"Учиться,Влюбиться...Убиться?" Галина Гончарова

Первый день прошел спокойно, если не считать постоянных психических козлиных атак. К вечеру я уже готова была сама придушить склочную скотину. О Кане было нечего и говорить. Думаю, после этого путешествия он вообще возненавидит весь мелкий рогатый скот. Обязанности разделили честно. Кан ухаживал за нашими транспортными средствами, я готовила ужин, Терн обустраивал место для ночлега. Им стала небольшая сухая пещера неподалеку от дороги.

— Придется обойтись одним ложем на троих, — наконец решил он. — Я могу устроить три кровати, но они будут очень тонкими, а на камнях лучше не спать.

Я равнодушно кивнула.

— Хорошо, что вы не храпите.

— А я не согласен! — взбеленился Кан. Похоже, козел его все-таки боднул. — Я вовсе не собираюсь спать в обнимку с этим элваром!

— А со мной? — уточнила я. — Если вы так не любите, друг друга, я лягу в середине. Мне вовсе не улы-бается подцепить воспаление легких из-за вашей глупости.

Мое предложение не понравилось Кану еще больше.

— Еще тебе не хватало обниматься с этим нелюдем!

— А что такого?

— Что такого!? Что такого!!?

— Каждый думает в меру своей испорченности, — процедила я. Интересно, о чем думал Кан? Терн пой-мал мой взгляд и подмигнул мне.

— Ты считаешь, что я такой испорченный!?

— Кан, прекрати! Если ты в плохом настроении, пойди, проветрись, а не срывай его на своих друзьях! — я повысила голос, и Кан вылетел из пещеры. Он отлично знал, что я не предупреждаю, а сразу привожу в действие какое-нибудь заклинание. Например, могу запечатать рот или погрузить в сон. Если я повысила голос, это значит, что я нервничаю. А Кану со мной не справиться. Он тоже довольно сильный маг, но не я. Я не только сильна, но и очень талантлива.

— И скромна, — поддержал мои мысли Терн.

— Если бы я говорила это вслух, я была бы нескромной, а я — так, — махнула я рукой. — А о чем думал Кан? Ты читал его мысли? Расскажи, умоляю!

— Он ревновал, — подмигнул мне элвар. — Он не слишком любит не-людей, а мысль о том, что я вообще могу прикоснуться к тебе, даже к твоей руке, приводит его в бешенство. Учти, если выйдешь за него замуж, тебе придется носить очень плотную вуаль. И не смотреть по сторонам. Иначе...

— Если человеку охота нервничать из-за глупостей, это его проблемы. Лично я никогда не понимала, почему нужно кого-то ревновать.

— Да, Кану не повезло.

— Каша готова.

Терн протянул свою миску.

Каша действительно удалась на славу. Я не люблю готовить, но студенческая жизнь в общаге приучит еще и не к тому. Даже Кан соизволил проглотить пару ложек. Я не обратила внимания. Если ему хочется изображать лорда в изгнании, пусть изображает. Каждый сходит с ума по-своему. Я вымыла котелок и демонстративно улеглась в центре походной постели. Терн улегся слева, Кан — справа. И тут же обнял меня за талию. Я не стала сопротивляться. И вскоре уснула.

***

Утро встретило меня холодом. Я открыла глаза. Я лежала лицом к Терну, мои руки обнимали элвара за шею, он одной рукой прижимал к себе мою голову, а Кан обнимал меня за талию. Сюжет для журнала 'Плейбой'. Надо вставать. Если Кан увидит меня в обнимку с элваром, он опять весь день будет дуться. Конечно, на него мне наплевать с пляжной вышки, но у нас еще впереди ДЕЛО. И нельзя провалить его из-за всяких глупостей вроде ревности и непонимания. Мы — одна команда. И я в этой команде стану цементом. Чего бы мне это не стоило.

Я вылезла из-под одеяла и начала одеваться. Брюки, куртка, сапоги, плащ. Потом развела костер и по-ставила греться воду. Сварила друидский кадри — незаменимая вещь холодным утром. У меня, к сожа-лению, не самый лучший сорт, но довольно приличный.

Кадри сварился быстро, и в пещере запахло хвоей и яблоками. Нет, оценить всю прелесть вкуса и за-паха я не могу, я все-таки человек, а обоняние людей не слишком острое, но даже на мой неразвитый вкус кадри пах восхитительно. Проснулись и мужчины. Завтракали мы бутербродами. И отправились в путь. Сегодня к вечеру мы доберемся до драконьего замка. Я очень на это надеялась, забыв старую ис-тину. План писали на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить. Мы пешком не шли, но оврагов нам избежать не удалось.

Мы ехали уже несколько часов. Внезапно Терн вздрогнул и начал оглядываться по сторонам.

— Что случилось? — спросила я.

— Не знаю, — признался Терн. И меня настигла его мысль:

— Здесь кто-то есть. Я чувствую чужое присутствие. Но мыслей не улавливаю. Странно. И пах-нет здесь странно.

Я принюхалась. Пахло чем-то смутно знакомым, но чем? Черт его разберет!

— Я знаю этот запах, — прищурилась я. — Так воняло... где же, Тьма его забери, так пахло!? В моем ми-ре? Нет. В вашем? В Универе? Да, но где?

— В лаборатории, — помог Кан. — Так воняло в лаборатории, когда мы подсунули алхимику в склянку с эликсиром Риагга...

— Драконью чешую! Но откуда здесь драконья чешуя!?

— А я, по-вашему, кто? — раздался откуда-то голос.

Я посмотрела на Кана. Потом — на элвара. Они молчали.

— Кто это? — поинтересовалась я у неба над головой.

— Я.

Голос звучал откуда-то слева. Я перевела туда глаза и вздрогнула. Из-за скалы показалась верхняя часть белоснежного дракона.

Козлы и ослы отреагировали, как последние... козлы! Взвились на дыбы, не хуже эльфийских скаку-нов — и ломанулись прочь с такой скоростью, что даже Тёрн ничего не успел сделать. Мы остались си-деть на земле, очумело мотая головами.

Ни денег, ни вещей, животных ловить придется... эвхаар!

— А что вы тут делаете? — поинтересовалась драконья голова.

Я захлопала глазами.

— Ты умеешь разговаривать!? — спросила я, не придумав ничего лучше.

— Но и ты умеешь разговаривать, — парировал дракон. — И никого это не удивляет!

— Согласен, — кивнул Терн. И добавил уже мысленно: Ёлка, лучше сотвори какое-нибудь мощное противодраконье заклинание, пока ему не надоело разговаривать.

Я посмотрела на него злыми глазами. Я ни одного не знаю. Я же только учусь! А это проходят через шесть лет.

— Тогда остается только одно. — Терн положил руку на эфес меча.

Слух и зрение у доисторической рептилии оказались великолепными.

— Так вы меня убить хотите!? Я вас сейчас сама съем!

— О, так вы драконица!? — обрадовалась я, пока та не начинала осуществлять свое намерение.

— Да, — удивилась рептилия. — А вам не все равно, кто вас съест?

— А вам было бы все равно?

— А я бы вообще не хотела, чтобы меня ели, — вдруг улыбнулась та.

— И я тоже. Договоримся?

— Ёлка, ты с ума сошла?

— А ты можешь предложить что-то получше?

— я не могу считать его мысли!

— А я вообще их не читаю. Но выжила же как-то?

И я опять переключилась на дракона.

— Меня зовут Ёлка. А тебя?

— А я Лилия.

— Лилия? Красиво...

— Мама сказала, что я такая же беленькая, — призналась дракошка, вылезая из-за скалы.

Вблизи она оказалась намного симпатичней. Крупная, да. Размером с микроавтобус, с чешуйчатой бе-лой шкуркой и огромными голубыми глазами. В розовой пасти блестели клыки, размером с локоть, при виде которых Кан чуть в обморок не хлопнулся. Уже и поулыбаться дракошке нельзя! Я вот сразу поняла, что Лилия нам зла не желает.

— А я раньше никогда людей не видела. Мама говорила, что вы опасные.

— а я никогда не видела драконов. И мне тоже говорили, что вы страшные, — призналась я.

Мальчики благоразумно молчали, оставив нам переговоры.

— Да разве я страшная?

— Нет. Ты очень симпатичная и грациозная. И шея у тебя шикарная.

— ты тоже ничего. Но вы люди такие мелкие...

— А ты будешь еще крупнее?

— У меня папа был раза в четыре больше, — улыбнулась дракошка.

— Тогда ты тоже будешь, — решила я. — Погоди... был?

— Папу убил какой-то рыцарь.

— Козел, — высказалась я. — Рыцарь тот — козел.

— А мама плакала.

Я вздохнула.

— Так что не доверяй людям, малышка. Самые мелкие насекомые могут быть ядовитыми.

— И мама тоже...

