Он

Я долго смотрела на скомканную записку, ощущая, как холод бумажных слов проникает в пальцы. Почерк был ровный, вытянутый, с лёгким наклоном вправо. Чернила — чёрные, не шариковая ручка, скорее гелевая. Почерк, будто выведенный кем-то уверенным в себе. Или... просто привыкшим скрываться.
Я вернулась домой, бросила сумку в угол и первым делом вытащила из ящика стола всё, что могла найти: старые записки от одногруппников, черновики с пар, листы, на которых кто-то что-то когда-то писал для меня. Даже глупые пожелания на открытках с прошлых дней рождения.
Разложила их на полу, как улики.
Почти шёпотом сказала:
— Играем в Шерлока, да?

Начала с Амелии. Её почерк я узнала сразу — округлый, с круглыми «а» и забавными хвостиками у букв «д». Слишком мягкий. Слишком светлый.

Ричард — наоборот: дерганый, скомканный, с буквами, которые будто падали друг на друга. Почерк человека, который живёт быстро и пишет так же. Не подходил.
Я перебирала один лист за другим, и вдруг вспомнила.
Скай.
Когда мы сидели в библиотеке, он достал лист из рюкзака и написал на нём название книги — "Поток", чтобы я запомнила. Тогда я засунула бумажку в сумку, даже не глядя. Сейчас я вытащила её, развернула.
Я положила рядом записку, ту, что нашла в шкафчике:
Мне нравится запах твоих духов.
Ты правда каждый вечер сталкеришь мою страничку в сети?
Это странно, но мило.
Сравнила.
Я взяла обе записки в руки, внимательно рассматривая их одну за другой. Бумага — почти одинаковая: тонкая, чуть шероховатая, с лёгким сероватым оттенком, который обычно встречается в дешёвых блокнотах университета. Казалось, они могли быть вырваны из одного и того же журнала или тетради.

Но вот почерк... Он совершенно не совпадал. В записке из шкафчика буквы были аккуратными, с плавным наклоном вправо, словно написаны человеком, который тщательно выбирает каждую черточку. А на бумаге, которую Скай вырвал в библиотеке, почерк был резким, с угловатыми и резкими линиями, будто писавший торопился или даже пытался скрыть настоящий стиль.

Несмотря на похожесть бумаги, эти два письма словно принадлежали разным авторам. Это только добавляло загадки — кто же тогда стоит за записками, и зачем они были сделаны так похоже, но с такими разными почерками?
Я сидела на полу, глядя то на одну бумагу, то на другую. Сердце стучало не так, как при страхе. Не тревожно — напряжённо. Как перед прыжком в воду.
Я сделала фото обеих записок, сохранила себе.
Потом встала, собрала бумаги и убрала всё обратно в ящик.
Слишком рано делать выводы.
Но теперь я знала точно:
Кто-то из тех, кто был тогда в библиотеке — в этом замешан.
И кто-то оставляет следы нарочно.

Я долго не решалась, но вечером всё-таки набрала Амелию.
Просто не могла больше вариться в этом одна.
Она пришла быстро, с горячим шоколадом из кофейни и усталой улыбкой, как будто всё это было по-дружески, а не как начало маленького внутреннего допроса.
— Ну, рассказывай, — сказала она, усаживаясь на край кровати и сдувая прядь со лба. — У тебя какой-то подозрительный взгляд.
Я молчала пару секунд, затем вытащила из ящика обе бумажки — ту, что нашла в шкафчике, и ту, что написал мне Скай. Протянула их ей.
— Это... что? — нахмурилась она, беря листки.
— Посмотри на бумагу. Та же самая.
Амелия присмотрелась и прочитала то, что было написано. Сначала с интересом, потом с лёгким недоверием.
— И?.. — осторожно спросила она.
— Этот нижний лист — записка от Ская.
— Подожди, ты сидела с ним в библиотеке? — Амелия остановилась на полуслове, уставившись на меня с приподнятыми бровями. — Со Скаем?
Я кивнула и уткнулась в кружку с горячим шоколадом, как будто в ней был ответ на все вопросы.
— Он просто подсел, — пробормотала я. — Начал говорить. Вёл себя... нормально.
Амелия прищурилась и сделала заговорщицкое лицо.
— Нормально? Мел, это прозвучало почти как «мило». Ну всё, я шипперю. Вы оба — такие... загадочные. Немного мрачные. Это же идеальный тандем!
— Перестань, — проворчала я, не поднимая взгляда. — Он просто показался странным в первый раз, и теперь я не знаю, как к нему относиться.
— Ха! Ты не знаешь, как к нему относиться, но всё равно сидишь с ним в библиотеке, — протянула она с ухмылкой. — Звучит как начало чего-то интригующего.
— Это не смешно, — я всё-таки взглянула на неё. — Я просто... не знаю, кому можно доверять. Особенно после этих записок. Я думала... вдруг это он.
Амелия сразу посерьёзнела. Покачала головой и сказала уверенно:
— Нет. Это точно не Скай. Он бы так не сделал. Он чудаковатый, да, но в этом нет ни капли угрозы. Он скорее ботан, чем сталкер.
— Ты думаешь, это кто-то из наших? — переспросила она, приподняв бровь.
— Я не знаю. Я смотрела все почерки, которые могла вспомнить. Вплоть до твоего.
Амелия прыснула от смеха:
— Подожди... ты серьёзно сравнивала мой почерк?
— Ну вдруг, — буркнула я, чувствуя, как щеки заливает жар.
— И что, как думаешь? — Она наклонилась вперёд, с театральной серьёзностью. — Может, это я? Я — аноним? Пишу тебе ночью записки и тайно нюхаю твои духи?
— Лия...
— Окей, ладно, прости. Просто... это всё уже как детектив. Только вместо убийства — романтика и сталкер.
— Я же сравнивала все-все почерки, которые только могли совпасть — добавила я чуть тише. — У меня были конспекты, написанные разными людьми, но... ничего похожего. Вечно один и тот же стиль, аккуратный, но немного небрежный. Ни Скай, ни Ричард, ни... никто не совпадает.
Амелия вздохнула, потянулась на диване и усмехнулась:
— Пока ты тут строишь детективные теории, у меня тоже есть новости.
— Какие ещё? — я подняла на неё взгляд.
Она улыбнулась чуть виновато и, будто заранее готовилась к моему удивлению, выдохнула:
— Джон мне пишет. Уже пару дней. И, кажется... я ему нравлюсь.
— Что?! — я чуть не поперхнулась. — Подожди... Джон? Джон-Джон?
— Тот самый, — с довольной ухмылкой подтвердила Амелия. — Мы пока просто переписываемся. Ничего серьёзного. Но он смешной. И... внимательный. И, если честно, это немного волнительно.
Я смотрела на неё с растерянным смешением чувств — радость за подругу, лёгкое удивление и тень беспокойства. Мир вокруг меня как будто начинал меняться, в то время как я застряла в какой-то затянувшейся паузе.
Но я улыбнулась. Искренне.
— Это хорошо, Лия. Правда. Ты заслуживаешь кого-то, кто будет к тебе вот так относиться.
— А ты заслуживаешь правду, — серьёзно сказала она, взяв меня за руку. — И я уверена, ты её найдёшь. Даже если для этого тебе придётся перерыть весь универ и сравнить почерки половины студентов.
Я рассмеялась — впервые за долгое время по-настоящему.