и то и дело бросал взгляд на телефон. Ники молча сидел на кровати, наблюдая.
— Ты уверен, что он согласился? — наконец спросил Ники.
— Он не из тех, кто передумывает. Просто… он суровый. Очень.
Ники поднялся, подошёл к Тэ и легко коснулся его плеча:
— Тогда я просто буду собой. И рядом с тобой.
***
Ресторан был из тех, что выбирают уважаемые взрослые — строгий интерьер, тяжёлые скатерти, мягкий свет и старомодная музыка. Му почувствовал, как пересохло во рту, когда увидел отца — Тхамманата Сукджина. Мужчина с прямой спиной, в идеально выглаженной рубашке, с холодноватым, но честным взглядом.
— Это он? — спросил отец, оглядев Ники.
— Да, пап. Это Ники.
— Здравствуйте, сэр, — почтительно поклонился Ники, всё же сохранив уверенность.
— Ты японец?
— Половина. Мать — японка, отец — таец. Я учусь на архитектора, специализируюсь на японской традиции.
Отец кивнул. С минуту было неловкое молчание, пока официант не принёс чай.
— Скажи мне, Ники, — начал Тхамманат, — почему именно мой сын? Почему ты рядом?
— Потому что с ним я чувствую себя... дома. Я не играю, не строю из себя кого-то. Я хочу быть рядом, потому что он — человек, который изменил мою жизнь.
Ответ прозвучал просто, без пафоса, и отец Тэму молча посмотрел на сына. Потом вдруг слегка улыбнулся. Та редкая, сдержанная улыбка, которую Тэ не видел с детства.
— Ты растёшь, сын. И, похоже, умеешь выбирать не только слова, но и людей.
Ники удивлённо посмотрел на Му. Тот с трудом сдержал слёзы облегчения.
***
Когда они вышли из ресторана, Тэму повернулся к Ники и тихо сказал:
— Это… было важнее, чем экзамен.
— Тогда считай, ты сдал его на “отлично”.
Их пальцы сплелись. Мир стал немного мягче.
Они шли вдоль тихой улицы, залитой вечерним солнцем. С каждой секундой напряжение спадало, будто Тэ сбрасывал с себя многолетнюю броню. Он всё не мог поверить, что отец действительно… принял их.
— Ты видел его лицо? — с лёгкой усмешкой спросил Му. — Я думал, он пронзит тебя взглядом до костей.
— Он и пытался, — хмыкнул Ники. — Но мне не привыкать. Один строгий профессор в Токио смотрел на меня так каждое утро.
Тэму остановился, взял Ники за руку и посмотрел в глаза:
— Спасибо тебе. За то, что остался рядом. За то, что не испугался.
Ники мягко коснулся его щеки:
— А ты — за то, что дал мне шанс быть частью твоей жизни.
На их лицах появилась искренняя, тихая улыбка. И в этот момент они оба почувствовали: это был не просто вечер. Это был рубеж.
— Поехали ко мне? — вдруг предложил Тэ. — Я хочу записать всё это в дневник. А ты… будешь рядом.
— С удовольствием. Но сперва я хочу кое-что.
— Что?
— Поцеловать тебя. Без страха. Просто — как парень, который влюблён.
И они поцеловались — на безлюдной улице, в золотом сиянии заката. Не спеша. Не скрываясь.
***
Личный дневник Тэму
Запись №36
«Отец. Он знает. И он — понял.»
Сегодня я впервые не чувствовал себя потерянным перед отцом.
Он видел нас. Меня и Ники. Видел, как я держу его за руку. Видел, как смотрю на него.
И не накричал. Не отвернулся. Не изгнал.
Он просто... принял.
Сдержанно, холодно — по-своему. Но это было понимание. Это было принятие.
Когда-то я думал, что не смогу жить в правде. Что любовь, которую я чувствую к Ники, — это то, что нужно прятать. Но сегодня всё изменилось.
Ники — стоял рядом со мной. Его ладонь — тёплая, уверенная. Я опирался на неё, когда колени почти подгибались от страха. Он не сделал ни шага назад.
Отец сказал, что мне нужно быть взрослым. Знать, чего я хочу.
Так вот — я знаю. Я хочу быть с Ники.
Хочу жить без лжи.
Хочу идти вперёд — с ним.
Я чувствую себя свободным. И впервые — любимым.
***
Му закончил писать, бережно закрыл дневник и посмотрел на Ники, устроившегося рядом на кровати с чашкой зелёного чая.
— Что ты написал? — спросил тот мягко.
— Всё. Всё, что боялся сказать вслух.
— Тогда ты стал ещё немного сильнее, — ответил Ники, протягивая руку.
И Тэму вложил свою ладонь в его. Без слов. С доверием.