Наш разговор прервало хлопанье крыльев и свист воздуха.

С небес медленно планировал громадный лиловый дракон. Я взвизгнула и спряталась за Тёрна. Кан шарахнулся куда-то к скале. А Лилия растопырила крылья.

— Мам, не трогай их! Они хорошие!

Мама!? МАМА!!!

Учитывая убитого рыцарем мужа, вряд ли драконица будет с нами любезна.

Туча пыли скрыла ее приземление. Мы расчихались, а когда протерли глаза — рядом с нами были уже два дракона. И лиловая громадина надвигалась на нас, а Лилия старалась не стронуться с места.

— я тебе сколько раз говорила — удирать от опасности?!

— Они не опасные!

— Все люди сволочи! Они ВСЕ опасны! Без исключения!

— Неправда! Мы уже долго разговариваем — и мне никто не причинил вреда!

— Они просто знали, что я рядом. И все. Уйди с дороги!

— Не уйду!

М-да... долго дракошка не продержится. А ладно! Двум смертям не бывать, а одной не миновать!

Я прошептала коротенькое заклинание, усиливающее голос. Своего рода рупор. И вежливо прокаш-лялась.

— Кхе-кхе...

Получилось душевно. Тёрна чуть не контузило, а драконицы замолчали, как пришибленные. С сосед-ней скалы сорвалось несколько камней.

— Простите, что вмешиваюсь, но мы здесь просто проходом.

— и куда же вы проходили? — переключила на меня внимание заботливая мамаша.

— Будете смеяться. В сторожевую башню.

— Долго же вы туда идти будете.

— А что делать?

— Не знаю, что вы хотите сделать, но то, что все тропы завалены, а две оставшихся перекрыты кор-донами — факт.

Я чертыхнулась. Вот уж что не учитывалось.

— И никак не пролезть?

— а зачем вам туда?

— А нам надо оттуда вытащить пару приятелей.

— Это не принца ли с принцессой?

Упс.

Я ощутила себя полной дурой.

— а вы откуда знаете?

— один из кордонов как-то заглянул к нам в гости. Вкусные оказались.

Меня слегка замутило. Дракон-людоед. С другой стороны — и что дальше!? Если бы меня убить хоте-ли, я бы тоже не церемонилась.

— а вам нравится есть людей?

— А у меня есть выбор?

— Конечно! Мы вот вам ничего не сделали. Просто мимо проходили...

— а вдруг вы просто не успели?

— поклясться?

— Что мне твои клятвы, человечка?

— А если я силой поклянусь?

Я вытащила из-за шиворота пластинку с гербом Универа.

— Знаете, что это такое?

— Ведьма?

— Да. Если я на этом поклянусь своей силой — отступить уже не получится. Клятва фиксируется Уни-вером. На веки вечные.

Драконица прищурилась.

— и при нарушении?

— Я перестану быть ведьмой.

— Клянись.

Я вздохнула. Сжала цепочку в кулаке и заговорила, взвешивая каждое слово.

— Я, ученица факультета боевой магии, носящая в этом мире прозвище Ёль, клянусь своей силой, что направлялась в горы исключительно, чтобы спасти принца и принцессу из заточения. Я не собиралась причинять вред ни одному дракону в горах, пока дракон не попробует причинить вред мне. Клянусь!

Пластинка полыхнула так, что видно стало даже сквозь сжатые пальцы.

Драконица-мать прищурилась.

— Ладно. Верю. Но что же с вами делать?

— Пригласить в гости и поболтать, — предложила я. — Все равно у нас нет другого выхода.

Драконица так пасть и раскрыла.

— с какой это стати?

— А почему нет? Что-то мне подсказывает, что сотрудничество может быть выгодным для нас. Неже-ли у вас нет ни одной проблемы, которую может решить хороший маг? А у нас разбежались живот-ные...

Драконица закатила глаза.

— Люди — удивительно наглые существа.

— Вы еще пожалейте, что сразу нас не сожрали.

— Ты что несешь?

— Но нас пока и правда не сожрали, нет?

— Я с тобой поседею раньше времени.

— Ты и без меня поседеешь.

— Ведьма.

— Элвар!

— Может, и пожалею, — оборвала наш мысленный диалог драконица. — Ладно. Двигайтесь вон к той скале.

Я прикинула расстояние.

— Ждите к завтрашнему утру, не раньше.

— М-да...

Драконица оскалилась так, что Кан шарахнулся еще дальше, а у меня ноги похолодели.

— Донести вас, что ли? В когтях?

— А приземляться вы как будете?

Вопрос был актуальным. Размажет ведь. При приземлении.

Драконица смерила нас насмешливым взглядом.

— Уцелеете. Лилия возьмет тебя, а я парней. Рискуете?

Думала я две секунды. А потом:

— Если мы сейчас не поверим ей, она не поверит нам.

— Ты чувствуешь ее мысли?

— Эмоции. Это типа проверки.

— Хорошо, — тут же отозвалась я. — Мы тебе доверяем. Лилия, ты мне штаны об скалы не порвешь? Тебе как удобнее меня нести?

Лиловая драконица оскалила зубы.

— Вот так.

И вдруг почти распласталась по земле.

— Парни, ко мне на шею. Ты, девушка — к Лилии. И — полетели.

— а мы не упадем?

— А вы за гребень держитесь.

Выбора все равно не было.

*** Это мне рассказала Лорри.

— Лоррелайн ан-Астерра, к директору!!!

Лорри вздрогнула от рева. И помчалась что было сил. Неужели что-то с внучкой?

С Ёлочкой!?

Боги, помогите!!!

Только не это!

Но Директор вроде бы был... ошарашен.

— Лорри я знаю, ты тоже беспокоишься за эту балбеску.

— Да.

— только что пришел сигнал от ее цепочки.

Закрыть

Лорри выдохнула.

— Хвала богам. Где она!?

— В драконьих горах.

— ГДЕ!?

— Я сам не рассчитывал, что она туда доберется. Но тем не менее... Она там. И она дала клятву своей силой на знаке Универа.

— Что еще за клятва?

— Послушай.

— Я, ученица факультета боевой магии, носящая в этом мире прозвище Ёль, клянусь своей си-лой, что направлялась в горы исключительно, чтобы спасти принца и принцессу из заточения. Я не собиралась причинять вред ни одному дракону в горах, пока дракон не попробует причинить вред мне. Клянусь!

Лорри захлопала глазами.

— Так можно со всеми клятвами?

— только с теми, что остаются в наших архивах.

— То есть она в горах. А при чем тут драконы?

— Не знаю. Но они с Каном живы и более-менее здоровы. А драконы... драконов мне заранее жалко.

— А мне внучку жалко! Вы мне ее вернете?

— Сама вернется. А ты отсюда сейчас выйдешь в расстройстве. Усекла?

— Да. Шпион?

— Знаешь?

— Подслушала.

— А еще аристократка...

— а еще — бабушка. Ладно. Сыграю все что угодно. Лишь бы Ёлочка была цела и невредима.

— Тогда — плачь и рыдай. Ясно?

Лорри было все ясно.

И из кабинета она вышла с таким убитым видом, что никто не усомнился. С Ёлкой — беда.

Ее попытались расспрашивать, но поди, поймай привидение.

Так что Лорри удрала от любопытных и задумалась.

Где же носит ее внучку?

***

Как это — летать на драконе?

Грустно. Не был бы у меня крепкий вестибулярный аппарат — сдохла бы. Два раза. Первый — от страха, второй — от холода. Ветер на высоте пронизывающий. Так что в гребень я вцепилась только что не зубами, обхватила шею дракошки всем, чем смогла, впиявилась — и зажмурила глаза. Так было спокойнее.

Земля парила глубоко подо мной. И горы казались неоправданно острыми. Упадешь — и проткнут на-сквозь.

Страшно...

Что ощущали парни — даже представлять не хотелось. Только уши горели. Точно — матерят меня во все легкие.

Хорошо хоть полет продолжался недолго. Меня лихо тряхнуло при приземлении, я сползла набок и приземлилась на попу.

— Фуууу..... страшно!

Лиловая драконица наблюадала за мной с насмешкой.

— Это вам не на драконят охотиться?

— Да я вообще ни на кого и никогда не охотилась! Кроме нечисти! — возмутилась я. — Силой поклясть-ся?

— не надо.

— Вот и отлично.

Тёрн подхватил меня под мышки, помогая подняться.

— Держишься?

Пока еще плохо.

— Опирайся на меня. Вот так... Кан, шевелись там...

Приятель проворчал что-то про жертв генетического аборта и криворуких вивисекторов, но кое-как поднялся.

— Проходите в пещеру, — пригласила нас драконица.

