После боя
Феликс чувствовал, как горячее дыхание Кота скользит по его коже, как сильные руки уверенно удерживают его, не позволяя отстраниться. Это не было жестоким или требовательным жестом — скорее, молчаливым утверждением «Ты здесь, и я не отпущу тебя, пока сам этого не захочешь».
Его тело отзывалось на каждое прикосновение — медленные, изучающие движения губ, пальцев, касающихся его кожи с осторожностью, но без тени сомнения.
Кота был таким же в поцелуях, каким был в бою: точным, выверенным, но не сдерживающим себя, если понимал, что противник — или партнёр — способен выдержать удар.
Феликс знал, что способен.
Он скользнул ладонями по спине Кота, чувствуя, как мышцы поддаются под его пальцами. Этот человек был сильным, до невозможности выносливым, и от осознания этого внутри у Феликса всё сжалось от предвкушения.
Кота чуть приподнялся, заглядывая в его глаза.
— Ты правда не любишь уступать, да?
Феликс усмехнулся, проводя языком по своим губам.
— А ты?
Кота молчалую секунду, а затем снова склонился к нему, оставляя короткий, но глубокий поцелуй.
— Думаю, сегодня мы оба проиграем.
Но если поражение такое… пусть так.
Феликс не знал, как долго длилось это напряжение между ними — минуты, часы, может, вечность. Всё смешалось: тепло чужого тела, дыхание, прерывистые прикосновения, будто они оба проверяли друг друга на прочность.
Кота был жадным, но не торопился. Он изучал Феликса так же, как изучал своих противников перед боем — выверяя каждое движение, проверяя реакцию.
Феликс чувствовал это. И его это чертовски заводило.
Он скользнул пальцами по широкой груди Кота, легко надавил на плечи, переворачивая их, чтобы самому оказаться сверху. Сел на его бёдра, наклонился, касаясь губами ключицы, медленно спускаясь ниже.
Кота хмыкнул, позволив ему взять инициативу, но в глазах плясал знакомый огонёк.
— Ты всегда пытаешься контролировать?
Феликс провёл языком по его коже, оставляя лёгкую дорожку влажных следов.
— Только когда партнёр позволяет.
Кота резко схватил его за талию, переворачивая обратно. Теперь его руки были по обе стороны от головы Феликса, а в тёмных глазах мелькала тень торжества.
— Не слишком расслабляйся.
Феликс прищурился, его дыхание было сбито.
— Думаешь, я не выдержу?
Кота на мгновение замер, изучая выражение его лица. Затем медленно провёл пальцами по его скуле, наклоняясь ближе, снова находя губы в долгом, глубоком поцелуе.
— Я думаю, что мы оба выдержим.
И когда Феликс обвил его шею руками, притягивая ближе, он понял — это больше не игра.
Это было чем-то другим.
Гораздо глубже, чем просто желание.
Феликс проснулся от едва уловимого движения.
Кота сидел на краю кровати, спиной к нему, босые ноги касались холодного деревянного пола. Свет из окна мягко очерчивал контуры его тела, играя тенями на рельефных мышцах.
Феликс приподнялся на локте, лениво проводя ладонью по простыням.
— Ты всегда встаёшь так рано?
Кота слегка повернул голову, его лицо было спокойным, но в глазах читалось что-то, что Феликс не мог сразу расшифровать.
— Привычка.
Феликс зевнул, потянувшись, затем сел, опираясь на спинку кровати. Он не спешил одеваться, не стеснялся своей наготы — между ними уже не осталось границ, и скрывать что-то больше не имело смысла.
— У тебя тренировка?
— Нет, — ответил Кота. — Просто не привык долго спать.
Феликс усмехнулся, проводя рукой по волосам.
— А ещё не привык к тому, что рядом кто-то есть?
Кота молчал несколько секунд, затем медленно повернулся, его взгляд скользнул по Феликсу, задержавшись на чуть покрасневших следах на ключице и шее.
Феликс заметил это и усмехнулся ещё шире.
— Тебе идёт этот взгляд.
— Какой?
— Будто ты пытаешься решить, что со мной делать.
Кота вздохнул, но уголки его губ дрогнули в слабой ухмылке.
— Не ошибся.
Феликс откинулся назад, опираясь на руки, его движения были расслабленными, почти ленивыми.
— Тогда решай.
Кота внимательно посмотрел на него, затем склонился ближе, опираясь на кровать одной рукой.
— Ты правда хочешь этого?
Феликс поймал его взгляд, и в тот момент между ними снова проскочило знакомое напряжение — не просто физическое, но более глубокое, наполненное чем-то, что пугало и одновременно манило.
Он провёл пальцами по запястью Кота, едва касаясь.
— А ты?
Кота смотрел на него долго, затем выдохнул, легко прижимая лбом к его виску.
— Ты раздражаешь меня.
Феликс тихо рассмеялся.
— Потому что я тебя цепляю?
Кота ничего не сказал, но его рука сжала бедро Феликса чуть сильнее, чем требовалось.
Ответ был очевиден.
Они оба знали, что между ними что-то большее, чем просто случайная ночь.
Но никто из них не спешил ставить этому имя.
Некоторые бои слишком важны, чтобы их выигрывать сразу.