Гᴧᴀʙᴀ 44: Пяᴛницᴀ: Фᴇᴄᴛиʙᴀᴧь ᴄᴏʙᴨᴀдᴇний
— Ага, — я усмехнулся, открывая глаза от звука сообщения. — Тогда мы начнём с плана Б. Например, "случайная" поездка на фестиваль еды сегодня в пятницу.
Эти слова я сказал ещё в четверг, но сегодня они стали реальностью.
Ники сидел у меня на кровати, уже полностью собранный: простая белая футболка, джинсовая куртка и кепка, слегка сбившая его чёлку на бок. Он держал в руке телефон и с довольным видом что-то кому-то писал.
— Всё, Хан ответил. Он идёт. Сказал, что увидел афишу фестиваля и вспомнил, как мы обсуждали уличную еду. Говорит, совпадение, но хотел бы прогуляться, — он посмотрел на меня с хитрой улыбкой.
— Почти, — кивнул я. — Осталось дожать. И сегодня как раз подход.
Я посмотрел в зеркало и поправил волосы. Честно говоря, я немного нервничал. Это ведь не просто прогулка. Это тест нашего "социального эксперимента," как мы теперь его называли.
— Ты написал Илоне? — спросил я, застёгивая куртку.
— Да, сказал, что ты притащил меня за уши и что, возможно, Хан тоже будет. Сказал, что мы просто хотим разрядить учебную неделю и поесть чего-нибудь вкусного, — он встал и хлопнул меня по плечу. — Она согласилась. Сказала, что давно хотела сходить на этот фестиваль.
— Отлично, — я выдохнул. — Мы сделали всё, как планировали: непринуждённо, дружелюбно, будто это просто компания друзей. Важную часть мы оставили на сегодня — сделать так, чтобы они оба пришли, думая, что другой пришёл случайно.
Мы вышли на улицу чуть раньше условленного времени. Весенний воздух был насыщен запахами: жареного теста, сладостей, специй. На площади уже собирались люди — студенты, семьи с детьми, молодёжь.
— Как ты думаешь, они догадаются? — шепнул я, когда мы заметили Хана, подходящего со стороны кампуса.
— Нет, — улыбнулся Ники. — Он пока слишком занят выбором между такояки и жареными бананами.
А потом появилась Ил. На ней было лёгкое платье с цветочным принтом и джинсовая куртка — она выглядела весело и легко, как сама весна.
— Привет! — сказала она, подойдя ближе и обняв нас обоих. — Вау, сколько людей! Я надеюсь, тут есть bubble tea.
Хан и Лона увидели друг друга почти одновременно. На их лицах мелькнуло лёгкое удивление, но никто ничего не сказал. Только обменялись короткими взглядами и натянутыми улыбками.
— Ну, идём? — спросил Ники. — Я слышал, тут делают шикарные тайские блинчики с кокосом.
— Вперёд, — отозвался Хан, стараясь звучать спокойно.
— А я видела у входа точку с китайскими пельменями, — добавила Илона. — Кто со мной?
Я и Ники кивнули и… резко свернули в противоположную сторону.
— Мы догоним! — крикнул я, хватая Ники за рукав и ведя его в сторону киоска с японскими шариками в соусе.
— Надеюсь, они не сразу поймут, что остались вдвоём, — хихикнул Ники, заглядывая за прилавок.
— Даже если поймут — уже поздно, — ответил я, наблюдая, как Хан и Ил, переглянувшись, всё же решили идти вместе в сторону пельменей.
— Всё идёт по плану.
Мы не стали навязываться. Просто кружили по ярким, шумным аллеям фестиваля, наблюдая издалека. И чем дольше мы смотрели, тем больше понимали: между ними уже нет той скованности, что была раньше. Смех, шутки, лёгкие касания — всё шло само собой.
— Думаешь, мы что-то поменяли? — тихо спросил Ники, когда солнце начало клониться к закату.
— Может, просто помогли. Чуть-чуть. В нужный момент.
— Как раз вовремя, — кивнул он.
И в этот момент я понял — всё, что мы делали, было не зря. Не только ради них, но и ради нас самих.
***
— Они всё ещё вместе? — прошептал я, прячась за декоративной ширмой с баннерами какой-то кофейни.
Ники выглянул из-за угла, прищурился, потом кивнул.
— Ага. Смотри, он подал ей напиток, а она… ого, она засмеялась. По-настоящему. Не вежливо, не из вежливости, а вот так — искренне.
Я улыбнулся. Как же приятно было видеть, что наши старания хоть к чему-то ведут.
— Думаешь, у них что-то получится? — спросил я чуть тише, хотя вокруг нас шумели толпы людей, смеялись дети и играла уличная музыка.
