Глава 2
Качаясь на качелях во дворе у Яшиных, болтаем с Ярославной. Пьем привезенный мной кофе.
— Славян, вот скажи, я что, сука, такой незаметный? - поднимаю телефон, выводя изображение с камеры на экран и рассматриваю себя.
В брови и на нижней губе - пирс “черные рожки”. В ушах черные тоннели, на скуле татуха.
— Только на лбу звезду люминофором осталось выбить... - угорает Яська.
— Я ей букетище в нос практически, прикинь? Осыпал розами! А она "сорян" и дальше понеслась! Даже томно ресницами не вспорхнула. Может она нестандартно ориентированная?
— Ой, у вас все нестандартно ориентированные, кто в ноги не упал с пол тычка, - фыркает Яська.
— То есть, шанс ещё есть да? Короче, где Яшин твой? Он мне нужен.
— Едет...
Раскачиваемся сильнее. Качели скрипят. Тетки на лавочке недовольно смотрят на нас.
Иван паркуется рядом с подъездом. Подходит к нам.
— Что за несанкционированные посиделки? - тянет мне руку.
Пожимаю.
— Тебя жду.
— Да ладно?
— Реально! Короче, девочка из Спарты - Юлия Гаврилина, - смотрю ему внимательно в глаза. - Миниатюрная, лет семнадцать-восемнадцать, милашка... Ногами машет хорошо и швыряет отлично. Профессионально, я бы сказал.
— Хм... Машет и швыряет? Боевое самбо или ММА.
— Скорее всего.
Зависает.
— Не открыли у нас ещё для девчонок ни то, ни другое. Дзюдо есть, но они ногами не машут. Карате есть, но они не швыряют. Юля?.. Нет у нас такой.
— Может, не знаешь просто? В город переехала недавно. Новенькая.
— Старших всех знаю лично и отлично!
Получает от Яськи снежком в рожу. Но успевает увернуться. Снежок бьёт в голую шею, падая внутрь куртки.
— Яся, мля!
— "Лично и отлично"... - кривляет его Яська.
— Ну не в этом смысле же! - вытряхивает снег.
Угораю с них!
— Не отвлекайтесь! Юлия Гаврилина...
— Да нет у нас таких.
— Она зашла в Спарту.
— Хм... Сейчас, Беса спрошу. Он уж точно всех знает.
Забирает у Яси кофе, уходя в переписки. Отдаю ей свой.
— Как дела на учебе?
— Хуже чем было. У нас новый комвзвода...
— Тебя опять "выселяют"?
— Мхм.
— Поговори с отцом...
— Не буду, - режу я. - Он свой выбор сделал.
— Ну она же соврала!
Это Яська о моей молодой мачехе. И - да: она соврала. И из-за ее вранья я сослан в училище. Не только из-за него, конечно. Но это было последней каплей для отца. Я был бы сослан в куда более худшее место, но это бы скомпрометировало семью.
И сейчас я встаю в шесть, хожу строем, ем кашу, сплю в компании тридцати пацанов, пришиваю ебанные воротнички и живу по уставу. Ненавижу.
Я могу послать всех нахер! Легко! Но тогда в завещании останется только она. Не-е-ет... Пусть сосет, сучка! Я доучусь. Это дело принципа теперь.
— Нет такой, Дэн.
Грустно цокаю.
— А тебе зачем она?
— Нравится... - уклончиво пожимаю плечами.
Это не совсем враньё. Азарт мой приобрел много новых оттенков. Девчонка необычная. Я заинтригован. Охотничий инстинкт требует слопать ее прямо сейчас!
И ничем, кроме охоты заниматься не хочется.
— Интересно, что она в Спарте делала?...
— Погоди, в общий чат пацанам напишу. Может кто пересекся. Фотка есть?
— Фотки нет, но девчонка заметная.
Описываю. Говорю примерное время.
— Есть! Ибрагим ее видел. Стояла расстроенная. Спросил кого потеряла, сказала никого. И ушла.
— Детектив, однако! Ладно, давайте, я полетел искать свою фурию.
У меня время только до утра...
Паркую тачку возле подъезда Гаврилиных. Вычисляю квартиру. Ну к капитану Гаврилину завалиться домой я точно пока не могу. Просто пялюсь на окна и балкон.
Выходи давай, Гаврилинвх. Ну, иди домой возвращайся. Где ты там?
Врубив негромко музыку, ищу её в инете.
И через некоторое время, когда уже загораются фонари, Юля появляется. За руку с сестрой. Младшей лет семь. Идут из подъезда на детскую площадку.
Черт... Мелкая не в кассу вообще сейчас!
— Юля! - выглядывает с балкона их мать. - Будьте на площадке, никуда не ходите. Хулиганья полно. И к машинам не подходите.
— Да мам... - закатывает она глаза.
Зря, мама, беспокоитесь! Хулиганье от нее отлетает как теннисные мячики от бетонной стенки. Проверено на себе.
Младшая сестра играет на площадке, копаясь большой пластиковой лопатой в снегу.
