Глава 6
День после экстренной ситуации в реанимации тянулся вязко, словно воздух стал гуще. Джисон чувствовал усталость в мышцах и лёгкое жжение под глазами, но сильнее всего его выматывало не это. В голове снова и снова всплывал момент, когда линия пульса на мониторе сорвалась вниз — и выражение лица Минхо в ту секунду.
Он видел Минхо в разных состояниях: сосредоточенным, строгим, раздражённым, спокойным. Но тогда — на короткий миг — в нём было что-то другое. Почти страх. Почти отчаяние. Слишком человеческое для человека, которого привыкли считать безошибочной машиной.
И Джисон не мог перестать об этом думать.
— Хан Джисон.
Он вздрогнул и выпрямился.
Минхо стоял у входа в операционную, держа в руках планшет. Выглядел он как обычно — собранный, идеально спокойный, будто вчерашняя ночь была всего лишь строкой в отчёте.
— Да, доктор Ли.
— Ты сегодня слишком рассеян, — сказал Минхо ровно. — В операционной это недопустимо.
Джисон сглотнул.
— Простите. Я сосредоточусь.
Минхо несколько секунд смотрел на него, будто решая, стоит ли продолжать разговор. Затем кивнул.
— Иди. Подготовка через пять минут.
Операционная снова стала отдельным миром. Свет ламп отрезал всё лишнее, оставляя только поле работы, инструменты и дыхание. Джисон встал на своё место, привычно проверяя стерильность перчаток.
Он поймал себя на том, что… смотрит.
Не на операционное поле.
На руки Минхо.
Они двигались уверенно, точно, без лишних жестов. Пальцы — сильные, но аккуратные. Эти руки уже столько раз спасали жизни, что казались чем-то большим, чем просто частью тела.
— Скальпель, — сказал Минхо.
Джисон подал его вовремя, но Минхо всё равно бросил на него короткий взгляд.
— Смотри туда, где должен быть, — произнёс он тихо.
Щёки Джисона едва заметно потеплели.
— Да.
Он вернул взгляд на поле операции и заставил себя сосредоточиться. Но это было сложнее, чем раньше. Он начал замечать вещи, которые раньше не имели значения: как Минхо чуть наклоняет голову, когда напряжён; как задерживает дыхание на самых сложных этапах; как сжимает челюсть, когда что-то идёт не так.
И каждый раз Джисон ловил себя на мысли:
он не должен это замечать.
После операции они вышли в коридор. Минхо снял маску и перчатки, быстро пролистал данные на планшете.
— В следующий раз не теряй фокус, — сказал он. — Ты хороший ассистент, но сегодня был не здесь.
Джисон собрался с духом.
— Я… вчерашний пациент… — начал он осторожно. — Вы… сильно переживали.
Минхо поднял голову резко.
— Это не твоё дело, — отрезал он.
Тон был холодным. Защитным.
— Простите. Я не имел в виду ничего плохого, — быстро сказал Джисон.
Минхо несколько секунд молчал. Потом медленно выдохнул.
— Ты слишком внимателен, — сказал он уже спокойнее. — Это может быть как преимуществом, так и проблемой.
— Я просто… хочу учиться, — честно ответил Джисон.
— Тогда учись смотреть туда, куда нужно, — сказал Минхо. — А не туда, куда тянет.
Слова задели сильнее, чем он ожидал.
Остаток смены прошёл в напряжённой тишине. Джисон работал безупречно — сосредоточенно, чётко, не позволяя себе ни единого лишнего движения. Он словно отстранился, выстроил между собой и Минхо невидимую стену.
Но чем сильнее он пытался не смотреть, тем чаще ловил себя на этом.
Минхо замечал.
Он всегда замечал.
В какой-то момент, уже ближе к вечеру, Минхо остановился у раковины и, не поворачиваясь, сказал:
— Ты сегодня ведёшь себя странно.
Джисон замер.
— Простите?
— Ты либо смотришь слишком много, либо не смотришь вовсе, — продолжил Минхо. — Определи, что тебе нужно.
Джисон почувствовал, как внутри поднимается что-то похожее на раздражение. Или усталость. Или честность, которая давно просилась наружу.
— А если я не могу? — вырвалось у него.
Минхо медленно повернулся.
— Что ты не можешь?
Джисон понял, что сделал шаг туда, куда не стоило.
— Я… — он сжал пальцы. — Вы говорите, что нужно отключать эмоции. Но вы сами… не отключаете. Я видел.
Тишина стала почти осязаемой.
Минхо смотрел на него долго. Слишком долго.
— Ты слишком много думаешь, Хан Джисон, — наконец сказал он. — Это опасно в моей профессии.
— А быть живым — опасно? — тихо спросил Джисон.
Он не знал, откуда взялась эта смелость. Или глупость.
Минхо резко шагнул ближе. Так близко, что между ними осталось меньше полуметра.
— Не переходи границы, — сказал он низким голосом.
Но в этом голосе не было злости. Только напряжение. Такое же, как в операционной перед самым сложным разрезом.
Джисон кивнул.
— Я понял.
Минхо ещё секунду смотрел на него, затем отвернулся.
— Иди домой, — сказал он. — Завтра тяжёлый день.
— Да, доктор Ли.
Джисон вышел из отделения с ощущением, будто что-то важное произошло — и одновременно не произошло вовсе. Он шёл по вечернему коридору и думал о том, что Минхо прав.
Он действительно слишком много смотрит.
Потому что не смотреть стало невозможно.