Пещера оказалась просто огромной. В ней могли спокойно поместиться не только трое наших знако-мых, но и еще пять драконов. Коридор, по которому модно было провести какой-нибудь небольшой самолет, выходил в пещеру. Посреди пещеры был бассейн с пронзительно-голубой водой. Она шипела и пенилась. От главной пещеры отходили еще три коридора. Мы расположились рядом с озером, прямо на камушках.

— Никому в кустики не требуется? Или в пещерку? — попыталась пошутить я. — В чем дело, Кан? Ты на меня так смотришь, словно у тебя нервы не в порядке. Дать тебе валерьянки?

Несколько секунд мне казалось, что приятеля хватит удар. Лицо его побагровело, он с трудом вдыхал и выдыхал воздух, потом наконец обрел дар речи и разразился нехорошими словами. Мы молча ждали конца истерики.

— Ну, Ёлка, ты и трепло! — наконец выговорил он. — Что ты наплела!? Как тебе это в голову вообще пришло?!

— Помолчи, болван! — осадил его элвар. — Ёлка нам жизнь спасла. Обоим. Ты что думаешь, драконы бы тобой не закусили? Побоялись бы Универа? Счаз-з-з. Размечтался! — И повернулся ко мне, оставив Кана хватать ртом воздух. — Ёлка, прими мое восхищение. Я всегда был о людях невысокого мнения, да и сейчас его не поменял, но ты — это что-то с чем-то. Ехать в драконьи горы не зная ни одного нужного заклинания, с собственным нахальством и длинным языком вместо оружия и стратегическим запасом в виде пары козлов — это стоит уважения. Ты уверена, что у тебя в роду не было ни одного элвара?

— Шовинист, — припечатала я.

— Попрошу без оскорблений, — тут же парировал элвар.

— Дуракам — счастье! — проворчал немного успокоившийся Кан.

— Это точно, — не спустила я. — Наверно потому мне и повезло, что ты был со мной.

— Вот выберемся отсюда — и я надеру тебе уши, — мечтательно сказал приятель.

— Рискни здоровьем, — ухмыльнулась я.

— Оно того стоит. Нет, ну на что это похоже!?

— Кан, ты ведь поляк?

— Ну да.

— А у нас в России есть такое непереводимое ни на один язык слово. 'Авось'. Согласно ему я всегда и поступаю. Вопросы, возражения, возмущение будут?

— Тьфу!

Беседу прервала вошедшая в пещеру Лилия.

— Мама сейчас придет. Не хотите пока умыться?

Еще как хотели. И напиться, и умыться. Кстати вода была — чистый нарзан.

Драконы терпеливо ждали, пока мы напьемся и умоемся. Но наконец все уселись и лиловая драконица нарочито спокойным тоном поинтересовалась:

— Итак, чем я могу вам помочь?

Я тряхнула головой.

— Простите, а как вас все-таки зовут?

— Лаванда.

— Красиво. И по цвету похоже.

— Да. Итак, что я могу сделать для вас, а что вы можете сделать для меня?

— Вы можете..., - я подумала пару минут. А что? Наглеть — так по полной программе!

— А можете вы нам помочь освободить ребят из башни?

— Нет. Там есть баллисты и катапульты. И потом — что я за это получу?

— А что вы хотите?

— спокойно жить в горах.

— Этого вы в любом случае лишитесь.

— Почему? — раздался удивленный голос. И в пещерку вполз еще один дракон. Угольно-черный.

— Мой сын. Тёмик, — представила его дракошка.

Мы тоже представились по второму кругу и слово взял Тёрн.

— Лаванда, Тёмик, Лилия. Скажите, вы часто бываете за пределами гор?

— Последний раз — пять лет назад, — пожала плечами драконица. — А что?

— Несколько дней назад король Кейротолла объявил войну всем не-людям. Войну до полного истреб-ления. И начал это истребление с элваров. Это необходимо прекратить. Но пока Деркаан на троне, сде-лать это невозможно. То есть нужно не просто убрать короля, но заменить его кем-то другим. Напри-мер, его сводным братом-оборотнем, который сейчас заключен в замке. А замок находится именно в ваших горах. Туда мы и направлялись.

— Простите, но вы — люди, а он, — Лаванда повела крылом на Тёрна, — элвар?

— Мы встретились в пути, — пояснила уже я. — И Тёрн поехал с нами. Я считаю, что могу ему дове-рять.

— Пусть так. Ёлочка, только не считайте, что я хочу вас обидеть, но кто послал сущих детей на такое ответственное дело?

— А мы сами сбежали, — честно призналась я.

— А ремнем вас драть не пробовали? — поинтересовалась драконица.

— Нет, — оскорбилась я. — А надо?

— Надо. И вашего директора тоже. Если у него ученики сбегают.

— Нас не удержишь и не догонишь, — пожала я плечами. — Мы умные и активные.

— А что ваш директор и без вас справится? Это вам в голову не пришло?

— Может, он кого и послал, — обиделась я. — Да только даже нас чуть по дороге два раза не угроби-ли!

Лаванда задумчиво выслушала наш рассказ. И подвела итог.

— Драть вас надо. Но сбежали вы, наверное не зря. Что же происходит в вашем Универе?

— Я отвечу, — негромко произнес Тёрн. — Мне кажется все дело в предательстве. Кто-то в вашем Уни-вере работает на Деркаана. Ваш директор отправил одновременно несколько групп. Но я сомневаюсь, что они доберутся до цели. Ты уж прости, Ёлка, но ты просто обезьяна с магическим амулетом на шее. Невозможно представить, что ты сделаешь в следующую минуту — и только поэтому ты до сих пор жи-ва. Или второй вариант. Вы — группа прикрытия. Ваш директор разрешил вам удрать, как отвлекающе-му фактору, специально, чтобы на вас бросились охотиться. Какой вариант тебе больше нравится?

Никогда не думала, что в глазах может потемнеть от ярости. Ярость, обида за Антела Герлея, к кото-рому я была искренне привязана, злость на элвара и напряжение последних дней — все слилось в одну темную пелену.

— Заткнись, ...! — прошипела я. — Ты, ..., ...., ...... не смей марать своим..... языком наш Универ!!!

Тёрн опустил глаза. Наверное, понял, что слишком заигрался в детектива.

— Извини, Ёлка.

— Пошел ты рыгыз квехарарг! — я не собиралась прощать и мириться.

— Успокойся, — пригвоздила меня Лаванда. — Он прав. Я не знаю твоего директора и могу говорить спо-койно. Обе эти версии равновероятны. Вторая даже больше.

— Это наше внутреннее дело.

— Может быть. Итак, вернемся к вопросу об оплате моей помощи. Что вы можете мне предложить?

Мы задумались. А правда — что?! Уж точно не золото с брюликами.

— Лаванда, а вы не хотите сменить место жительства? — внезапно предложил Тёрн. — В государстве эл-варов также есть горы. И к нам постоянно лезут из Азермона всякие мерзкие типы. Внаглую. Как раз через эти горы. Если же вы обоснуетесь там, сможете поступать с ними по своему усмотрению. Вам будет выплачиваться содержание из казны Элвариона и никто не будет охотиться на вас. К вам будет только одна просьба. Не трогать никого с охранной грамотой от элваров.

— Я должна подумать, — пробормотала драконица. Похоже, мозги у нас работали в одинаковом ритме. Через две минуты она открыла глаза и задала вопрос, который вертелся у меня на языке:

— Кто вы такой, что можете обещать мне все это от имени Элвариона?

Тёрн поднялся с одеяла и изящно раскланялся во все стороны.

— Позвольте представиться, дамы и господа. Я — наследный принц Элвариона Эйверрел Эстреллан эн-те-Арриерра. И мое слово в Элварионе ценится дороже жизни.

Третий раз за последние десять минут у меня отпала челюсть. Я неласково поглядела на элвара, жа-лея, что не могу дотянуться до его шеи. А то бы я отвесила ему хороший подзатыльник, не глядя на ро-дословную. Но с телепатом этот номер не проходит. А жаль!

— Повтори, пожалуйста, — попросил Тёмик. — У тебя такое длинное имя. Зачем тебе столько букв?

— Для друзей я всего лишь элвар Тёрн. Эйверелл Эстреллан эн-те-Арриерра — это мое официальное имя, полученное при рождении. Эйверелл — имя собственное, Эстреллан — имя моего первого предка, эн-те-Арриерра — это от названия столицы. Например Вермин Герейнский, Элаорн Друидский, Кантер Азермонский. Это то же самое.

— А почему именно Тёрн?

— Из-за мерзкого характера, госпожа, — Тёрн поклонился драконице. И внезапно покраснел. — И еще меня мама так прозвала из-за цвета глаз.

Глаза у него действительно были темно-фиолетовые, почти черные. Совсем как ягоды терновника.

Лаванда кивнула, принимая объяснение.

— Я согласна. После войны мы перевезем свое имущество в горы Элвариона. Надеюсь, у вас там ры-царей не водится?

