Глава 6: Воспоминания
Они шли медленно, будто никуда не спешили, хотя город вокруг жил своей вечерней жизнью. Огни витрин отражались в мокром асфальте, где-то смеялись люди, проезжали машины, но для них двоих всё это было лишь фоном — шумом, который не имел значения.
Анхель говорил много. Про тренировку, про отель, про то, как Алекс снова ныл, что «раньше трава была зеленее». Мишель отвечала коротко, иногда язвительно, иногда с той самой ухмылкой, которую он помнил слишком хорошо.
Иногда они специально задевали друг друга плечами, будто проверяя — всё ли ещё работает, всё ли осталось на своих местах.
— Ты всё ещё ходишь, как будто поле твоё, — усмехнулся Анхель.
— А ты всё ещё болтаешь, когда нужно думать, — парировала она.
— Значит, баланс сохранён.
— Не обольщайся.
Он постоянно тянулся к ней — то обнимал за плечи, то пытался взять за руку. И каждый раз она отстранялась, почти автоматически.
— Ты ледяная, — пожаловался он, показывая ей свои ладони. — Я замёрз.
— Мы в тёплом городе, Диас.
— Это ты тёплая, а я — нет. Несправедливо.
Она фыркнула, но всё же замедлила шаг. Анхель тут же оказался ближе, чем нужно. Слишком близко. Он будто нарочно искал этого тепла, тянулся к нему, как когда-то раньше.
Небольшое кафе они заметили случайно. Маленькое, уютное, с мягким светом и тихой музыкой. Они взяли соки — ничего лишнего, будто боялись испортить момент чем-то слишком серьёзным.
Мишель села напротив, обхватив стакан ладонями. Анхель смотрел на неё внимательно, с тем самым выражением, которое всегда выводило её из равновесия.
— Ну пожалуйста, — протянул он, протягивая руки через стол. — Мне правда холодно.
— Ты невозможен, — закатила она глаза.
— Я страдаю.
Она вздохнула и положила руки на стол. Анхель тут же накрыл их своими ладонями.
Тепло. Слишком знакомое.
И слишком быстро стало понятно, что он делает это вовсе не ради того, чтобы согреться.
— Диас...
— Я греюсь, — невинно сказал он. — Честно.
Она попыталась убрать руки, но он сжал их чуть крепче — не грубо, осторожно, словно проверяя, можно ли.
Через пару минут он уже сидел рядом с ней на диванчике. Слишком рядом. Его рука легла ей на плечо, и он осторожно притянул её к себе.
— Мне так теплее, — прошептал он.
Мишель напряглась. Сердце билось быстрее, чем хотелось бы. Но... она не оттолкнула его.
Она просто взяла стакан и сделала глоток, делая вид, что ей всё равно.
Анхель устроился удобнее, положив голову ей на плечо. Его кудри щекотали шею. Он был тёплым — вопреки всем своим жалобам — и слишком живым, слишком настоящим.
— Ты тяжёлый, — тихо сказала она.
— Это любовь весит много, — хмыкнул он.
— Не выдумывай.
Он рассмеялся, но не отодвинулся. Наоборот — обнял её крепче, будто боялся, что она исчезнет, если он ослабит хватку. Мишель сидела неподвижно, стараясь сосредоточиться на соке, на музыке, на чём угодно — только не на том, как её щёки горят.
— А помнишь... — вдруг сказал он, уже тише. — Как мы впервые поцеловались?
Она замерла.
— У меня потом губы были поцарапаны из-за брекетов, — продолжил он с лёгкой улыбкой. — Я неделю ныл.
Она усмехнулась, не глядя на него.
— Помню... Ты тогда сказал, что это «боевая рана».
— И гордился ею.
Он замолчал. Его взгляд ушёл куда-то в сторону, будто он смотрел не на кафе, а сквозь время — туда, где они были младше, проще, ближе.
Потом он снова придвинулся к ней. Очень медленно. Так, чтобы она успела остановить его, если захочет.
Она не остановила.
Анхель наклонился и поцеловал её. Осторожно. Без спешки.
Мишель застыла на мгновение — а потом ответила.
Поцелуй был мягким, тёплым, почти неуверенным. В нём не было ничего резкого — только память, тоска и что-то новое, пугающе настоящее. Они отстранились примерно через минуту, тяжело дыша.
Мишель отвернулась, прижимая стакан к груди, будто он мог её защитить.
Анхель улыбнулся. Не своей привычной широкой улыбкой, а тихо. Почти серьёзно. Он обнял её снова, осторожно, как будто боялся спугнуть.
— Дай мне шанс, — прошептал он ей на ухо.
Она молчала несколько секунд. Потом кивнула.
— Один, — сказала она. — И не испорти его.
Его улыбка стала победной. Но в глазах было что-то большее, чем самоуверенность — решимость.
Он явно собирался бороться.
За неё.
За её доверие.
За её сердце.