Юля садится на спинку лавочки ставя ноги на сиденье. Потому что на сиденье - подтаявший снег. Погружается в телефон.
Присаживаюсь также на лавочку напротив. Между нами метров шесть.
Рассматриваю ее. С этого ракурса хорошо видны густые черные ресницы. Точно свои не наращенные. И даже не подкрашенные. Потому что Юля спокойно и непринужденно трет глаз.
Улыбается в экран. На щеках глубокие ямочки.
Ну прелесть же!
Мотор в груди набирает обороты. Кусаю губы, пряча рвущуюся улыбку. На автомате достаю сигареты.
Прикуриваю, глубоко затягиваясь.
Придумываю подкат позачетнее.
Бах!!
Шокируя, неожиданно мне в лицо прилетает охапка снега, выбивая изо рта сигарету.
Отряхиваясь перевожу гневный взгляд на мелкую.
— Эй! - прищуриваюсь сердито.
— Нельзя курить на площадке, усек?
Набирает опять в лопату снег.
— Нельзя в лицо людям снег кидать, усекла?
Сгребаю подтаявший снежок, швыряя в нее в ответ. Не в лицо конечно. В куртку. Одновременно в меня летит новая охапка.
Уклоняюсь!
— Мазила, - ухмыляюсь мелкой
— Юлька, сломай ему нос! - гневно топает она ногой.
— Минуту... Сейчас... - не отрываясь от телефона бормочет рассеянно Юля.
— Ах ты, грымза мелкая, - леплю следующий снежок, спрыгивая с лавочки.
— Юля-я-я... - с писком несётся жаловаться сестре и прячется за нее.
Кидаю снежком в лавочку, за которой прячется мелкая.
Юля поднимает на меня подозрительный взгляд.
— Ну наконец-то меня заметили! - закатываю глаза.
Озадаченно хмурится, вглядываясь в мое лицо.
— А кто ты?..
— Рыба твоей мечты.
— Рыб, ты б крючок из губы вынул. А то при ударе порвет же все к черту!
— А можно как-нибудь без ударов?
— Нельзя! - высовывается мелкая.
— Сгинь, злыдень мелкий, - улыбаясь, швыряю опять снежком в лавочку.
— Где-то я тебя видела…
— Даня, - протягиваю ей руку.
— Юля, - пожимает.
— Так чего - бить не будем? - недовольно куксится мелкая.
— Держи конфету, агрессор, - протягиваю ей.
— А у чужих брать нельзя! - пищит нравоучительно.
— А я почти свой.
Протягиваю Юле. На автомате забирает, растерянно крутит в руках, плавая в своих мыслях.
Мелкая вытягивает у нее из руки.
— У чужих же нельзя, - не могу удержаться от шпильки.
— А я у сестры! - показывает мне язык.
Коза...
— В Спарте мы с тобой пересекались, - внимательно слежу за реакцией.
— В Спарте? Ты учишься в Спарте? - оживает Юля.
— Я - дружественная организация.
— Это как?
— А ты чего там делала? - съезжаю с вопроса.
Кручу в пальцах сигарету, с опаской поглядывая на окапывающуюся снегом младшую.
Она достает из ведёрка щипцы для лепки снежков. И, мстительно поглядывая на меня, готовит артиллерию. Маньячка!
— Да... - пожимает плечами Юля. - Пытаюсь туда попасть.
— Успешно?
— Не очень...
— Почему?
— Обучение платное, - нахмуривается. - Ищу деньги.
— Ищешь деньги? А родители - чего?
— Отец против, - морщится, - чтобы я училась там. Он не даст. Может, какие-то есть пути, как ещё туда попасть? Не знаешь?
Ух ты! Так это же просто джокер в рукаве!
— На квоту.
— Ахметов не взял на квоту, - зло.
Опять утыкается в телефон.
— Не парься, не ищи... - сажусь на лавочку рядом с ней, сжимая поверх ее руку с телефоном.
— Почему это?
— Ну я же Рыб. Для тебя - золотой. Желание поймано.
— Не поняла... - разглядывает искоса.
— В следующую субботу тебя возьмут. Вместе сходим.
— Вот просто так бесплатно возьмут? - с сомнением.
— Просто или не просто - это уже мои проблемы.
— Хм... Ну не просто так же ты мне хочешь помочь. Наверняка тебе что-то надо.
— Не просто, - улыбаюсь ей, облизывая губы.
— Так ты когда за расплатой придешь, крючки вынимай, ладно? А то в подошве застрянут.
— И каску надеть, я понял. Так что, заключаем контракт? - тяну ей пальцы. - Я тебе обеспечиваю поступление в Спарту. А ты мне...
— Гематому и сотряс? - ухмыляется весело Юля.
— Ну перестань... Фотосессию!
— Какую ещё фотосессию?
— Милую.
— Не. Иди мимо, Дань. Порнушка - не моё.
— Вот семейка у вас, - закатываю глаза. - Где я сказал про порнушку? Обычная романтическая фотосессия. Обнимашки, улыбки… поцелуи...
— А тебе зачем? - удивлённо.