Вопрос был явно задан с шутливым подтекстом. И я решила тоже пошутить.

— Ох уж мне эти рыцари, — посочувствовала я Лаванде. — Никакого от них покоя. Шатаются по всем континентам в своем дурацком ржавом металлоломе, дают заведомо невыполнимые и никому не нуж-ные обеты, например не бриться, не мыться, не менять нижнего белья... Ими не только дракон отравит-ся, рядом с такими героями и воздух-то ядовитый!

— Но без рыцарства не было бы романтики! — некстати влез Кан. Я сверкнула на него глазами. Вот ведь придурок!

— Да о какой романтике может идти речь!? На каждом турнире у них новая дама сердца, в каждой придорожной таверне пьянка с мордобоем, а ты сиди у окна дура дурой и жди, пока он нагуляется и вернется к тебе вместе с трофеями в виде радикулита, остеохондроза, гастрита, вшей, алкоголизма и мерзкого характера! Часто еще и без каких-нибудь нужных конечностей! Про деньги я уж и не говорю. Зачем им деньги, им славу подавай! А все эти бродячие певцы и рады расписывать их подвиги! Небось, за одним столом пили!

— Это точно. Свою славу дураков и драчунов они и получили.

— И заслужено. — Я уже врала напропалую. Ну да ладно, кроме Тёрна меня так и так никто не рассек-ретит. А он промолчит, никуда не денется. — Представляете, одну мою подругу, она маг-временщик, ед-ва не просватали за такого идиота. Но ей очень повезло. Этот железноголовый пообещал подарить ей на свадьбу голову дракона!

— Какая гадость! — возмутилась Лаванда.

— Вот и я о том же, — поддержала я. — Он бы ей в подарок еще пару трупов с поля боя приволок! Ума-то нету! К счастью, он наткнулся на менее воспитанного дракона и был съеден. Подруга благодарила все Высшие Силы и щедро пожертвовала на храмы. И я могу ее понять!

— Еще бы. Эти рыцари и ходят в кастрюлях, и ума у них, как у супа, — улыбнулся Тёмик. — Никогда не думал, что с людьми так интересно разговаривать. А мы ведь могли бы съесть вас.

— Это было бы очень печально... для нас, — фыркнула я. — Хотя нами вы вряд ли бы отравились. Лично я каждый день моюсь.

Называйте это как хотите, женской истерикой, глупостью, но я чувствовала, что мы можем подру-житься с драконами. Да, многие посчитали бы меня сумасшедшей за эту мысль, но мы говорим на од-ном языке, мы одинаково думаем. Все остальное не так существенно. Два существа, которые понимают друг друга и не хотят войны, всегда смогут договориться.

— так что мы решаем? — влезла Лилия.

Лаванда пристально посмотрела на нас троих.

— А что тут решишь? Мы сейчас летим с вами. Доставим вас к замку и поможем вернуться.

— Вернуться?

— В Магический Универ. Вы же туда хотите?

— Да. А вам это будет не слишком сложно?

— Мне? Я смогу нести двоих мужчин, Темик — двоих женщин, еще один несчастный полетит на Ли-лии.

— А почему несчастный?

— Летать я умею, — потупилась драконочка, — а вот садиться пока еще плохо получается. Мама говорит, что это от недостатка практики.

— Бывает, — кивнула я. — Кан, я тебе заранее сочувствую.

— А почему я!?

— По чистой математике. Считай сам. Двое женщин полетят на Темике. А королем и принцем мы рис-ковать никак не можем.

Кан закатил глаза и сдался без боя.

— У вас есть что-нибудь, что вы хотите взять с собой? — спросила Лаванда.

— Нет, — покачала я головой. — Животные же убежали.

— Я попросила Тёмика. Кое-кого он нашел. Ваши сумки сложены у входа.

— Шикарно! Лайре!!!

Драконица улыбнулась.

И я даже не шарахнулась от оскала. Привыкать надо. Пусть они и драконы! Неважно!

Был бы человек хороший, а дракон он, элвар, вампир или эльф — неважно!

***

Мы привязали сумки за спину, потом приладили к Лаванде два седла от осликов, к Темику одно и уселись. Мы с Тёрном — вместе, Кан — на другом драконе. Сперва мой приятель спорил, но потом я на-помнила, что у меня вес немного полегче, чем у него (килограммов на тридцать, если быть точной) и вообще, зачем утомлять драконов раньше времени. Кан не нашел что мне возразить и только поливал укоризненными взглядами. Наверное, надеялся, что у меня совесть проснется. Наивный чукотский юноша! Простите — польский!

Потерпев неудачу со мной, Кан попытался прицепиться к Тёрну, но я опять шикнула на приятеля. Нам еще только дипломатических проблем не хватало. Нет, рехнусь я с этими мучениками истории. Элвар вообще полностью ушел в себя, так что седла прилаживали мы с Каном. Потом привязались веревками на всякий случай и — в путь. Я крепко держала сумку. Потерять свой подарок я просто не могла. Я бы лучше руку или ногу потеряла.

Лаванда разбежалась и рухнула с утеса прямо в пропасть. Я зажмурилась, желудок подкатил к горлу. Но через несколько секунд драконица расправила крылья. Меня сильно тряхнуло, но полет выровнялся. Теперь Лаванда взмахивала крыльями уверенно и мощно. Немного трясло и подбрасывало, но это мелочи. Ездила же я в родном российском автобусе до деревни Гадюкино по дорогам, которые не ремонтировались, наверное, со времен Суворова. После такой поездочки все остальное уже несущественно. Чего стоят только одни запахи в автобусе. Форточек-то в нем нету! Причудливы пути конструкторского разума. К концу поездки по сельским дорогам я начинала себя чувствовать коктейлем из пота и мочи. А здесь, по крайней мере, ничем не воняет. Хотя лицам со слабым желудком и боязнью высоты ездить на драконах все же не рекомендуется. Тёрн, судорожно вцепившийся в корону, окликнул меня минут через десять полета. То есть не окликнул, а позвал мысленно.

— Ёлка!

— Да?

— Спасибо!

— За что? — я искренне не понимала, за что меня благодарить. Ничего такого я не сделала, разве что едва нас всех не угробила. Но с этим Тёрн и сам бы справился. Так за что спасибо?

— За все. За то, что ты есть, за то, что спасла меня, за то, что подружилась с драконами. Ты и не представляешь, как много ты для меня сделала!

— Не говори ерунды.

— Для меня это очень важно.

Я откровенно не поняла, что элвар имел в виду, но и расспрашивать не стала. Захочет — расскажет. Не захочет — не надо. Моя дружба заключается в ненавязчивости и готовности прийти на помощь по пер-вому зову. А лезть кому-то в душу с сапогами — это не наш метод!

— Тогда лучше не благодари. Кто знает, куда нас еще занесет, с моей-то любовью к неприятно-стям...

— Хоть во Тьму.

— Ловлю на слове.

— Лови.

Мысль оборвалась. Лаванда облетела кругами и снижалась.

— Мы что, уже долетели? — не поняла я. Замка вообще-то не было, был только маленький домик.

Нас сильно встряхнуло, когда драконьи лапы коснулись земли, потом еще раза два подбросило, и мы утвердились на земле.

— Что произошло? — поинтересовалась я. — Где мы?

— Драконы не любят летать над магическим провалом, — объяснила Лаванда.

— Магическим провалом? — не понял Тёрн.

— Антимагическая точка.

— Именно. Отсюда всего три часа пути до замка. А в этом домике постоянно живут несколько чело-век.

— Надо поздороваться, — решил Кан.

— Согласен.

Тёрн направился к домику, на ходу вытаскивая мечи из ножен. Я только покачала головой. Все-таки мои спутники жутко невоспитанные. И проблемы решают как-то нецивилизованно. Сразу идут на штурм. Нет, чтобы обсудить, продумать все варианты, разработать на каждый из них подробный план, еще раз все обдумать, потом проголосовать, оспорить и снова проголосовать. И дня через три — за дело. Так проблемы решаются в нормальных странах. А тут! Ну, никакой демократии!

— Постойте! Давайте оставим кого-нибудь в живых, чтобы допросить можно было!

И я помчалась вслед за ними. Им, видите ли, хочется снять стресс мордобоем! А я что — самая лы-сая!?

В домик вламывались стратегически. Тёрн треснул ногой по двери. Дверь, не выдержав общения с элварами, рухнула вниз вместе с косяком. И Кан влетел в пролом, размахивая перед собой подаренным мечом. Кстати, зря. В домике сидел всего один стражник и мирно пил чай с вареньем из блюдца. Уви-дев нас, он подскочил на два метра, выронил блюдце с кипятком себе на штаны и заорал что-то о наших предках. Кан лениво приставил меч к его глотке, дожидаясь, окончания потока ценной информации.

— Вам чего надо? — наконец спросил ошпаренный.

