Daddy
Чимин счастлив. Счастлив настолько, что ему самому в это верится. У него большой, светлый и уютный дом, любимый и любящий муж, замечательные и отзывчивые друзья и, конечно же, его маленькое, самое прекрасное солнышко, его сокровище — Миёнг.
Миёнгу полгода и он самый красивый малыш, что Чимин видел в своей жизни. И это вовсе не предвзятое родительское мнение — все утверждали, что крохотный омежка родился по-настоящему прекрасным. У него были такие же светлые волосы, как у папы-омеги, лисий разрез глаз от отца-альфы, пухлые очаровательные щечки, розовые губки бантиком и совершенно обезоруживающая улыбка. Любой, кто хоть раз видел этого малыша, влюблялся в него без огрядки.
С Чимином было то же самое. Когда после мучительных и долгих родов ему на грудь опустили это крохотное, беззащитное и хрупкое создание, он не удержался от восхищенного вздоха и заплакал от счастья. Его долгожданный малыш, его чудо, которое он получил с таким трудом. Ведь беременность стала для омеги настоящим испытанием, несмотря на то, что Юнги был рядом с ним практически все время, помогал и поддерживал. Первые два триместра Чимин страдал от ужасного токсикоза, по причине которого его тошнило и рвало от всего, если рядом не было мужа. На третьем триместре он практически поселился в больнице из-за подозрения на выкидыш. И снова Юнги постоянно был рядом: срывался с работы каждый раз, стоило мужу ему позвонить, обращался только к лучшим специалистам, не жалея денег, волновался и переживал. Чимин был ему за это безмерно благодарен и, наверно, за это тяжелое время влюбился в него сильнее, чем за проведенные вместе почти три года.
После рождения сына Юнги не переставал благодарить мужа за чудо, что он ему подарил. Первые два месяца он почти не отходил от них обоих, любуясь и восхищаясь всем, что касалось его маленькой семьи. Альфа вместе с младшим купал, кормил и переодевал малыша. Его глаза всегда сияли таким восторгом, когда по возвращении домой Чимин рассказывал ему как прошел день и какие успехи сделал их ребенок.
Омега никогда и мечтать не смел, что в его жизни однажды будет такое счастье. Что у него будет умопомрачительно красивый, заботливый и ласковый муж, который будет любить его и их общего ребенка так бесконечно сильно. Ему все еще иногда казалось, что все это лишь сон, что он скоро проснется, а рядом будет Тэмин, который снова примется наносить ему вред за любой, даже мельчайший проступок. Но сон не заканчивался, как и семейное счастье. Тэмин уже три года сидел за решеткой и, как заверил мужа Юнги, просидит там еще очень долго.
Проблема подкралась, откуда не ждали. На самом деле Чимин мог предположить любой вариант развития событий кроме того, в котором у них с Юнги из брака исчезнет... секс. Поначалу, конечно, все было ясно: сложная беременность, токсикоз и прочее — как бы омеге ни хотелось (на самом деле очень), в этот период заниматься любовью было бы просто на просто рискованно. Первые месяцы после рождения Миёнга все тоже понятно — нужно было восстановиться после родов и войти в новый ритм жизни, ведь ребенок требует много внимания и сил, а еще часто просыпается по ночам.
Но сыну уже полгода, он уже прекрасно спит в своей кроватке вплоть до самого утра, а близости как не было, так и нет. Чимина это начинало невольно пугать, ведь вдруг старший охладел к нему? Вдруг все эти семейные заморочки, пеленки и подгузники отбили у его мужа любое желание? Или, может, омега все еще в недостаточно хорошей форме после родов и Юнги не хочется заниматься с ним сексом? Все эти мысли так угнетали парня, но он не решался заговорить с любимым, боясь услышать страшную правду о том, что больше ему не нужен. Страх остаться совсем одному в этом мире все еще был силен...
— Я дома! — донеслось из прихожей, отвлекая от мыслей.
Миёнг, сидевший рядом с папой на диване и до этого спокойно жевавший игрушку для прорезывания зубок, тут же воодушевленно поднялся на ножки, ухватившись за диванную подушку, и выглянул в проход.
— Па! Папа!
— Сынок! — улыбнулся Юнги, войдя в гостиную, подошел к дивану и подхватил малыша на руки, тут же прижимая к себе. — Мой маленький мальчик! Я так соскучился!
Чимин с улыбкой наблюдал за тем, как муж расцеловывал пухлые щечки хохочущего ребенка. Сомнений в том, что альфа любит Миёнга, не возникало никогда — у этих двоих была взаимная и бесконечная привязанность. Бывало даже так, что по ночам по первому зову малыша подрывался именно Мин-старший, а не омега.