Ники задумался.
— Они похожи. Но разные. Она — громкая, солнечная, немного неуклюжая. А он — молчаливый, закрытый, осторожный. Но ты видел, как она раз за разом вытягивает из него улыбку?
Я кивнул. Действительно, Хан, который обычно хмурился даже на перерывах, теперь выглядел иначе — свободнее.
— Получается… мы, как… сваты? — хихикнул я.
— Или купидоны, — подмигнул Ники.
Прошло ещё немного времени. Мы перекусили, потом снова бродили среди палаток. Где-то рядом играли живые музыканты, пахло обжаренным миндалём и карамелью. Вечер уже начинал опускаться на город, небо потемнело, огоньки гирлянд зажглись мягким светом.
— Ну что, идём к ним? — предложил я, глянув на часы.
— Нет. Дай им ещё немного. Мы не нужны в этой сцене.
Он был прав. Пусть будут только они. Без наблюдателей.
Мы сели на лавочку в стороне. Я достал свой блокнот — тот самый, в который иногда записывал мысли перед тем, как оформлять их в дневник. Открыл чистую страницу и начал писать:
> Пятница. План Б — в действии.
Мы не ожидали, что всё пойдёт так мягко. Может быть, мы и правда неплохие "кулисы" для чьей-то истории. Хан и Лона — странная, но интересная пара. Он — тень, она — огонь.
Сегодня я впервые увидел, как легко может меняться человек рядом с другим. Не из-за давления, не из-за правил. А просто… потому что рядом тот, кто видит тебя.
И мне хочется, чтобы и меня кто-то так видел. И я его.
Мне повезло, что рядом сидит именно он.
Я краем глаза взглянул на Ники. Он держал телефон, что-то фотографировал — закат, вывески, нашу лавочку. А потом просто посмотрел на меня, улыбнулся — будто чувствовал, о чём я только что написал.
Я улыбнулся в ответ.
План Б шёл лучше, чем мы ожидали.
— Смотри, он дал ей шарик тайского мороженого, — шепнул я, слегка толкнув Ники локтем.
— А она… боже, она только что попробовала и зажмурилась от удовольствия, — прошептал в ответ Ники, чуть не прыснув от смеха.
Мы стояли в толпе, будто просто тоже пришли развлечься, но всё внимание было направлено на двух других людей — на Илонку и Хана. Они уже минут двадцать как отошли от нас, уверенные, что мы случайно потерялись в толпе. На самом деле, это было по плану. Мы хотели дать им пространство, чтобы общение между ними было естественным. Без нашей "режиссуры."
— По-твоему, они что-то чувствуют? — спросил я, откусив кусочек жареного банана в кляре.
Ники пожал плечами.
— Мне кажется, пока нет. Но — вот это важное "но" — им вместе не неловко. А это уже многого стоит. Обычно Хан нервничает, если кто-то приближается к нему слишком близко.
— А с ней не нервничает, — подхватил я.
— Именно, — кивнул он. — Ил умеет снимать напряжение. Даже неосознанно. С ней люди чувствуют себя… в безопасности.
Я на мгновение замолчал, наблюдая, как Лона говорит что-то оживлённое, жестами показывая, как ей понравился какой-то десерт, а Хан слушает и… улыбается. Словно в его лице стало больше света, чем я когда-либо видел.
— Ники, — сказал я почти шёпотом, — может быть, всё получится?
— Может быть, — ответил он так же тихо. — Но мы не должны ничего форсировать. Мы лишь помогаем, даём возможность. А всё остальное — на них.
— Завтра суббота, — напомнил я. — По плану — лёгкий разговор с Илоной. Попробовать дать ей понять, что, возможно, это было не такое уж и случайное совпадение.
Ники усмехнулся.
— И ты думаешь, она не догадывается?
Я хмыкнул.
— Ил — умная. Она может догадываться. Но пока всё идёт легко, она будет притворяться, что верит в "случайность."
Мы сделали небольшой круг и снова вернулись к месту, где сидели раньше. Толпа немного поредела, небо стало темнее, и гирлянды на аллеях зажглись, создавая атмосферу какого-то волшебства. Хан и Лона уже стояли у ларька с напитками, явно собираясь идти к выходу.
— Нам тоже пора? — спросил я.
— Да. Главное — не пересечься. Пусть они дойдут до дома одни.
Мы разошлись по аллее, не оборачиваясь, будто были просто прохожими. Но внутри… внутри мне было тепло.
> Мы справились. Пятница прошла, как надо.
Завтра наступит суббота, и начнётся новый этап.
Пока всё складывается правильно.
А может быть… это будет не только их история? (Хотя, наша ещё не закончилась!)