Да тебе всё легко!
- Ты вообще думаешь возвращаться к работе? - спросила она между глотками. - Или будешь так и варить блины в своей философской депрессии?
- А ты как думаешь? - он посмотрел на неё исподлобья. - Или ты теперь эксперт по моей жизни?
- Нет. Просто наблюдаю, как ты снова уходишь в туман. - Она пожала плечами. - Ты всегда так делаешь, когда не справляешься.
- А ты - когда справляешься? - резко. - Всё по кругу: пришла, зацепила, свалила. Удобно. Без последствий.
- Последствия? - фыркнула. - Ты думаешь, мне легко было сюда вернуться?
- Да тебе всё легко! - взорвался он. - Ты приходишь, когда тебе удобно. Говоришь, как будто ничего не было. А у меня... у меня, чёрт возьми, не выключается!
Он вскочил, стул отлетел назад. Взгляд вспыхнул - и она заметила, как налились глаза: красные, напряжённые, почти воспалённые.
- Не драматизируй, Туров.
- Да пошла ты, Лера! - голос сорвался. - Тебе плевать. Всегда было. Ты приходишь - и рушишь всё, что я успел отстроить без тебя. Каждую чёртову стену!
- Потому что твои стены - картонные. Один толчок - и ты лезешь на стену, прячешься или ноешь.
Он замолчал. Задышал шумно, глухо. Как зверь перед броском.
- А знаешь что? Ты мне просто не нужна, Лер. Не такая. Не эта. У тебя только броня - внутри пусто. Всегда было.
- Ну так провались, если я пустая! - выкрикнула она. - Хватит приползать, Туров! Хватит смотреть этим взглядом, как будто ты меня знаешь! Ты - никто! Обычный сломанный мужик, у которого даже смелости нет признать, что всё закончилось!
Он открыл рот, но слова не вышли.
Лишь покрасневшие глаза.
И сжавшиеся кулаки.
Она встала, подошла вплотную. Лицо к лицу. Говорила в упор:
- Проваливай. Сейчас. Пока я тебя окончательно не возненавидела.
Он смотрел секунду. Другую. Потом развернулся и ушёл. Быстро. Без оборачивания.
А в кухне остались блины. Варенье. И тишина - не уютная. Пугающая.
Как после драки.