— Скажите, милейший, вы знаете, что такое экспроприация? — спросила я.

— Че-го!?

— А ваши товарищи? Может они знают?

— Какие товарищи? Я здесь один.

— Не врет, — согласился Тёрн. — А зачем ты здесь?

— Не ваше дело! Вот хоть убейте — ничего не скажу!

— Еще чего, — покривилась я. — У-би-вать? Фи, как неэстетично!

— Зато дешево, надежно и практично, — вставил Кан.

— Практично будет скормить его драконам! В нем же не меньше восьмидесяти килограмм мяса!

— Ты права. Так что, сразу тебя им скормим, или сперва поговорим?

— Поговорим, — признал стражник правоту элвара. Самое обидное было, что Тёрн уже наверняка вскрыл его мозг и прочел там все, что нужно. Но Кан-то не знал об этой его способности! Так что при-шлось вести допрос по всем правилам. Или вопреки ним...

— Чем ты здесь занимаешься? — спросила я.

— Сторожу установку. Как какое сообщение от короля придет, так я его принимаю и в замок достав-ляю.

— Неужели? Для принятия сообщения нужен телепат, а ты кто?

— Кто нужен? — не понял стражник.

Я подошла к странному сооружению в углу, накрытому белой тканью.

— Это она и есть?

— Да.

Я стащила ткань. Да нет, вроде установка, как установка. Для приема и отправки телепатических со-общений, такими все пользуются. С ней даже телепат первого уровня справится. Но у стражника нет никаких магических способностей. Их я проглядеть не могу при всем желании! А установка. Ну не раз-бираюсь я пока во всей этой технике. Нам ее устройство начнут только на седьмом курсе читать. А до тех пор для меня что установка, что половина установки — все непонятно.

— Тёрн, он не врет?

— Нет.

— Хорошо. Давно было последнее сообщение?

— Нет. Совсем недавно. Его величество обещал прислать еще пятьдесят солдат в дополнение к уже имеющимся. Приказал строже охранять пленников. Чтобы ни одна мошка не проскользнула.

— Недавно — это сколько?

— Дней пять-семь назад.

— Примерно перед началом войны. Ясно. А подкрепление уже прибыло?

— Прибыло, — зловредно оскалился охранник. — Из вас там начинку для блинчиков сделают! С томат-ным соусом!

— О кулинарии мы потом поговорим, — отмахнулась я. — Как приходят предписания? В смысле, как ты их доставляешь?

— Иду и говорю. А как еще?

— М-да, документ телепатически не перешлешь. Маги в охране есть?

— Нет.

— Сколько там всего человек?

— Не меньше семидесяти! Вы уже трупы!

— Врет. Тридцать человек.

Я даже не фыркнула. Куда там! Мне как-то раз временщик предсказывал мою безвременную кончину — еще два года назад! И что? Живу!

— У меня другие планы на эту жизнь. Ребята, давайте свяжем его, заткнем рот, и пусть полежит до на-шего возвращения.

Так мы и поступили. Вопрос был в другом. Что делать дальше? Трое против тридцати — это боевик для Шварценеггера или Ван Дамма, каждый из которых по сорок злодеев одной левой пяткой перед завтраком вместо зарядки. А для нас троих — это просто версия коллективного самоубийства. Жить еще хотелось. С другой стороны...

— Кан, Тёрн, если я отвлеку солдат, вы сможете пробраться в замок и выкрасть пленных? Кан, ты го-ворил, что увлекался альпинизмом? Заберешься по стене ночью?

— Ну, если со снаряжением...

— С руками и ногами! Где я тебе тут альпинистское снаряжение возьму!? Рожу!?

— А сотворить не можешь?

— Ты думай, о чем говоришь! Я могу сотворить иллюзию, а если творить что-то реальное, то мне еще неделю потом отлеживаться! Не говоря уже о том, что я просто не знаю, как все это выглядит, и что именно надо творить!

Тёрн улыбнулся.

— Ёлка, этот спор никому не нужен! Ты забыла, что я элвар? Я могу перекинуться в летучую мышь и взлететь вместе с Каном.

— Это антимагическая точка, — резанула я по крыльям надежды. — Даже если ты просто перекинешься, ты будешь обычной летучей мышью. А лететь просто так ты вряд ли сможешь.

— Ты права. Только не с твоим приятелем. Он для меня тяжеловат. А если мне придется еще и оборот-ней на себе спускать...

— Блин, куда ни кинь, всюду клин. — Я всерьез задумалась, что же нам делать. Может Тёрну взлететь и передать оборотням напильник или что еще понадобится. Но ведь и напильника нет! Ничего нет!

— Да, совсем про это забыл. — Задумчиво протянул Тёрн. — Хотя...

Из пальцев элвара выскочили устрашающие синевато-стальные когти.

— Когти друидов, — опознала я.

— Неудачное название. Они есть и у нас, и у вампиров, и у оборотней, но до сих пор называются ког-тями друидов. Но сил на них тратится...

— а в антимагической точке?

— Если я буду постоянно ходить с ними — это минут на двадцать.

— Эвхаар...

— Ёлка! Девушки так не выражаются.

— Моим воспитанием потом займемся. Сейчас о деле. Ты сможешь забраться на стену с их помо-щью?

Тёрн улыбнулся. И легонько так провел по деревянной стене домика. На землю посыпалась струж-ка.

— Вопрос снимается, как политически незрелый. А Кан?

— А что — Кан? Обвяжемся веревкой, в случае чего я его удержу.

— Так и поступим.

— А ты уверена, что сможешь всех отвлечь?

— Еще бы! Только сами не попадитесь. Да! И как вы дадите мне знать, что все закончено?

— Я подам знак. Ты поймешь, — подмигнул Тёрн.

Я кивнула. Значит договорились. Стемнеет — и пойдем. Хотя нет. Лучше пойти засветло. А то мы себе ноги переломаем. Но выступать можно только часов через пять. Сейчас темнеет поздно, а моим дивер-сантам нужна полная темнота для осуществления страшных замыслов.

До темноты мы внаглую сожрали десятидневный запас продуктов, выбирая, что повкуснее, за час до заката попрощались с драконами, вооружились, кто, чем и отправились на ратный подвиг.

***

Его величество Эйверелл Эстреллан эн-те-Арриерра шагал по пересеченной местности — и сам себе удивлялся.

Вот кой эвхаар его занес в эти горы?

Рассказать дома — никто не поверит. А начиналось все вполне неплохо.

Он не лгал насчет своей юности. Быть телепатом тяжело. А быть телепатом в королевской семье — вдвойне тяжелее. По крайней мере, он был избавлен от толп девиц, которые охотились на его стар-шего брата — Ронниэла. Да и семья у него была отличная. Отец сам обладал сходными способно-стями. И помог мальчику справиться с потоком чужих мыслей.

Мать любила сына, вне зависимости от его способностей. И отца. Так что дома Тёрн расслаб-лялся и отдыхал.

Хотя это громко сказано. Стоило Тёрну подрасти — и отец поставил его работать инспекто-ром. Элвар ездил по всем концам своей страны, беседовал с чиновниками, казначеями... иногда по ре-зуль-татам беседы и голов лишались. Но лучше использовать его способности было просто нельзя. Да и мо-лодому человеку это нравилось. Постоянно в движении постоянно в пути, новые элвары, новые мес-та, да и страну посмотреть.

Ронни отец гонял в хвост и в гриву, приучая к государственным делам. А Тёрн с удовольствием рос вторым наследником. И молился только о скорейшей женитьбе старшего брата. И паре-тройке по-сланных ему небом наследников. Уж очень парню не хотелось править.

А пару лет назад отец вызвал его в кабинет. Тёрн послушно явился на зов.

— Пап, я ни в чем не виноват, — сразу начал он с порога. — Они все врут.

— А я думаю, что нет, — ухмыльнулся отец. — А посему ты отправляешься с посольством в Кей-ротолл.

Тёрн только глазами хлопнул. Отец не уставал поражать его.

— Пап, зачем?

— А затем. Меня беспокоит обстановка в Кейротолле. Так что будешь наполовину послом, на-полови-ну разведчиком.

— разведчик из меня не очень...

— а ты просто ходи почаще на балы. Там все и узнаешь.

Тёрн пожал плечами.

— Хорошо. Я поеду, если ты так хочешь. Но мне было бы легче если бы...

— мне бы тоже. Но у меня пока ничего нет. Только свербеж в затылке, — признался отец.

Надо сказать, Кейротолл элвару понравился. Королевский двор — наоборот.

Но... эмоции к делу не пришьешь! Мало ли кому что не нравится! Элвары тоже не посланники Вечно-го Света.

Тёрн наблюдал, но доказать ничего не мог. Если кто-то и злоумышлял — он не показывался мо-лодому элвару на глаза.

А три покушения... а что?

