Глава 41.
Засыпаю я в девять часов, даже не раздевшись, а утром встаю в пять и вижу, что Триша спит за кухонным столом. Я легонько касаюсь ее запястья.
- Ты только что пришла? - спрашиваю я.
Она пожимает плечами, взгляд у нее затуманенный.
- Ты меня ждала?
Она снова пожимает плечами.
- Типа того.
- Иди спи. Уже все в порядке.
- Да? - она зевает. - Как прошел разговор с Джо и Сью?
- Хорошо. Я тебе потом расскажу, когда ты хоть наполовину будешь в сознании.
- Наполовину в сознании, - повторяет она. А потом серьезнеет. - Но с тобой-то все в порядке?
Я киваю.
- В порядке, - я уже давно так говорю, но сейчас понимаю, что это правда.
- Через несколько часов позавтракаем. Пойдем в забегаловку? - спрашивает она.
- Годный план.
Триша плетется в кровать. Я разбираю рюкзак, складывая грязные вещи в кучу. Сегодня придется идти в прачечную, или, может, в следующий раз спрошу миссис Чендлер, можно ли постирать у нее. Люди были довольно щедры со мной, когда я просила о помощи. Я ставлю кофе и, пока он варится, выхожу на крыльцо.
Занимается рассвет. Холмы порозовели от утреннего солнечного румянца, хотя на земле еще лежит тонкое одеяльце тумана. В такое время на улице почти никого нет, ни одной тачки, лишь грузовичок газетчика.
Вдалеке слышится звук мотора, он как-то знакомо тикает, но это не «Эксплорер» Гарсиасов, а древняя «Камри» Триши стоит перед домом. Когда машина проносится в сторону следующего квартала, я изумленно всматриваюсь. Нет. Этого не может быть.
Затем она разворачивается и медленно возвращается, словно заблудилась. Я встаю и иду к дороге. Тачка резко останавливается. И стоит посреди дороги, мотор работает на холостом ходу, а затем она снова разворачивается и едет на мою улицу, останавливаясь у тротуара, где я стою.
Выглядит он дерьмово. Щетина, небритая со вчера, и хрен знает сколько бессонных фиолетовых месяцев под глазами. Может, это ухудшение произошло за время поездки, а я не заметила раньше, потому что оно было постепенным, но вышедший сейчас из машины Бэн совершенно не похож на красивого дерзкого мальчика, которого я несколько месяцев назад наблюдала на сцене.
- Ты что тут делаешь? - спрашиваю я.
- А ты как думаешь? - и голос у него настолько несчастный, что мне конец. - Счастливо живу?
- Но как ты тут оказался? Ехать же почти сутки, - я подсчитываю, сколько времени прошло с того момента, как мы вчера расстались в Вегасе: чуть больше семнадцати часов.
- Сутки - это с остановками.
Тогда ясно. Если сутки сидеть за рулем, можно за день состариться на год.
- А как ты узнал, где меня искать?
Бэн трет глаза руками.
- Мэг говорила мне, где живет. Городок у вас маленький. - И после паузы добавляет: - Коди, я всегда знал, где тебя искать.
- А.
Он на вид такой измотанный. Мне хочется взять его домой, уложить на свою кровать, накрыть одеялом и коснуться рукой век, прежде чем он заснет.
- Почему ты так убежала?
Я не знаю, что на это сказать. Я испытала счастье. Потом страх. Слишком много всего. Я кладу руки на сердце, надеясь, что будет понятно.
Какое-то время мы просто стоим.
- Я была у родителей Мэг, - наконец говорю я. - Рассказала им о Брэдфорде. Оказывается, в полиции им уже сказали, что она спуталась с «Последним решением».
Слипающиеся глаза Бэна распахиваются от удивления.