— Привет, малыш, — мурлыкнул мужчина, наклонившись вместе с ребенком, и поцеловал мужа в губы, когда подошла очередь того получать свою порцию ласки. — Как вы тут?
— Привет, родной, — улыбнулся Чимин, наслаждаясь тем, что старший запустил пальцы в его волосы на затылке. — У нас сегодня был день путешествий: съездили по магазинам, купили продуктов, пару ботиночек на вырост, чтобы учиться бегать, и три новых костюмчика — мы из старых вырастаем уже.
— Ты снова подрос, зайчонок? — обратился к сыну Мин, щекоча бочок. — Уже совсем большой, да? — Миёнг захихикал, прижимаясь к отцу, и сунул в рот пальчик. — Что еще делали?
— Ездили в гости к Чонам — Тэ было скучно, и он позвал нас к себе. Джесон уже такой взрослый! Я его не узнал даже, — рассмеялся Чимин и поднялся с дивана. — Ты голодный? Я разогрею...
— Нет, не нужно, — покачал головой мужчина. — Я только с ланча с партнерами, так что не голоден.
— О, хорошо... Тогда я пойду уложу Ён-и спать, а ты можешь сходить в душ и отдохнуть.
— Душ — это хорошая мысль, но мне нужно будет после еще немного поработать, — вздохнул альфа, поцеловал сына в щечку и передал Чимину.
— Ладно, — кивнул донсен, усаживая омежку удобнее у себя на руках. — Маши папе «пока-пока», зайка, пора спать.
Мальчик неумело, но старательно помахал папе-альфе, а после Чимин унес его в детскую. Напоследок обернувшись, парень успел заметить жадный и голодный взгляд мужа, направленный на него.
Укачивая сына, омега все кусал губы, размышляя. Неужели Юнги все-таки хочет? Тогда почему не делает никаких шагов? Почему постоянно тактично и поспешно съезжает с темы или старается уснуть как можно скорее, ссылаясь на усталость на работе? Объяснение приходило в голову только одно и до смешного глупое — Юнги не хочет торопить мужа, либо переживает, что тот слишком устает, возясь с ребенком. Чимину на самом деле было смешно от такого предположения, но учитывая заботливость его альфы, скорее всего так оно и было... Что ж, придется показать Мастеру, как он ошибся на этот счет.
Как обычно, «немного поработать» затянулось на несколько часов, так что у омеги было время, чтобы подготовиться. Когда Чимин заглянул в кабинет мужа, тот даже не поднял головы, разбираясь в бумагах.
— Юн-и?
Никакой реакции. Прикусив губу, парень проскользнул в комнату и прикрыл за собой дверь.
— Любимый?
— Чимин, не сейчас, — подал голос мужчина, продолжая вчитываться в документ.
Омега прищурился, провел языком по губам, а после решительно направился к дубовому столу. Остановившись перед ним, он безапелляционно опустил ладонь на лист в руках мужа, пригвождая к столешнице.
— Папочка... — с придыханием произнес Чимин, в упор глядя на старшего, который медленно скользил взглядом вверх по его фигуре, отвлеченный от документации.
Тонкая белая рубашка, расстегнутая до живота, плотно прилегала к телу благодаря оплетающим его ремешкам портупеи, один из которых соединялся с ошейником на омежьей шее. На талии ремешки крепились к кожаному поясу, а уже от него по стройным и чертовски соблазнительным бедрам спускались уже другие ремни, крепко затянутые в пряжки. Младший знал, что выглядит по-настоящему греховно во всем этом, но в миг потемневший от желания взгляд альфы заставлял трепетать все внутри и сгорать от вожделения. Не имея препятствия в виде белья, капелька смазки, что и так уже обильно выделялась, медленно поползла вниз по внутренней стороне бедра.
Снова неторопливо проведя по губам языком, Чимин наклонился к мужу еще сильнее.
— Папочка... ты оставил меня совсем одного... Мне стало так грустно и одиноко... Я пытался поиграть сам, но мне совсем не понравилось, — тон у парня был плаксиво-обиженным и на альфу действовал, словно афродизиак. Что уж говорить об аромате природной смазки, который тот точно ощущал. Надув свои пухлые губы, младший уперся коленом в крышку стола и приблизился к Юнги почти вплотную. — Поиграй со мной?..
Мужчина гулко сглотнул, горящим взглядом впившись в омегу и с силой сжимая край стола.
— Чимин...
— Юнги-я, — младший поднял руку и остановил мужа, приложив пальчик к его губам. — Я тебя чертовски хочу. И уже давно. Мы с тобой женаты, в конце концов, или просто сожительствуем? Миёнг уже давно крепко спит, не волнуйся. И не пытайся отрицать, что хочешь меня, я видел, как ты смотрел сегодня.