Нашли покушавшихся, казнили — и забыли. Все было замотивировано. Две группы отправил рев-нивый муж. Одну — слишком умный отец. И Тёрн не мог не признать, что — да. Был грех. И не один. И могли покушаться.

В памяти разбойников были именно те люди. А уж что там, как там... можно влезть в разум друго-го человека, но нельзя вернуться в прошлое. За отдельными исключениями.

Война грянула, как снег на голову. Только что он танцевал на балу с симпатичной девушкой, а по-том увидел приятеля. Не друга нет, друзей у него не было. Приятеля.

И Райхо отчаянно строил гримасы из-за занавески.

Тёрн доплясал танец, проводил даму к ее месту, вежливо раскланялся — и нырнул к Райхо.

— Что случилось?

— Надо бежать.

— Что?!

— Война! С Элварионом! Останемся — сдохнем!

— Бредишь?

— Основателями клянусь! Хотя... не за тобой ли?

Стражники в бальном зале были не слишком уместны.

Тёрн вслушался в их мысли — и понял — Райхо не лжет. Именно за ним...

Но как он мог ничего не почуять!?

КАК!?

Они сорвались в ночь в последнюю минуту. И были правы.

А дальше... погоня, скачка, погоня, трое элваров во главе с Райхо, оставшиеся, чтобы устроить за-саду и задержать преследователей — и тоскливое ощущение накатившее спустя несколько часов.

Райхо больше не было. Тёрна тоже должны были убить. Он знал.

Но — на пути судьбы встали двое недоучек.

Смешная растрепанная ведьмочка и ее друг.

Тёрн прочитал всю их память еще в первый час. И твердо решил навязаться в попутчики. А там — как получится.

Одному ему до Элвариона не добраться. Маги могут быть полезны. Их можно использовать в своих целях. Ей-ей, он так и думал... первые пару дней — точно!

А потом... что же произошло потом?

Почему он доволен, что Ёлка и Кан просто друзья?

Почему ему весело, когда веселится странная ведьмочка с ореховыми глазами?

Почему ему хочется поднять ее на руки и закружить — и чтобы она цеплялась за его шею и сча-стливо смеялась?

Что происходит?!

***

До замка мы добрались за три с половиной часа, осмотрев по дороге местность. Спасибо накопителям — они работали и в антимагической точке. Замок как замок, стены высокие, ворота железные, одно хо-рошо — сзади стена замка переходит в скалу. Иначе шиш бы у нас что получилось. Там мы договорились о месте встречи и разделились. Как я собралась отвлекать внимание охраны — это отдельная история.

Если кто не знает — колдовать в антимагической точке нельзя. То есть можно. Но энергию ты будешь использовать только свою. Внутреннюю. И пополнить ее не сможешь. Неоткуда.

А как только она истощится — в ход пойдет энергия жизни. А потом — просто помрешь.

Равным образом в антимагической точке теряют силу все заклинания.

Ты не воспользуешься там амулетом или артефактом. Не поработаешь с накопителем — он просто раз-рядится. Не..., не..., не....

Единственное, на что я могу рассчитывать — это на свой скромный запас сил.

Ну и на свою богатую фантазию.

Мне надо сделать так, чтобы в течение двух часов минимум никто не думал о пленниках. Но при этом не надо разрушать замок, нельзя вообще устроить что-то типа землетрясения... одним словом — задача сложная.

Но идей у меня хватало.

И первым делом я распотрошила запасы стражника — ну и свои скромные запасы. Ни одна ведьма не пренебрегает алхимией, если желает жить долго и счастливо.

Первым делом в ход пошли галлюциногены.

Вторым — газ с лирическим названием 'засранец'.

Третьим — 'пелена тумана'.

Ребятам я скормила все противоядия, которые только можно. И предупредила ни на что не реагиро-вать. А сама пошла на дело.

Как выглядит сторожевая башня?

Это именно что башня. Ни подсобного хозяйства, ни множества строений рядом. Так, пара сарайчи-ков. Гарнизон живет в башне, туда же доставляют продукты. Сменяется стража раз в круг. И периоди-чески обходит вокруг — патрулирует территорию. На башне установлены катапульты и баллиста. Пара самострелов. Так что налета драконов стража не опасается.

Ворота могут выдержать натиск боевых слонов — куда там одной ведьме.

Но в каждой башне есть бреши.

Например, уборная.

Септик сделан внутри башни. А вот вывод у него наружу. В колодец. И судя по запаху и виду — этот колодец уже месяц не чистили.

Отлично!

Никто не пробовал, простите, в соседский туалет типа сортир в деревне дрожжей подсыпать?

Я вот попробовала. Сосед, хоть и не доказал ничего — неделю потом на нас волком смотрел. А здесь...

Магических дрожжей у меня не было. Но парочка зелий отлично их заменила. А легкий ветерок тя-нущий к замку я могла наколдовать и здесь.

Да тяжело. Да, плохо. Но я справлюсь.

***

Это мне рассказал Тёрн немного позднее:

— Цепляйся же, недоумок!

— Сам идиот!

— Шевели задом!

— Не наступай мне на голову!

— Все равно она у тебя только для декорации! Ты ей все равно не думаешь!

— На себя посмотри гибрид ушастый, ангидрид твою мать!

— И тебе того же! Да держись же ты!!!

Элвар и человек с трудом ползли по стене, шепотом внося изменения в родословную напарника. У Кана получалось лучше, за счет ругательного запаса аж двух миров, у Тёрна немного хуже, но не слишком. Тёрн прислушивался к мыслям людей в башне. И это его не слишком радовало. Наследники престола никак не попадались, зато людей становилось все меньше. Наверное, действовал Ёлкин план. Оставалось только лезть вверх и по пути извлекать из мыслей всех встречных, где находятся оборот-ни.

***

Зловоние от ямы пошло такое, что меня чуть саму не стошнило. Каково пришлось диверсантам — я да-же не представляю. А вот в замке... в замке зашебуршились. И спустя минут двадцать выглянули на-ружу. В составе человек десяти.

Командовал ими мрачный тип в кольчуге. И судя по командам — он был чем-то очень недоволен.

Недолго.

Я же говорила про галлюциногены?

Вот они и пошли в ход.

Спустя пятнадцать минут товарищи уже и думать забыли про запах. Мое зелье действовало не хуже ЛСД. Краткосрочные шикарные глюки были обеспечены.

А я тем временем накинула простенький отвод глаз. И под 'пеленой тумана' проскользнула в воро-та.

Эх, тяжело это здесь. Очень тяжело. Словно гири выжимаешь. И запас сил тает на глазах.

Но внутрь замка надо попасть.

Я же не знаю, какой приказ у гарнизона? А если принца с принцессой попросту прикончат при по-пытке к бегству? Или даже уже?

Ох, надеюсь, что мы не опоздали. И этот замок не превращен в ловушку для незадачливых освободи-телей.

***

Тёрн прислушивался к мыслям людей. Они были все одинаковы. О каком-то происшествии. Нет, ну какие паразиты! Нет бы, о пленниках подумать! Минутку... есть! О нет! Только этого ему не хва-тало!

— Окно оборотней выходит на эту стену, но оно забрано решеткой. Ты счастлив? — спросил он у Кана.

Кан подробно описал, где он видел всех оборотней вместе с их счастьем. Тёрн молча согласился и продолжил свой подъем. Пусть окно с решеткой. Но у Кана есть меч, и у него два, не считая кинжа-лов. Что-нибудь они с этой решеткой точно сделают. Интересно, а окно достаточно широкое? А то вдруг оборотни в него не пролезут...

Диверсанты медленно поднимались. Настроение так же медленно падало.

***

Первое, что я сделала внутри замка — расколотила флаконы с 'засранцем'. Такая милая смесь — один вдох — и опорожнение кишечника гарантировано. Чего только не умудряются получить студенты на уроках алхимии. Да ради 'любимого' преподавателя.

Подумала — и добавила флакон с галлюциногеном.

Люди, сидевшие в трапезной — зря мы что ли, подгадывали к ужину, сразу стали немного оживлен-нее. К сожалению, я не знала, где находятся искомые оборотни. Наверху — или внизу?

Скорее в подземелье?

Спуститься, проверить?

***

Окон в стене было до фига, но с решеткой было одно-единственное. Ошибиться было сложно. Не-большая комната с очень приличной дверью. А в комнате сидели двое. Мужчина и женщина в про-стой темной одежде. Оба — черноволосые, кареглазые, с резкими чертами лица, похожи друг на друга и на Деркаана. Гены пальцем не раздавишь.

И мысли у них соответствующие. Что-то о заточении, о смерти, которую они здесь встре-тят... Что ж, оборотней они нашли. Это радует. А вот все остальное было грустно. Решетка была тол-стой и глубоко вбитой, даже вплавленной в камень. Выдрать не удастся. Раскрошить камень — это до утра работы. Только перепилить. На такую уйдет не меньше часа. Что ж, будем надеяться на Ёлку и пилить с четырех сторон. Тёрн подтянулся до окна, поудобнее устроился на выступе, подтянул Кана и окликнул узников.