- Еще они мне рассказали, что у Мэг была депрессия. Что у нее случился страшный приступ в десятом классе, а я и не поняла, хотя была рядом, хотя я ее лучшая подруга. А когда она переехала в Такому, начался еще один. До того как вы познакомились, - я смотрю на Бэна. Кажется, что у него и сами глаза в синяках, а не только кожа под ними. - Так что, видимо, ты не виноват. И я, - я пытаюсь произнести это небрежно, но голос срывается.
- Я никогда не считал, что это твоя вина, - мягко говорит Бэн. - Но что и не моя, понял.
- Но ты говорил, что ее смерть на твоей совести.
- Да. И это навсегда. Но я не думаю, что достаточно много для нее значил, чтобы стать причиной такого решения. К тому же... - он смолкает.
- Что?
- Я все думаю, что, если бы я был виноват, в моей жизни не появилась бы ты.
Глаза мои наполняются слезами.
- Коди, я в тебя влюбился. Я понимаю, что все сложно, блин, и адски запутано. Смерть Мэг - это трагедия, совершенно ужасная потеря, но я не хочу терять тебя из-за того, что мы встретились при таких идиотских обстоятельствах.
Теперь плачу я.
- Сраный Бэн МакКаллистер. Я ни из-за кого еще столько не ревела, сколько из-за тебя, - говорю я. Но делаю шаг к нему.
- Я и сам прошлой ночью немного поплакал, - он тоже делает шаг ко мне.
- Уж не сомневаюсь. Полторы тысячи километров в пути без айпода.
- Ага. Музыки не хватало, - еще шаг. - Но мне не стоило тебя отпускать. Надо было вчера что-то сказать, но мне тоже было трудно, к тому же ты меня напугала, Коди. Ты меня очень пугаешь.
- Это потому, что ты городской гаденыш. Такие всегда боятся.
- Мне уже говорили.
- Ну, ты тоже меня пугаешь, - признаюсь я.
И открываю перед ним объятия. И, как это и бывает, когда я позволяю себе приблизиться к Бэну МакКаллистеру, мои чувства при этом - антоним страха.
Мы стоим обнявшись, а вокруг просыпается утро. Он убирает прядь волос с моих глаз, целует в висок.
- Я сейчас очень хрупкая, - предупреждаю я. - Все как-то сразу.
Бэн кивает. Он чувствует то же самое.
- Так что все может оказаться непросто. Сложно, блин, и адски запутано, как ты и сказал.
- Знаю, - говорит он, - придется это как-то перетерпеть, ковбойка.
- Перетерпеть, - повторяю я и кладу голову ему на плечо. Все его тело ходит ходуном.
- Зайдешь? - спрашиваю я. - Поспишь?
Он качает головой:
- Может, попозже.
Солнце встало, утренняя дымка сгорела. Я беру его за руку.
- Идем.
- Куда?
- Погуляем. Покажу тут тебе все. В парке есть безумный ракетный корабль, с которого видно очень далеко.
Наши пальцы переплетаются, и мы отправляемся в путь. К моему прошлому. И к моему будущему.
Эпилог
-------------
Через год после того, как умерла Мэг, мы ее похоронили.
И решили провести еще одну службу. Без свечей, без «Благодати», даже без официального богослужения. Зато на ней будет Мэг. Сью с Джо ее кремировали, и теперь мы развеем ее прах в тех местах, которые она любила. Им удалось договориться с католическим кладбищем об установке могилы, ведь самого тела там не будет.
И сегодня часть ее мы оставим на холмах нашего парка. Соберутся местные друзья Мэг, несколько человек из Сиэтла и, разумеется, друзья из Каскейдс.
Элис вчера вечером забрала меня из общаги и привезла сюда, а Триша так радовалась, словно меня не было два года, а не два месяца. С тех пор как я уехала в колледж, она мне практически каждый день пишет эсэмэски. (Рэймонд уже в прошлом, но наследие его живо.) Тем не менее она как будто все равно рада, что я это сделала - дерзнула и подала документы, чтобы меня все же взяли в Вашингтонский университет в середине семестра (точнее, я умоляла).