Мин сузил глаза, а после сдвинул бумаги в сторону, отбросив сомнения, помог мужу перебраться через стол и усадил на край.
— С чем ты играл, малыш? — хрипло спросил старший, поставив ступни омежки на подлокотники своего кресла, и провел носом по внутренней стороне бедра, поднимаясь выше от колена. — Боже, как же ты великолепно пахнешь...
— Ах, я... — Чимин оперся ладонями в столешницу позади себя и повел бедрами, наслаждаясь такими невинными прикосновениями любимого. — Посмотри и узнаешь, Папочка...
Утробное рычание сорвалось с губ альфы. Он придвинул мужа ближе к себе, разводя его бедра шире, наклонился и стал нежными поцелуями прокладывать дорожку по нежной коже. Младший прикрыл глаза и откинул голову назад, шумно выдохнув сквозь приоткрытые губы. Губы Юнги всегда были для него искушением, особенно когда он принимался вот так медленно дразнить его. Чем ближе он подбирался к заветному месту, тем сильнее становилось прикосновение губ, перемежаясь с легкими укусами. Омега тихонько скулил, подаваясь навстречу, но не смел двинуться с места. Добравшись до уже стоящего от возбуждения омежьего члена, Юнги провел по нему языком от основания до головки, а кончиками пальцев проник между ягодиц.
— О, малыш, ты играл с моим подарком? — улыбнулся старший, узнав аккуратный конец пробки, которую он подарил мужу незадолго до беременности, и легко пошевелил игрушку внутри. — И чем же она тебе не угодила, детка? Я ведь с такой любовью ее выбирал!
— Ее... ммм... слишком мало... — ответил Чимин, часто дыша.
— Тебе нужно больше? — изогнул бровь Мин, взял в руку чужой член и начал стимулировать, проводя по всей длине.
— Мне нужен ты, Папочка, — прохныкал омега.
— Да? А ты хорошо себя вел?
— Конечно! Я был хорошим мальчиком...
— А разве хорошие мальчики играют сами с собой без разрешения Папочки? — цокнул Юнги и прикусил нежную кожу на бедре совсем рядом с пахом.
С губ Чимина сорвался слабый стон, и он выгнулся дугой, не в силах справляться с захватившим его возбуждением.
— Папочка слишком давно не играл со мной, а мне так хотелось... мммх... Я больше не буду, обещаю...
Мужчина лукаво улыбнулся, отпустил член мужа и крепко сжал ремешки на стройном бедре, пока другой рукой неторопливо и бережно вытаскивал пробку из тела младшего. Ощутив пустоту, когда альфа все же это сделал, Чимин захныкал. Так хотелось почувствовать мужа в себе, глубоко, тесно и горячо... Но вместо этого истекающего смазкой входа коснулся горячий язык, заставляя омегу вскрикнуть и тут же прикрыть рот ладонью. Не дав парню опомниться, альфа стал вылизывать и ласкать его, держа за бедра и не позволяя отстраниться. Младший старался быть тихим, прикусывал ребро ладони, чтобы не кричать и не стонать слишком громко, но Юнги творил с ним такое, что сдерживаться было крайне сложно.
Волны наслаждения становились все ощутимее, накатывали все сильнее, но омеге хотелось забыться совсем не в таком экстазе.
— Юн... Юнги... Папочка, пожалуйста...
— Что, детка? — ласково отозвался альфа, чуть отстранившись, и приник нежным поцелуем к внутренней стороне бедра. — Чего ты хочешь?
— Тебя... О Боже, как же я хочу всего тебя глубоко во мне! — отчаянно прохныкал Чимин. — Пожалуйста, я так скучал!
Юнги довольно улыбнулся, оставил еще один поцелуй на втором бедре мужа, а затем стремительно поднялся с места, стащил парня со стола и, развернув его к себе спиной, уложил животом на гладкое дорогое дерево. Чимин с готовностью схватился пальчиками за край столешницы и приподнялся на носочки, подставляясь старшему. Ему уже было совершенно все равно, что это давно не похоже на их привычные игры. Сейчас его трепетом пробирало от знания, что его муж его желает так же сильно, как и он его. Омега в нетерпении слушал, как Юнги оттолкнул ногой в сторону стул, расстегнул ширинку домашних брюк и стянул их вместе с бельем. Черт возьми, он потек от одного только представления, как супруг освобождает свой член от одежды, а после медленно проводит по нему рукой, любуясь им, Чимином, лежащим на его письменном столе!