— Привет, ребята!

Его голос произвел на оборотней такое впечатление, словно в комнате появилась сама Тьма Вековеч-ная. Узники подскочили и бросились к окну.

— Кто вы?

— Что вы тут делаете?

— Вас спасаем, — кратко пояснил Тёрн. — Остальное потом. Нужно перепилить решетку. Вот возьми-те.

Элвар пропихнул в комнату два кинжала. Оружие было изготовлено в королевских кузнях Элва-риона и кинжалы в умелой руке могли перерубить легкий меч. Но не решетку в детскую руку толщи-ной. Ее придется перепиливать. Мужчина и женщина жадно схватили оружие.

— К вам сегодня никто не придет?

— Нет. Мы уже ужинали.

— Тогда вы пилите, — распорядился Тёрн, — а ваша сестра пусть сделает веревки из простыней, одеял, да чего угодно, лишь бы держали. Кстати, как ваш титул? Полностью?

Он уже знал, что они нашли именно принца и принцессу, но хотел еще раз проверить.

— Принц Дейлион ан-Амирион. Моя сестра — принцесса Дейлианна ан-Амирион.

Тёрн кивнул. Они не лгали. Это действительно были те самые оборотни, необходимые Ёлке. И не только ей. Что ж, надо поторапливаться. Ёлка не сможет вечно отвлекать стражу. И он принял-ся за работу.

Первый прут они перепилили за двадцать минут. Дейлианна уже успела сделать канаты и те-перь помогала пилить. Но дело двигалось слишком медленно. Надежда была только на Ёлку. На то, что всем в замке будет не до них. В принципе, подруга должна была справиться.

***

Подземелий в замке не оказалось. И я ощутила себя полной дурой.

Конечно же!

Кто их тут рыть будет?! В антимагической точке? В скальном грунте?

Технически — возможно. Практически же...

Дураков нет. А с гномами договариваться — это они столько заломят, что башня золотой покажется.

И вообще...

Выяснить про пленников оказалось очень легко.

Стражники, не ожидая ничего особенного, спускались вниз, в столовую — и становились жертвами моих алхимических талантов. За них можно было не беспокоиться.

'Дурман' моего изготовления давал прочные и устойчивые глюки аккурат на сутки. Не вызывал при-выкания. Не причинял вреда организму... в мире техники наркоши меня бы на руках носили. Люблю, люблю себя, любимую....

Дальше все было делом техники.

Молоденький стражник надышавшийся 'дурмана', вообще принял меня за свой личный глюк. И че-стно ответил что мол да, пленники наверху. И в случае чего, ну ты ж понимаешь их надо того.... а те-перь иди ко мне... Надеюсь я не слишком сильно приложила его по башке поленом.

Ну да ладно!

А наверху меня ждали.

Наконец я добралась до башни. Перед дверью камеры оборотней стояли двое стражников. И разгова-ривали. Я провела пальцами по амулетам на шее. Коснулась пояса. Выбора не было. Если я не убью их, они расправятся со мной, а потом война между людьми и элварами разгорится, сжирая все новые и но-вые жизни. Этого допустить было нельзя.

Дурман... но я оставила его внизу. Не так уж его и много было. 'Засранец'? Тоже не поможет.

Есть другое. Небольшая склянка с 'летучей смертью'. Если я ее брошу — флакончик разобьется акку-рат между стражниками. Один вдох — и все кончено.

Быстро, безболезненно, бесшумно, почти безопасно для меня — рассеивается секунд за десять.

Но я еще никогда не убивала человека вот так, из-за угла, по-подлому. Только в бою, а это совсем дру-гое. Хотя это убийство — наш единственный шанс. Легко сделать выбор на словах, легко хвалиться пе-ред друзьями, но легко ли ударить беззащитного спящего человека? Это подлое убийство. И за него я буду отвечать тоже. И отвечу.

Я получше прицелилась. Склянка должна удариться об стену и разбиться рядом с их головами. Чтобы сразу вдохнули. А то могут зашуметь, закричать...

Не успели. Скорчились, захрипели — и все закончилось. Я отсчитала для верности минуту и вышла из укрытия. Вот ты и стала убийцей, девочка Ёлка...

Еще минуту я стояла над трупами, привыкая к мысли о том, что убила людей. Расчетливо. хладно-кровно, безжалостно. Но ничего не чувствовала. Ни тошноты, ни угрызений совести. Глубоко в душе была какая-то пустота, но мне было не до души и не до самоанализа. Я хладнокровно усадила стражни-ков в прежние позы и протянула руку к двери.

— Aasterrex vergertel!

Замок легко поддался. Дверь открылась, и на меня уставились четыре пары глаз. Две — карих, одни го-лубые и одни — темно-фиолетовые, как ягоды терновника.

— Привет, — поздоровалась я. — Как проходит подготовка побега?

— Хреново, — честно признался Терн.

— Эту дрянь пилить — проще гороха наесться! — возмутился Кан. — Два прута за час! Надо еще два, что-бы хоть кто-то пролез!

Я захлопнула дверь и прошла внутрь.

— Кан, ты козел! Ты что, колдануть не мог?

— а накопители у кого?

Крыть было нечем. Я взяла. Пришлось их вплавить под кожу. Больно было — жуть. А извлекать будет еще хуже. Но как иначе их спрятать?

— Отошли все от окна. Кто не отошел — вылетит вместе с прутьями. Dexlitt! Fassarvioksa!

Камень дрогнул и потек расплавленными струйками по стене. Терн и Кан шарахнулись прочь. Обо-ротни бросились к окну и вцепились в прутья. Рывок! Еще один! Еще! Три прута вылетели из гнезд. Теперь в окно могли пролезть сразу двое оборотней. Принцесса привязала к двум оставшимся прутьям веревку, но я покачала головой.

— Привяжи поперек кровати. Еще вылетят ненароком.

Чего мне хотелось — так это лечь и поспать. Сил не осталось. В антимагической точке накопители во-обще пустеют в четыре раза быстрее. Меня тошнило, голова кружилась. В общем, все сорок три удо-вольствия. И в таком состоянии спускаться по стене? В таком состоянии я и по лестнице не спущусь. Интересно, что лучше — грохнуться в пропасть самой, или дождаться, пока тебя туда выбросят солдаты? Все паршиво.

Похоже, оборотень понял мое состояние.

— Простите, — обратился он ко мне.

— Ёлка, — представилась я.

— Ёлка, ты явно измотана. Ты не можешь идти.

А мне идти и не надо, — подумала я. — Мой номер здесь сорок десятый. Коронованные особи в форме, Как выведет, драконы помогут. А мне светят лавры капитана Сорви-головы, который остался при-крывать свои войска. Хотя он-то выжил. У меня такой надежды не будет. Да мне и жить в таком со-стоянии не хочется! Потрачу ВСЮ силу и грохну эту башню. И ура камикадзам!

Но вслух я говорить этого не стала.

— Предлагаешь подождать до утра? И пусть меня выпроводят с почетным эскортом к вашему брат-цу?

— Предлагаю привязаться ко мне. На всякий случай.

— Нет, — тут же оборвал его Терн, почему-то сердито косящийся в мою сторону. — Вами мы рисковать не можем. Сейчас я отвяжу Кана. И будем спускаться. Сперва Кан, на случай опасности, потом вы, принц, потом ваша сестра, мы с Ёлкой пока останемся здесь. На всякий случай. Доберетесь до земли — подергаете за веревку, и мы спустимся. Но вы нас не ждите. Кан, сразу веди их к драконам. Вопросы есть?

— Есть, — огрызнулся принц.

— Тогда потом спросите. Когда спустимся.

Больше возражений не было. Кан исчез за окном, за ним принц и принцесса. Я смотрела на веревку, как на врага народа. Терн с сочувствием посмотрел на меня.

— Ты как, очень плохо?

— Хорошо, спасибо, хреново, — ответила я.

Принц с принцессой спускались. Мы ждали. Наконец веревка задергалась. И трое людей-нелюдей бросились в темноту. Я вздохнула и попыталась подняться. У меня даже самостоятельно получилось. Только пол почему-то шатался. Вверх-вниз, вверх-вниз. Хорошо, что у меня нет морской болезни.

— Ну что, полезли?

В коридоре нарастал шум.

— Упс. Кажется, наш поезд ушел.

Терн выругался. Положение было хуже губернаторского. В замке тридцать человек. Нейтрализовала я десятка два. Еще десяток рассеян по замку. Что они устроят, когда обнаружат элвара и ведьму вместо оборотней — догадаться несложно. Разберут на составляющие без наркоза. А потом бросятся ловить уз-ников. А тем еще три часа до драконов бежать. И Терн. Он все-таки принц элваров. То есть его гибели я тоже допустить не могу. Остаюсь я. А что я? Ведьмой больше, ведьмой меньше... Возможно, я даже уцелею и смогу сбежать.