- Стипендия мне никакая не светит, грантов, вероятно, много тоже не дадут, придется брать кредит, - сказала я ей.
- Нам обеим придется платить по кредитам, - ответила Триша. - Но в жизни это далеко не самое страшное.
Элис очень суетится, выбирая, что надеть, сожалея, что не взяла ничего черного, сколько бы я ее ни уверяла, что это не такая служба. Мы все уже достаточно в черном походили. Даже Триша отхватила на распродаже новое платье - бирюзовое.
- А ты в чем идешь? - спрашивает у меня Элис.
- В джинсах, наверное.
- Нельзя так!
- Почему?
Ответить ей на это нечего.
- А когда остальные приедут?
- Ричард - уже вчера вечером. Бэн сегодня рано утром выехал. Мы с ним в парке встречаемся. Сказал, что с ним едет Гарри.
- Я его теперь не вижу. Получил стипендию от Майкрософт и больше в кампусе не появляется.
- Я в курсе, мы с ним на прошлой неделе разговаривали. - Гарри позвонил и рассказал, что форум «Последнего решения» после всяких проверок закрылся. Это единственный конкретный результат, которого я добилась. Полицейские допросили Брэдфорда Смита, даже компьютер изымали. Мне нравится воображать, как он негодовал и трясся от страха, когда к нему пришли полицейские и ушли, забрав все его файлы. Он наверняка понял, что за всем этим стою я, планета без солнца, на которой все же остался какой-то свет.
Но обвинений против него не выдвинули. Брэдфорд был слишком осторожен и никаких законов не нарушил. Он говорил словами других людей, давал ссылки на анонимные сайты. Против него свидетельств не хватило.
Я ходила на форум до того, как он закрылся, искала All_BS, но не нашла. Может, он сменил имя или перешел в другое место, но я почему-то так не думаю. Предпочитаю верить, что я хотя бы на время заставила его умолкнуть.
Джо и Сью нашли адвокатов, которые сказали, что собранной мной информации может оказаться достаточно для гражданского иска. Они сейчас обсуждают перспективы, но Сью говорит, что у нее нет сил на борьбу. Мэг это не вернет, а на данный момент нам нужнее не месть, а прощение. Я в последнее время много думала о той проповеди Джерри. Возможно, Сью права. Хотя прощать нам надо не Брэдфорда Смита.
К моей двери подходит Триша, разнаряженная в новое платье, в котором она сейчас замерзнет, и в туфлях на каблуках, которые на нашем маршруте скоро будут в грязи. Но выглядит она красиво. Триша смотрит на Элис, на меня, на фото Мэг на стене - то, где мы с ней еще дети на родео.
- Давай, пора уже, - говорит она.
Мы пробираемся по тропам парка к небольшой поляне. Вдалеке слышится лай Самсона. Потом из-за угла выходят Джо и Сью с родственниками других самоубийц, с которыми они познакомились в группе. Сиэтлские музыканты настраивают инструменты. Скотти играет в сокс с Ричардом и Гарри. Шэрон Девон и другие знакомые Мэг со школы разговаривают с миссис Бэнкс и ее мужем. Алексис с ее женихом Райеном, который вернулся из Афганистана, держат за руки свою девочку, Фелисити. К собственному удивлению, я вижу Тэмми Хентхофф - она стоит одна. Поймав мой взгляд, кивает.
Бэн отошел в сторонку и смотрит вниз. Я понимаю, что на «ракету». Потом мы одновременно поворачиваемся и встречаемся взглядом. Не знаю, как так получается, что одними глазами можно так много сказать. Короче, все сложно, блин, и адски запутано. Может, просто это сущность любви.
«Готова?» - одними губами спрашивает он.
Я киваю. Готова. Скоро соберутся музыканты и сыграют песню «Bishop Allen» о светлячках и прощении, я произнесу речь в память подруги, и мы пустим немного ее праха по ветру. А потом спустимся на кладбище, пройдя мимо «ракеты», и на ее могиле будет написано:
Меган Луиза Гарсиас.