— Ты такой запредельно красивый, детка, — выдохнул альфа, словно подтверждая фантазии парня, и сжал рукой упругую ягодицу, большим пальцем поглаживая чувствительное отверстие. — Такой великолепный и весь только для меня одного!
— Даа... — простонал младший. — Я только твой, Юнги-я...
Мин удовлетворенно улыбнулся, опустил ладони на тонкую талию мужа и медленно, растягивая удовольствие и вызывая у парня протяжный стон, вошел в его тело. Чимин вцепился в край стола до побеления костяшек пальцев и прогнулся в пояснице, принимая член альфы до конца. Тесно и горячо — прямо как он и желал! До этой секунды он и не представлял, насколько тосковал по этим великолепным моментам. Когда их бедра плотно прижались друг к другу, Юнги прошипел что-то сквозь зубы, запустил руку в шелковистые волосы омеги и потянул на себя, заставляя приподняться. Наклонившись, он увлек его в поцелуй и на пробу сделал толчок.
— Ты хочешь грубо, мой малыш? — спросил мужчина под чужой сладкий стон.
— Да, Папочкааа... Ах!
Альфе дважды повторять не нужно — он сразу же взял жесткий и быстрый темп, заставляя супруга стонать и хватать ртом воздух от калейдоскопа ощущений. От каждого толчка под веками младшего взрывались снопы искр, разлетаясь разноцветным дождем, что оседал щекочущим ощущением где-то внизу живота. Он задыхался от наслаждения и сам насаживался на чужой член, делая фрикции едва ли не болезненными, но в этом и была особая прелесть. Завтра все его тело будет ныть и болеть, что будет наилучшим свидетельством великолепного секса!
Юнги возвышался над распластанным Чимином и словно зачарованный не мог оторвать взгляда от него. Его муж настоящее божество и совершенство! Другого такого на свете нет и не будет. Держаться и не прикасаться к нему так долго было сущим мучением! Смешно сказать — Мину приходилось едва ли не каждый день запираться в ванной, чтобы сбросить напряжение, которое он испытывал, наблюдая за любимым. А он, как выяснилось, уже давненько ждет, когда же его, наконец, возьмут! Сколько времени упущено зря...
— Ты на таблетках, Мин-и?.. — хрипло спросил мужчина, размашисто шлепнув донсена по ягодице и тут же поглаживая. — Мы не сделаем Миёнгу братика?..
— Мхм... ах... да, Господин... — пролепетал омега, с трудом соображая от все больше накатывающего экстаза.
— Блестяще!
Юнги немного изменил угол и темп движений, от чего у Чимина внутри взорвалась атомная бомба, не меньше, и его затопило восторженным наслаждением, заставившим сорвать голос в крике. Парня словно скрутило в тугую пружину до самого предела, а после в один миг резко отпустило в свободный полет оргазма. Мышцы крепко сжались вокруг члена альфы, едва позволяя двигаться, и мужчина, стиснув зубы, за пару коротких движений догнал финиш мужа.
Оба еще долго восстанавливали дыхание, не меняя положения тел, лишь потому что на это банально не было сил. Эйфория растеклась в каждый уголок организма и не позволяла даже связно мыслить.
— «Папочка», значит? — мурлыкнул Юнги, наконец покинув чужое тело, свалился в кресло и притянул омегу в свои объятья.
— Я импровизировал, — расслабленно хихикнул Чимин, ластясь. — Ты не обращал на меня внимания.
— Я работал...
— Ты прятался от меня, Мин Юнги, не рассказывай мне сказки! Учил меня откровенно и честно говорить с тобой, а сам-то!
Старший рассмеялся, зарываясь носом в плечо мужа.
— Прости, детка. Я просто слышал, что у многих омег после беременности и родов снижается либидо и что озабоченные мужья делают только хуже...
Чимин повернулся в сильных руках альфы, взял его лицо в ладони и приник к губам в чувственном и нежном поцелуе, а затем отстранился и заглянул в глаза.
— Мастер, я хотел Вас до беременности, во время нее и до безумия сильно после. Потому что Вы для меня самый сексуальный и любимый мужчина на земле. А еще раз посмеете так долго игнорировать своего законного мужа, я подсыплю Вам в ужин снотворное, а потом привяжу к постели и после пробуждения затрахаю до потери сознания, забравшись на Ваш член.
— Чееерт, — проворковал Юнги и плотоядно провел языком по губам. — Ты звучишь так грязно и развратно, малыш. Обожаю тебя таким!
— Только таким? — ехидно прищурился Чимин.
— Во всех остальных образах я от тебя без ума, Мин-и, — рассмеялся альфа. — Я люблю тебя, ты же знаешь.
— Я знаю, — довольно мурлыкнул младший. — Я тоже люблю тебя.