Забытый юбилей
Прим. автора: с событий прошлой главы прошло около двух месяцев.
Pov Автор
Девушка, подпирая рукой голову, лениво наблюдает за тем, как учитель истории чертит таблицу на доске. Мел противно поскрипывает и осыпается белой пылью на носки строгих туфель учителя Се. Минсо хочется упасть лицом на парту, чтобы яркие тёплые солнечные лучи, проникающие сквозь большие старые окна, не светили ей прямо в глаза. Но ей лишь приходится прикрывать лицо рукой и щуриться, пытаясь разобрать даты на доске. В это злосчастное утро по расписанию стоит именно история, и, если бы, кому-то пришлось бы услышать, насколько не литературным образом выразилась эта девчонка с миловидными хвостиками, когда об этом узнала, то у услышавшего наверняка бы скрутились уши в трубочку.
Не то, чтобы Минсо не любит историю, просто утро выдалось тяжёлое. И любой бы урок, пожалуй, кроме физкультуры, не пришёлся бы ей по душе. Потому что она бы просто сбежала через раздевалку на улицу и просидела весь урок за стадионом на старых турниках. Обычно, туда приходит всякий сброд школы Донсэ или такие, как Минсо, любители прогуливать уроки.
К счастью, история вскоре закончивается и девушка, получив вместе с одноклассниками некоторые задания на дом, спешит покинуть кабинет, залитый ярким солнечным светом, от которого она убегает из-за головной боли.
* * *
Насколько бы тяжёлым школьный день не был, но рано или поздно он всё равно заканчивается.
Так и Чхве, закинув тяжёлый рюкзак за плечи, плетётся к выходу из школы, попутно развязывая бело-синие ленты, аккуратно завязанные в бантики на двух хвостиках. Светлые окрашенные волосы волнами падают на плечи, и Минсо, рукой делая неровный пробор, проходится по карманам школьного пиджака. Нащупав в правом кармашке упаковку фруктовой жвачки, она закидывает одну тонкую пластинку в рот и, обкинув взглядом школьный двор, замечает стоящий за воротами чёрный Aстон Мартин.
Владелец же стоит, облокотившись на капот авто, принимая всё женское внимание. Кто не залюбуется на Чимина? Наверное, только слепой, потому что его харизму и дорогую тачку невозможно не заметить. От таких парней, как он, разит деньгами, и в наше время этот запах куда заворожительнее феромонов. Заметив ничем не отличавшуюся от других девушку в школьной форме, Чимин чуть спускает чёрные солнцезащитные очки с переносицы и окидывает Минсо лисьим взглядом.
И сколько же прошло с того момента, как он и она стали чем-то больше, чем просто знакомые на один вечер? Чимин бы честно ответил, что нисколько, потому что Минсо и сейчас продолжает быть просто той, кто останется с ним на один вечер и одну ночь.
Малышка Чхве, так незабвенно похожая на госпожу сучий язык, нравится Чимину. Но только бог знает почему. Потому что тот же разрез глаз и форма губ? Или потому что покладистая и не выплёскивающая в его лицо холодный сок? Пак и сам не знает. Но зато он точно знает, что Минсо не понравилась его сестричке Чеён и её подружке Ким. Поэтому Мина – неплохой способ повеселиться и заставить этих двоих брызгаться слюнями от брезгливости и недовольства.
— Привет, — блондинка остановливается в шаге от парня и улыбается.
Чимин, немного наклонившись, чмокает девушку в уголок губ и приобнимает за талию. Это своеобразное «привет», за которое проходившие мимо в этот момент девчонки перегрызли бы Чхве горло.
— Ну что, куда прокатимся? — спрашивает он, уже на самом деле зная, чем они сегодня займутся с маленькой госпожой Чхве.
— Не знаю. Есть варианты?
— Есть. В твоём гардеробе найдётся вечернее платье?
* * *
Проснуться в комнате, заставленной десятками цветов – мечта многих женщин, так ведь? Только от этого счастья у Джису не прибавляется, когда она раскрывает глаза и видит перед собой размытые розово-белые пятна, в которых после она узнаёт буке.
Стоит девушке приподняться и озариться, её взгляду предстаёт целая цветочная оранжерея, точно. Глаза разбегаются, и ей кажется, что это безумный сон. Тэхёна нет рядом, его подушка пуста и холодна. Наверняка, уехал по рабочим делам ещё рано утром.
В последнее время он уделяет Джису слишком много внимания. Ей даже кажется, что она сглазила сама себя, ведь раньше она о таком и мечтать не могла. А что сейчас? Она буквально задыхается в обществе Тэхёна. Все жесты заботы и попыток приласкать заканчиваются её лёгким испугом и мандражом. Каждое прикосновение супруга – наказание, и от того Джису решила, что она действительно обрекла саму себя на мучения. Всё вернулось острым бумерангом в грудь, в самое сердце. Может ли быть ей ещё больнее?
По крайней мере сейчас, держа в руках нежный бутон пиона, Джису чувствует, что ей становится легче. Будто эти цветы очищают её сердце от беспокойства и залечивают своими бархатными лепестками все раны.
«Так странно... Тэхён всегда дарил мне розы, а сейчас наша комната полна розовых и белых пионов. Есть повод для изменений?»
