Глава 14
На протяжении нескольких недель совершенно не понимала людей, которые говорят, что время бежит и за ним сложно угнаться. По моему мнению, всё наоборот. Время – чертов ленивец, заставляющий ненавидеть каждый однообразно прожитый день. Могу точно сказать, если бы про меня снимали сериал, он бы достойно заслужил звание «самое скучное дерьмо».
В голове бардак, странные мысли даже не может затмить тёплая погода за окном. Вокруг глупые школьники в модных шмотках, но с ужасными манерами. Надоедливая школа, столовая, еду из которой сложно назвать вкусной и мои девчонки, пытающиеся снова затянуть меня на какую-то вечеринку. Нет уж, спасибо, с некоторых пор я ненавижу такие сборища ещё больше.
— Давай же, Сафронова. Ты же скоро покроешься плесенью, если продолжишь тухнуть дома, – всё ещё стоит на своём Настя, хватая меня за руку.
— Может, перестанете уже обзывать меня? – равнодушно кидаю я, вернувшись к макаронам в тарелке.
— Мы просто хотим помочь тебе выйти из депрессии, – добавляет Аня, жуя хлеб.
— Депрессии? С чего вы взяли, блин? – теперь уже возмущённо отвечаю я.
— А на что ещё это похоже?
— Весенняя депрессия – обычное дело. Просто нужно вовремя выбраться из неё.
— И выход заключается в тусовках.
— Совершенно не логично, – говорю, наблюдая за тем, как две блондинки напротив пытаются переубедить такого упёртого барана как я.
— Сафрон, ты меня в последнее время так бесишь. Клянусь, продолжишь себя вести так, кину в тебя этот чертов хлеб.
Обычно я не обидчивая и в другой бы день просто посмеялась в ответ на слова подруги, зная, что она говорит это из лучших побуждений. Но за счёт обострённой раздражительности и ужасного настроения, в моей дурной голове что-то щёлкает, и уже через секунду я подрываюсь из-за стола.
— Спасибо за честность, – шиплю я, накидывая рюкзак на плечо.
— Таш, ты чего? – подруги смотрят на меня ошарашенными глазами.
— Пойду подальше, чтобы не бесить вас больше.
Тарасовы говорят что-то мне в след, но я уже не слышу. Пулей лечу в кабинет и в гордом одиночестве, не проронившись ни с кем больше словом, просиживаюсь на остальных уроках.
Дождавшись последнего звонка, спешу на выход из школы. Наверное, со стороны я выгляжу как озлобленная на весь мир жаба, но мне плевать. Обгоняю Тарасовых, делая вид, что не замечаю их, уткнувшись в телефон и наконец, минуя толпы подростков, выбираюсь на свежий воздух.
Выходя за ворота и поправляя непослушные волосы, я случайно встречаюсь со взглядом, который видела последний раз месяц назад. Не верю тому, что вижу и думаю, что обозналась. Но нет, это действительно он. Стоит возле школьной остановки в пару метрах от меня и улыбается. А рядом хохочет главная звезда нашей школы, Юля Зайцева. И это тот самый угрюмый парень, которому сложно сходиться с людьми? Но при этом, уже успевший подцепить девушку, за которой бегают почти все мальчики в школе. Ох, Зайцева, ты наступаешь на мои же грабли. Этому парню просто не где переночевать, вот он и подкрался к тебе.
Убеждаюсь в том, какие же мы, девушки, все-таки глупые и наивные существа. Он лишь переночевал у тебя дома, потому что ему больше не где было, а ты уже нафантазировала, каков вкус его губ, и как уютно тебе будет в объятиях его крепких рук. И целый месяц думаешь об этом парне. Совершенная тупость.
Внутри меня бушует буря негодования, злости и раздражения, но я пытаюсь не выдать себя, идя с совершенно равнодушным лицом. Сердце вот-вот вырвется из груди, когда я вижу боковым зрением карие глаза, смотрящие на меня и прохожу мимо парочки. Миновав пешеходный переход, спускаюсь на дорожку и мчусь домой. Хочется уткнуться в подушку, залезть под одело и не высовываться на люди всю оставшуюся жизнь. Ужасный день.
