Глава 20: Утро ленивое
Утро подкралось к Мишель незаметно. Сначала сквозь сон она почувствовала тёплое прикосновение к щеке, потом ещё одно... и ещё. Слишком много для случайности.
— М-м... — она нахмурилась, не открывая глаз.
Поцелуи не прекращались, наоборот — стали настойчивее, мягкие, короткие, будто кто-то считал их.
— Анхель... — пробормотала она сонно. — Если это снова спор, я не участвую...
Она открыла глаза и тут же увидела его лицо совсем близко. Анхель сидел рядом, растрёпанный, с припухшими глазами, волосы торчали в разные стороны. Вид у него был такой, будто он не спал сто лет, а если и спал — то явно недоволен этим фактом.
— Доброе утро, — хрипло сказал он и снова поцеловал её в щёку.
— Ты чего творишь? — Мишель прищурилась. — Который час вообще?
— Не знаю... — он поморщился и потер виски. — Скажи лучше, у тебя есть таблетка от головы?
Она тяжело вздохнула, закрыла глаза на секунду, собираясь с силами, а потом всё же села на кровати.
— Алкаш, — пробормотала она себе под нос.
Анхель обиженно фыркнул.
— Я вообще-то пью только по важным поводам.
— А вчера что было?
— Победа, — с серьёзным видом ответил он. — Очень важный повод.
Мишель встала, хромота всё ещё давала о себе знать, но она старалась не показывать. Подошла к рюкзаку, открыла его и начала копаться внутри.
Анхель тем временем сидел на кровати, ссутулившись, локтями уперевшись в колени, и выглядел так, будто мир сегодня был против него.
— Если я сейчас умру, — пробормотал он, — знай, что я любил тебя.
— Ты не умрёшь, — отозвалась Мишель, не оборачиваясь. — Максимум пожалеешь о жизни.
Она нашла нужную упаковку, достала таблетку, взяла бутылку воды и вернулась к кровати.
— Держи.
— Ты мой герой, — он взял таблетку, запил и тут же выпил почти половину бутылки. — Никогда больше не буду пить.
— До следующего «важного события»?
— Именно.
Она усмехнулась, села рядом.
— Ну и какие у тебя там следующие события?
Анхель оживился, будто таблетка подействовала мгновенно.
— Либо следующая победа... — начал он, — либо наша свадьба.
Мишель медленно повернула к нему голову.
— Анхель.
— Что? — совершенно невинно. — Логично же. А потом у нас родится дочка.
Она закатила глаза так сильно, что, казалось, они сейчас сделают полный оборот.
— Ты уже слишком далеко зашёл.
— Ничего подобного, — он выпрямился. — Я всё продумал.
И, не давая ей вставить ни слова, он начал рассказывать — с жаром, с жестами, словно это был план на матч.
— Я хочу, чтобы первым ребёнком была дочка. Принцесса. Чтобы я её носил на руках, чтобы она была упрямая, как ты, и быстрая, как ты, и чтобы все знали — это моя девочка. Я буду ей косы заплетать, если надо. И на футбол водить. И защищать от всех.
Мишель слушала, молча, опершись рукой о кровать. Она не перебивала. Просто смотрела на него и улыбалась — тихо, тепло.
— Повезёт же твоей жене, — наконец сказала она.
Анхель прищурился и наклонился ближе.
— Повезёт тебе, мышка.
Она снова закатила глаза, но улыбка стала шире, чем обычно.
— Ты невозможный.
— Зато твой.
Он чмокнул её в нос, потом в лоб. Мишель устало выдохнула и снова легла на подушку, уставившись в потолок.
— Я ещё спать хочу...
— Я тоже, — тут же сказал он и лёг рядом.
Она приподнялась на локтях и оглядела комнату.
— А где Амина и Алекс?
Анхель зевнул.
— Они ещё ночью ушли. Решили переночевать у мамы. Сказали, что мы тут... мешаем.
Мишель фыркнула.
— Наглые.
— Завидуют, — уверенно ответил он.
Она снова легла, повернулась на бок — и тут же оказалась в его объятиях. Анхель обнял её автоматически, крепко, как будто так и должно быть. Его подбородок лёг ей на макушку.
— Ты тёплая, — пробормотал он.
— А ты тяжёлый.
— Терпи, это любовь.
Она тихо усмехнулась, закрыла глаза и позволила себе просто полежать так — без мыслей, без спешки. Его дыхание постепенно становилось ровнее, он прижимал её ближе, словно боялся отпустить даже во сне.
И в этот момент Мишель подумала, что, возможно, утро — не такое уж и плохое время суток. Особенно если просыпаешься вот так.