И так, оглядывая вновь комнату, Джису вдруг бледнеет.
— Это ведь безумно, — шепчет она, — я забыла. Я забыла о нашей дате.
Прошло ровно пять лет. Пять лет назад она была самой счастливой, когда на неё надевали расшитое жемчугами свадебное платье, когда Тэхён давал клятву любви, держа её руки. Знала ли Джису, что сегодня, стоя в их супружеской комнате, она будет ненавидеть себя, Тэхёна, их брак, злосчастное утро пятого марта и даже тонкое обручальное колечко на безымянном пальце? Конечно нет.
Ей стало бы легче, если бы она сбежала прямо сейчас из этой квартиры, забрав с собой лишь один букет пионов из десятка ей подаренных? Однозначно. Она бы сбежала, не оглядываясь, прямо в растянутой майке на лямках, босиком, лишь подальше отсюда. Подальше от чувств и настоящей себя.
Джису знает, что её противостояние и принятие своих трезвых чувств к Тэхёну закончится ровно тогда, когда её стресс пройдёт и ей совсем станет легче. Её оголённое сердце снова будет обвито колючими лианами, и она начнёт, как прежде, с упоением вдыхать головокружительный пихтовый запах любимых свеч Тэхёна и желать его грубых, но любимых рук.
Бунт в её сердце – лишь помутнение рассудка, и от этого ей страшно. Страшно так, что омерзительная тошнота подкатывает к горлу и её живот скручивает спазмом. Даже нежный бело-розовый туман из пионов не может помочь, он лишь застилает глаза пеленой и Джису опускается на пол, всё так же держа в руках букет. Маленькая белая открытка выпадает из объятий цветов, обнажая своё нутро, которое гласит:
«С нашим юбилеем, дорогая»
* * *
Говорилось ли уже когда-то о привычке Тэхёна из небольшого события делать грандиозный праздник? Наверное, нет, поэтому об этом стоит упомянуть сейчас, когда огромный зал ресторана наполнен близкими и не очень людьми, пришедшими полюбоваться парой, чьи совместные фото часто мелькают на обложках журналов.
— Ким Тэхён и Ким Джису празднуют юбилей, они пять лет в браке, — женщина, стоящая у стола с закусками болтает со своими знакомыми, поглядывая на пару, стоящую где-то неподалёку, — неудивительно, что они до сих пор вместе. Они молоды и красивы, оба богаты. Разве нужно что-то ещё для счастливой жизни?
Остальные дамы согласно кивают головами, со всем слепо соглашаясь и попивая охлаждённое шампанское, плескавшееся в их бокалах.
Вот так просто можно быть идеальной парой в чужих глазах, а на деле лишь гнилой подобностью того, чем кажутся.
— Поздравляем, — снова слышит Джису и наигранно улыбается, принимая поцелуй в щёку от какой-то знакомой, чьё имя она совсем не помнит.
— Спасибо, — сквозь сжатую улыбку отвечает Джису, робко сжимая руку супруга, коего совсем бы не желала видеть сегодня так близко.
И вообще, она представить себе не могла, что Тэхён устроит эту клоунаду вокруг них. Знает же, что она этого не любит. Но Ким приходится терпеть это, принимая как должное, так ещё и улыбчиво принимать поздравлениях, от которых уже становится тошно.
— Дорогая, — слышится позади, и Джису чувствует тёплые руки матери на своих плечах, — ты прекрасно выглядишь, — улыбается дочери госпожа Ким, замечая то, насколько элегантно смотрится на ней шёлковое чёрное платье.
Стоит только госпоже Ким заглянуть в глаза дочери, её губы касается дрожь, и она чуть качает головой, взглянув на Тэхёна. Она никогда не любила его, и крайне не понимала, почему её дочь выбрала именно его.
— Тэхён, сынок, ты устроил настоящий балл, — неподалёку смеётся мать Тэхёна, льстиво оглядывая просторный зал ресторана, богато украшенный живыми цветами, — Джису, наверняка, счастлива.
Джису, услышав своё имя, чуть оживает и оторвавшись взглядом от матери, обращает внимание на госпожу Ким.
— Конечно, — чуть склонив голову, кивает Джису, а после прячет блестящие от горькой лжи глаза.
— Я всегда поражалась тому, насколько красиво мой сын показывает свою любовь к Джису. А вы, госпожа Ким?
— А я считаю, счастье любит тишину. Не обязательно показывать всем свою любовь, достаточно, чтобы её чувствовали.
Джису искренне улыбается словам матери, смотря на то, с какой душой она говорит их. Глаза женщины искрятся честностью и располагают к себе. Им хочется верить. Но тут же, прежде восхищающий Джису взгляд матери сменяется на трепещущий и тревожный, когда недалеко от них останавливается пара. Джису также устремляет свой взгляд в ту же сторону, что и госпожа Ким, и застывает от возмущения.
«Этот чёртов придурок посмел придти сюда без приглашения? Так ещё и притащить с собой не пойми кого?»
Чимину стоит чуть развернуться , как его глаза встречаются с ещё парой тройкой смотрящих на него глаз.
Ну что, торжество начинается?