Так хотела встретить Яновского, но в итоге встретила с раскрытыми объятиями лишь полное разочарование. Лучше бы он больше не появлялся в нашем городе.
Как назло, мама была дома и поэтому, увидев мою грустную физиономию, засыпала вопросами. Странно, что её вообще волнует это. Я думала, что ей важно только лишь моя успеваемость и во время выполненные задания по дому, а на остальное ей наплевать. Что я чувствую, о чем мечтаю, чего боюсь и во что верю.
Я объясняюсь под предлогом загруженности в школе и моей усталости от этого, и кажется мама верит, веля мне отдохнуть. На этот раз выполняю её указания и падаю на мягкую кровать, не сняв даже неудобные джинсы.
Провалявшись в постели до самого вечера, так и не могу подняться. Решаю, что сегодня никаких движений совершать больше не намерена. Лишь спокойствие, ленивые лежания в кровати и просмотр сопливой мелодрамы. Ничего лишнего. Возможно, девочки были правы, говоря, что я в депрессии. А вообще насрать. На всё.
Мама как всегда заходит в мою комнату без стука и прерывает моё одиночество.
— Таш, как чувствуешь себя? К тебе там девочки пришли на чай, – тихонько говорит мама, стоя в дверном проёме.
Упоминания про девочек заставило меня подняться. Я рада, что они пришли, хотя и чувствую себя жутко виноватой. Я вспылила на обеде и нужно извиниться. Это уже будет гораздо легче сделать, потому что они сделали первый шаг навстречу.
Захожу на кухню с глупой улыбкой, в растянутой пижаме и неаккуратным пучком на голове. Тарасовы сидят за нашим кухонным столом, возле них небольшой шоколадный тортик. Мой любимый шоколадный тортик. Знают же, как ко мне найти нужный подход.
— Мило выглядишь, – всё так же улыбаясь, говорит Аня.
— А я уже боялась, что напугаю вас своим видом, – улыбаюсь ещё шире, продолжая стоять посреди кухни. Подошедшая ко мне сзади мама, дотрагивается до моего плеча.
— Я схожу в гости к тёте Оле, а вы тут развлекайтесь, не буду мешать.
Мы прощаемся с мамой, и она уходит. В квартире воцаряется тишина, и я понимаю, что должна разрядить эту, немного напряженную, обстановку. Плюхаюсь на стул напротив девочек и смотрю на двойняшек по очереди. Как же мне всё-таки повезло, что в моей жизни есть эти два замечательных человека.
— Простите меня за сегодняшнее. Мои больные нервишки в последнее время слишком шалят, – искренне признаюсь я, ерзая на стуле. Я слишком чёрствая для таких признаний. Но так важно во-время осознать свои ошибки.
— Это ты нас прости, – отвечает Настя, накрывая мою ладонь своей.
— Наехали на тебя ни за что, дурёхи, – Аня повторяет действия сестры, и мы, счастливые и растроганные собственными честными признаниями, улыбаемся друг другу.
— Есть за что. В последнее время я хожу, как недовольная всем происходящим ханжа.
— Ничего ты не ханжа. Просто сейчас весна, обострения, выплеск чувств и эмоций выражен ярче, чем обычно.
— Что ты несёшь, Настюх?
Мы заливаемся громким смехом. В первый раз за много дней я смеюсь от всей души с дорогими мне людьми рядом. У нас начинается настоящие истерики, мы не можем прекратить смеяться ещё несколько минут. Ведём себя, как сбежавшие с психушки девицы. В общем-то, как обычно.
— Давайте-ка выпьем! – радостно предлагает Аня.
— Сейчас поставлю чайник, – хочу подняться со стула, но подруги останавливают меня.
— Вообще-то, у нас есть кое-что покрепче, – с улыбкой победителя отвечает Настя, доставая из-под стола бутылку вина. Я
смеюсь над неожиданным поворотом событий и удивляюсь тому, как мама не увидела это «чудо».
— Обожаю вас, – не перестаю смеяться я.
— Мы тебя тоже. Тащи бокалы, отметим пятницу, как следует.