ᴍʏ ꜰᴀᴠᴏʀɪᴛᴇ sᴘʟɪɴᴛᴇʀ

PoV Юко

Мне было настолько больно только от одной мысли, что папа с кем-то встречается. Нет, я не эгоистка, но когда твой отец клянётся, что никогда не предаст светлую память мамы, а тут раз и такое.

Почему? Почему он так поступил?!

Ведь если бы он пришел к ней и все ей рассказал, то она бы поддержала его, она очень хочет видеть отца счастливым...Но, видимо, ему плевать.

Его никогда нет рядом, всегда с ней только Чонгук, всегда. И когда болеет, и когда какой-то праздник или, наоборот, несчастье - его нет рядом.

Кое-как встав с постели, я пошла к Чону. Плевать как я сейчас выгляжу, на все плевать.

— Чонгук?.. — тихо позвала я, заглянув в комнату. Его там не оказалось. Сдержав слёзы, я побрела на кухню. Внизу я застала Чона, он кого-то материл по телефону.

— Идиоты! — буркнул он, кидая мобильный на стол.

— Плохой день? — тихо спросила я. Чонгук тут же соскочил со стула и быстро обнял меня, крепко прижимая к себе. Я сильнее прижалась к нему и снова заплакала.

— Тише, малыш, не надо плакать. Прошу тебя, — Чонгук гладил меня по голове и пытался успокоить, но в его голосе слышалось отчаянье. Чонгук был не исключение. Все мужчины теряются когда мы плачем.

— Юко, пожалуйста успокойся, Прошу... — шептал он.

— Прости... — всхлипывая сказала я. — Просто, мне так обидно и больно. Зачем он так со мной, — снова всхлипнула я.

— Юко, твой папа правда в командировке, и никого у него нет. Ответила его помощница, Джун не смог в этот раз сопровождать твоего отца, — произнес он.

Бред! Он ведь сам все слышал! Это не Правда!

— Ложь, это все ложь! Чонгук, ты же сам все слышал, — прокричала я.

— Юко... — договорить я не дала. Не хочу слушать эту ложь. Не могу.

— Не надо, — сказав это, я убежала к себе.

На пороге я столкнулась с Никко, малыш как-то грустно смотрел на меня. Присев на корточки, я погладила пёсика, а он прижался ко мне, передано смотря в глаза.

— Ты ж мой хороший, — сказала я, обнимая пёсика за шею. Обожаю его, всегда со мной.

— Юко, — Чонгук стоял на пороге.

— Чонгук, если ты пришел опять говорить ту ложь, то уходи, — грустно сказала я.

— Нет, я принес тебе хлопья, — сказав, он протянул мне тарелку с хлопьями и ложку.

— Спасибо, — поблагодарила я его.

— Все для тебя! — подмигнул он мне. Присев на кровать, я стала есть.

— Чони, а ты сам то кушал? — спросила я дядю.

— Конечно, я уже и на работу съездил, — улыбнулся он.

— Хорошо, — улыбнулась я.

— Малыш, кстати, бабушка и с дедушкой приедут через пару недель, — сказал он.

— Здорово, давно они не приезжали, — сказала я. Бабушка и дедушка у меня чудесные и я очень им рада.— Отец тоже обещал приехать через две недели, — сказал дядя.

Я промолчала. Не знаю я что сказать. Мне больно и обидно. От ответа меня спас телефон Чона.

— Мама, — сказал он, глядя на дисплей.

— Да, мам, привет, — ответил он.

— Чонгук! Что у вас случилось?! Я уже часа два не могу дозвониться Юко! Где она?! — услышала я крик бабушки.

— Мама, тише ты, все хорошо, Юко рядом со мной, а телефон наверное сел, у нас свет выключили ночью, — сказал Чонгук, подмигнув.

— Скорее же, дай ей трубку! — потребовала бабушка. Бабушка у меня просто ураган. — Передаю, — сказал Чонгук и быстро сунул мне телефон.

— Алло, бабуля, — как можно веселее ответила я.

— Ох, солнышко, здравствуй. С тобой все хорошо? — поинтересовалась она.

— Да, бабуль, у нас все хорошо, — бодро ответила я.

— Ох, ну слава Богам, а то я звоню-звоню, думала уже, что что-то случилось, — сказала бабуля с облегчением. — Я чего звоню то, Чонгук и Бон Паль, скорее всего, забыли тебе сказать, мы с дедушкой прилетаем к вам через две недели. Как раз к твоему празднику, и я хотела бы тебя попросить заказать к нашему приезду нормальных продуктов, чтобы можно было приготовить съедобные блюда, — сказала бабуля.

— Хорошо, бабуль, я все сделаю, — ответила я, а сама потянулась за блокнотом, чтобы точно не забыть.

Ещё немного поговорив с бабушкой, мы попрощались, сбросив звонок, я понесла телефон Чону. Чонгук как раз переодевался. А я так и зависла.

О боже, какое же у него тело, Чонгук был одет только в домашние свободные штаны, а торс был оголен. Я рассматривала его широкие плечи, красивые руки, пресс, татуировки, ого у него оказывается есть тату на боку.

— Юко? Ты что-то хотела? — немного растерянно произнес Чонгук, обернувшись и стараясь быстро натянуть футболку. Проследив, как ткань скользит по телу, я отмерла и, покраснев, сунула в руки обалдевшего Чонгука телефон.

Забежав к себе, я заперла двери и прижалась к ним. Сердце стучало, как бешеное, так и норовя выпрыгнуть из груди, дыхание тяжёлое, лицо пылает. Прислонив ладони к горящим щекам, я глубоко вздохнула.

— Чёрт! — ругнулась я и пошла в ванную умываться.

***

Чонгук так и стоял с телефоном в руках и счастливой улыбкой.