1. Кринж-контроль
Закулисье пахло старым ковром, пылью и чужим потом. 26-ти летняя блондинка Лис прислонилась к косяку, наблюдая, как по узкому коридору проносится очередной комик — глаза горят, губы шепчут последний панчлайн. Новичок, — мелькнуло у неё в голове. Сама такой была три года назад.
Она потянула сигарету. Ничего не напоминало о тех временах, кроме вечного предстартового мандража, что сидел где-то под рёбрами, как заноза. Её представили пять минут назад. Скоро выход.
— Лис, на сцену!
Она оттолкнулась от косяка, выкинула окурок, поправила капюшон худи, надетой под модный пиджак — её фирменный стиль, — и шагнула в слепящий свет софитов.
— Привет, психи, — сказала она в микрофон. Голос лёгкий, без намёка на дрожь.
Зал ответил сдержанным смешком. Она знала — её тут не все ждали. Слишком резко, слишком «неформатно». Но это её никогда не останавливало.
— Три года я была психологом, — продолжала она, медленно прохаживаясь по краю сцены. — Представляете? Выслушивала, как вас в детстве не долюбили, а теперь вы боитесь начальника. А потом я поняла — зачем сидеть в кабинете, когда ту же хуйню можно рассказывать со сцены за большие деньги?
Зал засмеялся уже громче. Лис позволила себе лёгкую ухмылку.
Она повела свой набор — про абсурд современных свиданий, где вместо «Как дела?» тебе вручают опросник на совместимость. Про клиентов, которые плачут в голос, что жизнь не удалась, а сами не могут заставить себя вынести мусор. Она говорила жёстко, без сюсюканий, выворачивая наизнанку боль, которую когда-то выслушивала сама.
Аплодисменты были горячими, почти яростными. Она поклонилась и быстрым шагом ушла за кулисы, снова в запах пыли и пота.
И почти сразу столкнулась с ним.
Высокий, в потрёпанной косухе, с небритым подбородком и усталыми глазами. Он стоял прямо у выхода со сцены, опираясь о косяк, и смотрел на неё. Не насквозь, не свысока — просто смотрел, как смотрят на что-то новое и непонятное.
— Жёстко, — сказал он. Голос низкий, без интонации.
Лис остановилась, всё ещё на взводе после выступления.
— Это комплимент? — спросила она, пряча руки в карманы, чтобы скрыть лёгкую дрожь.
— Констатация, — он не моргнул. — Ты вот это всё... про психушку и одиночество. Это же про тебя.
— Вся комедия про того, кто её рассказывает, — парировала Лис. — Разве не так?
Уголок его рта дёрнулся. Не улыбка, а так — намёк.
— У тебя нет ни одной шутки про водку, — заметил он. — Или про политику.
— А у тебя, наверняка, нет ни одной про тревожное расстройство, — ответила она. — Видимо, мы в расчёте.
Он покачал головой, оттолкнулся от косяка.
— Дима, — буркнул он, проходя мимо.
— Лис, — кивнула она ему в спину.
Он не обернулся. Лис проводила его взглядом, потом медленно выдохнула. В кармане её худи завибрировал телефон — очередное уведомление из тг-канала, комментарий, вопрос. Но она какое-то время просто стояла, глядя в пустой коридор, где только что растворилась его спина.
«Ну вот и познакомились», — подумала она без всякой радости. И почему-то стало ясно — ничего хорошего из этой встречи не выйдет.