— Ну надо мне...
— Мало девчонок что ли?
— Так - да или нет? - давлю на нее.
— Допустим, да.
— Тогда, до субботы, подружка. Готовь самбовку, Бессарион просто так не возьмёт, надо будет впечатлять.
— А откуда ты знаешь, что самбовку? - хмурится она. - А не кимоно, например?
Прокол!
— Предполагаю. Ахметов же самбист... Ладно, мне пора.
— Мм. Ну давай, до субботы, Рыб, - озадаченно.
Улыбаясь, иду к машине.
Попалась малышка!
Получаю в спину снежком.
Коза маленькая!
И можно до утра ещё тусоваться, главное приехать завтра к шести тридцати. Но я возвращаюсь сегодня. Потому что сегодня ночью дежурит наш комвзвода.
Врубив басы, срываю тачку с места. И дрожа стеклами от грохота внутри, проезжаю мимо детской площадки.
Вслед машине летят снежки.
А вот Юля даже глаз от телефона не отрывает. Упоротая… Ну ничего, я тебя расслаблю.
Экран телефона светится. Отец…
Делаю музон потише.
— Да.
— Добрый вечер, Даниил.
— Ага… Ничего так вечер.
— Нам тебя ждать? Ты вчера не приехал…
— ВАМ - нет.
— Прекрати.
— Нет, я не приеду. Я в училище возвращаюсь, не могу без него так долго! Ты ж знаешь… - ехидно стебусь я. - Устав давно не читал. Воротничок не шил. Ломка… лучшие годы жизни, всё-таки.
— Люда приготовила для тебя пиццу. Сама. Она простила тебя и готова помириться.
— О, боги! Наверное, с грибочками псилоцибиновыми, не иначе. Или, может, там посерьезнее грибочки? Чтобы наверняка одной в завещании остаться. А то я уже второй год из него не сливаюсь. Пора мириться, да. И подставить меня как-нибудь еще.
— Даниил! - гневно.
— Что?
— Ладно. Поговорим на следующей неделе. У тебя же каникулы?
— Не факт… Взъебет взводный и отменит мне каникулы. Как в прошлый раз. Она там ему не доплачивает, чтобы меня домой не отпускали? Так ты ей передай, чтобы деньги не тратила. Я и так не приеду.
— Что ты несешь?! Я три месяца тебя не видел.
— Разве не в этом была идея?
— Не в этом.
— Значит, где-то проёб со стратегией.
— Ну как ты разговариваешь, Даниил? - с досадой.
— Я же военный… У нас все так разговаривают. Ладно, хорошего вечера ВАМ.
Закрасив татуху и сняв “крючки”, захожу на территорию училища.
Пачку сигарет заношу сразу же в коптерку. К нашему прапору Красько. Засовываю на верхнюю полку межу пододеяльниками.
Спрыгиваю с подножки.
— А ты чо тут? - заглядывает Красько.
— Вас жду!
— Чего надо? - хитро прищуривается.
— Шахматный долг - святое... - ставлю ему маленькую бутылку коньяка на стол.
— Ааа... Вот молодец, Милохин, сейчас был! Прям, звезду бы тебе повесил на погон. Да нельзя, мою снимут. Ты же у нас "девиант, борзота, позор роты".
Отвешиваю шутливый поклон.
— Ну ты заходи после отбоя на партию.
— Если в наряд не залечу...
А я залечу!
— Залетишь... Там на тебя докладная уже лежит.
— За что?
— Дисциплинарка. Ты ж дежурным не дал сумку на досмотр?
— Ещё я первым курсом не досматривался!
— Ну вот...
Никто из старших курсов сумку на досмотр младшим не отдает.
Но докладная исключительно на меня!
Задолбали вы, товарищ капитан.
Одну оставленную сигарету, прикуриваю прямо на крыльце.
Да-а-а... Я провоцирую! Сейчас будет конфликт и нагиб. А потом ты угомонишься, капитан.
— Милохин!! - рявкает Гаврилин.
Пряча сигарету в кулак, отвожу за спину.
— Это что, я не понял?
— Где?
— В руке у тебя!
— Мм... Товарищ капитан... А давайте, Вы этого не заметили?
— Ты чего несёшь, болезный?!
— Ну, вы в мои дела не лезет, а я в ваши...
— Что?! - зло и уничижительно.
— Да дочка у вас, говорю, умница! Классная девчонка. Боец!
Застывает, лицо наливается кровью.
— В Спарту хочет... А Вы же не хотите, да? Давайте будем как-то уживаться? Вы меня не прессуете, я... не обижаюсь. И... не обижаю.
— Наряд! Нет. Два! Вне очереди. На охрану периметра! Личные вещи к досмотру приготовить!
— Есть! - резво выпрямляюсь я.
— Только заикнись ещё раз, щенок! Я тебя так обижу, в лазарете службу проходить будешь! Дочери он моей ещё не угрожал!!
— Какие угрозы?! Дышите глубже! Понравилась, говорю.
— Нахуй - это там, Милохин! Шагом ма-а-арш!