— Оставь мне меч и проваливай, — предложила я.

Элвар посмотрел на меня, как на чокнутую.

— Ёлка, ты с ума сошла?

— Пока еще нет. Можешь предложить что-нибудь еще?

Кто-то затопал по коридору. Через несколько секунд все начнется. Элвар оглянулся вокруг, схватил кресло и подпер им дверь. И вовремя. Через минуту кто-то грохнулся об нее так, что стены задрожа-ли.

— Откройте! — потребовал чей-то голос.

— Сам открой, — предложил Терн. Он отвязал веревку от кровати и выкинул в окно.

— С ума сошел? — спросила я.

— Ёлка, у меня вопрос. Ты сильно вымоталась?

Тон у него был такой, что шутить и ругаться мне расхотелось.

— Достаточно.

— Можешь мне еще немного помочь магией?

— Могу.

Вот чего мне это будет стоить — неясно. Но я справлюсь. Если надо — я все сделаю...

Жить хочется... и чтобы Тёрн жил...

— Немедленно откройте! — потребовали из-за двери. — А то мы вас сожжем на костре, если не открое-те!

— А если откроем — вы нас пряниками угостите? — огрызнулся Терн. Его плащ полетел на пол, а сам эл-вар расправил крылья и снова сложил их.

— Ёлка, сейчас я вылезаю в окно, ты за мной. Поможешь мне немного магией. И мы просто слетим вниз.

Я очень надеялась, что мы слетим не кирпичом, а хотя бы как лист с дерева.

— Договорились.

В дверь колотили чем-то тяжелым, но кресло пока держало. Терн подумал и придвинул к ней еще и кровать с обрывком веревки. И нырнул в окно. Я полезла за ним. Элвар уже расправил крылья и стоял, даже не держась за стену. Я встала на подоконник.

— Что дальше?

Элвар зловредно оскалился.

— Теперь обними меня покрепче за шею и цепляйся ногами за бедра.

— Извращенец!

— Каждый думает в меру своей испорченности, так? Лучше подумай, как еще я смогу лететь? Не могу же я посадить тебя к себе на шею или прицепить к ногам? Крылья у меня на спине, так что на спину я тебя тоже не посажу. Да и руки у меня должны быть свободны.

— Хорошо Кан этого не видит, — фыркнула я, выполняя его распоряжения. Терн улыбнулся, поправляя мои ноги, чтобы было удобнее лететь.

И в этот момент дверь не выдержала. Кровать отлетела в сторону вместе с креслом и в комнату ворвались злющие воины с мечами наголо. И остановились, как вкопанные. Челюсти у них медленно падали вниз, а глаза лезли вверх. И я их понимала. Картина была та еще. Словно со страниц 'Дракулы'. Вампир (на нем же не написано, что он элвар, а на первый взгляд их почти не отличишь) с расправленными крыльями прижимает к себе за бедра девицу в изодранной рубашке и весьма откровенной позе (и поди докажи, что он всего лишь мои ноги поправлял, чтобы я в полете не свалилась!). А девица, особо не вырываясь, обнимает его за шею. Стражники медленно окосевали. Было так тихо, что я слышала, как бьется сердце элвара. Тук... тук... тук... Этот мерзавец еще крепче прижал меня к себе и, похабно оскалившись, подмигнул воинам.

— Мужики, выйдите на минутку, мы тут еще не закончили.

— Эт-то чт-то т-т-так-кое? — начал заикаться первый влетевший.

— А ты сам не догадываешься? Пошли вон, дайте получить удовольствие! — и вдруг взревел тремя мед-ведями так, что я чуть на пол не грохнулась. — Во-о-о-он!!!

Солдаты вздрогнули и выбежали из комнаты. По лицу элвара гуляла наглая ухмылка.

— Ну, ты и гад! — прошипела я. — Немедленно убери руки с моей задницы!!!

— Туман!

Я послушно грохнула об пол флакончик с 'туманом'.

Терн подмигнул мне и шагнул в бездну. Сзади раздались возмущенные вопли стражников, до кото-рых, наконец, дошло, что любовь любовью, но занимаются ей почему-то в комнате заключенных и у окна с выдранными решетками. Элвар кирпичом летел вниз. Примерно на середине пути я опомнилась и стала помогать ему магией. Полет выровнялся. Мы мягко приземлились в нескольких метрах от забо-ра.

Я с удовольствием отцепилась от приятеля.

— Интересно, что они обо мне подумали?

— Тебе рассказать, или сама догадаешься?

— Можешь не рассказывать. — Я и сама знала, что каждый думает в меру своей испорченности. Ну, а королевские войска в некоторых отношениях гораздо больше испорченны, чем я, единственная девушка в Магическом Универе, на факультете самоубийц.

— Всерьез? — опять влез в мои мысли наглый элвар.

— Нет, в шутку, — обиделась я.

— Ладно, потом подумаешь о своем горе. А сейчас давай сматываться.

Возразить было сложно.

Закрыть

— Ты можешь найти наших приятелей?

— Вполне. Бежим.

Я послушно сделала несколько шагов и едва не заорала от боли. Камни впивались в мои босые ноги как раскаленные угли.

— Сам беги! А я босиком! Я могу только идти!

— Тьма и Свет! — выругался элвар. — Ладно, придется тебя везти.

Я непонимающе захлопала глазами. Тоже мне — автобус нашелся!

— Совсем сдурел?

— Садись ко мне на шею. Не на руках же тебя нести. Нам надо уйти подальше, а то догонят.

— Темп в любом случае будет одинаковым! Что бежать со мной на шее, что медленно идти пешком!

— В тебе сколько веса? — деловым тоном спросил элвар.

— Пятьдесят пять килограмм.

— Это мелочи. — Терн опустился на колени. — Садись. Элваров создавали как боевые машины, так что я вполне могу бежать целый день с тобой на плечах.

— Это если ты отдохнул. — Я поудобнее устроилась у элвара на шее. — А этой ночью у тебя не было времени на отдых, — я пыталась спорить, но голова кружилась, и рисковать особо не хотелось.

— У тебя тоже.

Терн легко перешел на бег, расправив для равновесия крылья. Я старалась не цепляться за его уши и сохранять равновесие. Голова по-прежнему кружилась, но мое состояние улучшалось, стоило только вспомнить лица стражи. Смех накатывал неудержимой волной. Все-таки лихо Тёрн их одурачил!

Около ста тысяч лет назад один преподаватель в Магическом Универе, кажется, его звали Лерэн Дроксетт, открыл странный закон. Оказалось, что чистый и искренний смех, что называется, смех от души, помогает восстановить магические ресурсы организма. Даже в антимагической точке. Открытию, как водится, сопутствовали куча формул, уйма определений и бесчисленное множество обвинений в антинаучности. Но оно работало, несмотря на все попытки магов доказать, что этого не может быть. Терна тоже пробрало, и он на бегу давился от смеха.

Через полчаса мы догнали Кана с оборотнями. Увидев нашу двухэтажную конструкцию, Кан спо-ткнулся на бегу, и если бы принц не поймал его за шиворот, полетел бы носом в землю. Меня это рас-смешило еще больше, и я заржала в голос.

— Это как понимать? — удивился он.

— А вот так, — засмеялась я. — И не отвлекайся. За нами может быть погоня. Вы вовремя спустились. Еще бы минут пять — и все было бы кончено. Да! Господа оборотни! Кан успел вас предупредить о дра-конах?

— О драконах? — не понял принц-оборотень.

— Их бояться не надо. Это Лаванда, Темик и Лилия. Они наши союзники. Они хорошие. Остальное уже на месте расскажу.

Я так и не узнала, была ли за нами погоня. Да меня это и не интересовало. Бег продолжался. Через час я потребовала спустить меня на землю, но Терн предложил мне заткнуться и не выпендриваться. Я, ра-зумеется, ответила, что могу передвигаться сама, элвар пообещал, что перекинет меня через плечо и по-несет как овцу, если я не успокоюсь, я поинтересовалась, в каком свинарнике его воспитывали, — коро-че, скучно не было никому.

Еще через полтора часа мы вышли к границе антимагической точки. Драконы уже ждали нас.

— С вами все в порядке? — спросила Лаванда.

— Нет, — честно ответила я. — Я почти без сил.

— По дороге восстановишься? — предложил Терн.

— Куда ж я денусь, — огрызнулась я.

— тогда хватит размазывать сопли. Лезь на дракошку.

— Интересно, все элвары такие сволочи, или я опять наткнулась на исключение?

— Все. Можешь не сомневаться. Но я среди них — первый.

Тьфу!