Весть
— Я бы на твоём месте уже купила себе место на кладбище, — произносит Чеён, поправляя меховой воротник на элегантном пиджаке, — судя по тому, что ты появился на сегодняшнем вечере, оно тебе пригодится.
Девушка смотрит на брата, аккуратно развернувшись на туфлях-лодочках, но замечает лишь на его губах лёгкую усмешку.
— Брось, — хмыкает Чимин, — Тэхён не такой уж дурак. Он не будет марать об меня руки.
— Почему ты так уверен? — возмущается Чеён, подойдя к брату и встав напротив него, чтобы получше заглянуть в его бесстыдные глаза, — завтра утром ты можешь проснуться не в своей новой квартире, а где-нибудь под Камчаткой в заброшенном доме. Думаешь, Тэхёну так трудно будет это провернуть?
Слова с губ Чеён слетают уверенно и чётко. Она обладает отличной поставленной речью. Её образ в целом походит на лёгкое наваждение в виде чего-то прекрасного и изысканного. От аристократической бледности округлого личика до золотистых прядей, аккуратно уложенных на одно плечо.
Чимин подстать сестре, его манера хоть и далека от сдержанности, но общий внешний вид очаровывает: небрежно застёгнутая белая дизайнерская рубашка, бордовый пиджак и такого же цвета брюки. Наверняка, он родился, чтобы носить этот цвет, подчёркивающий его стройное телосложение.
— Оглядывайся лишний раз, чтобы потом не оказаться там, где оказываются все враги Тэхёна, — строгим шёпотом произносит Чеён, а после, замечая Чонгука, выходящего из ресторана, выдыхает и мило улыбается.
Заметив красивую фальшь сестры, Чимин усмехается и засовывает руки в карманы брюк.
— Говоришь так, будто волнуешься обо мне, — сквозь улыбку произносит Пак и замечает, как Чеён закатывает глаза
— Да плевать мне на тебя, — вздыхает девушка и, поправляя воротник рубашки брата, склоняется к его уху, — но если ты, чёртов идиот, снова будешь совать свои пальцы в розетку, я не буду спасать тебя от удара током.
Расправив пухлые губы в улыбке, Чимин кивает и, видя подходящего к ним Чонгука, кашляет.
— Мило беседуете? — спрашивает Чон, останавливаясь рядом с супругой.
Чеён натянуто улыбается, берёт супруга под руку и жмётся к нему ближе, лишь бы избавиться от мерзкого ощущения, охватившего её.
— С Чеён получится лишь мило поругаться, да, сестра?
— Скоро твой язык доведёт тебя до погребальной ямы, помяни моё слово.
Девушка вздыхает и, развернувшись, уходит не спеша к машине, стоящей на обочине. Двери ей уже открывал водитель, ожидающий своих господ.
— А она права, — холодно усмехается Чонгук, глянув на брата супруги, — даже если у Джису и Тэхёна херовый брак, это не значит, что он даст его разрушать. Каждая игра доводится до конца, и Тэхён не будет терпеть пешек, решивших вмешаться.
— Пешек? — в очередной раз за вечер усмехается Пак, задрав голову к ночному небу, — я самый настоящий Ферзь, а если Тэхён думает, что от меня легко избавиться – он очень ошибается.
* * *
Pov Джису
Я просыпаюсь от настойчивого звонка моего телефона, местоположение которого очень трудно определить, ведь звук доносится до моих ушей отчётливо, но откуда-то издалека.
Пошарив рукой по поверхности прикроватной тумбы, всё ещё не открываю глаз и пропускаю вздох, понимая, что придётся подниматься с кровати.
Тэхён спит в своей обычной позе: на животе, подмяв под руками под свою голову подушку. Покрывало ночью сползло с его спины, оголило поясницу и ягодицы, обтянутые чёрными боксерами.
Выходя из спальни, понимаю, что звонок телефона доносится из прихожей. Ступая по холодному ламинату коридора, тут же вспоминаю, что оставила клатч вчера ночью на полу у пуфика.
Подняв сумочку с пола, вытаскиваю телефон и вижу на светящемся дисплее подписанный номер матери. Ранний звонок пугает меня, ведь часы на телефоне показывают всего восемь утра. Провожу пальцем по экрану и прикладываю к уху телефон. После сразу ухожу на кухню, чтобы не будить Тэхёна.
— Да, мам?
— Доброе утро, Джису, — вздыхает на том конце мама, и я слышу, как её голос волнительно дрожит.
— Что-то случилось? Ты звонишь так рано.
Присаживаясь на стул у стола и прикусываю внутреннюю сторону щеку.
Дурная привычка.
— Ничего страшного, не волнуйся. Только пожалуйста, приезжай к нам, как сможешь. У нас с папой есть для тебя новость.
— Новость? — нервно повторяю я и перевожу взгляд в окно, где серое весенне небо заволочено свинцовыми тучами. Сердце внутри переворачивается, и я поджимаю холодные ступни.
— Прости, что я разбудила тебя. Не стоило.
— Действительно, — усмехаюсь я и слышу, как в ванне начинает шуметь вода. Тэхён всё-таки проснулся, — я теперь не усну.
— Приезжай вместе с Тэхёном. Отец хочет видеть его.
Внутри укор сжимает моё самолюбие, я поджимаю губы и вижу, как Тэхён выходит из ванны.
Слышала, Джису? Отец хочет видеть твоего супруга. Его, а не тебя.
— Ладно, — отвечаю я и понимаю, что голос предательски начинает дрожать.
— Будем ждать.
Сбрасываю звонок и кладу телефон на стол. Тэхён входит в кухню, взъерошивая свои волосы и сонно смотрит на меня. Я перевожу взгляд на него и поднимаюсь со стула, вздыхая.
— Что-то случилось? — интересуется он.
— Ничего, — кидаю я и обхожу Тэхёна, но он останавливает меня, беря меня за предплечье.
— Я не помню, когда ты в последний раз целовала меня утром, — вдруг произносит он, смотря в мои глаза. Он слишком близко, чтобы я была полностью спокойна. Дыхание сбивается, и я с нежеланием чувствую поддельную вину.
Нет, Тэхён, я совсем не сожалею, что перестала целовать тебя по утрам.
Но всё же поднимаюсь на цыпочках и аккуратно держась одной рукой за шею супруга, прикасаюсь к голой тёплой груди и прижимаясь губами к его губам. Тэхён улыбается сквозь поцелуй, от чего-то смеётся и, положив руки на мою талию, тянет в сторону коридору.
— Ты ведь не была ещё в душе? Как насчёт утренней зарядки под водой? — усмехается он, уже открывая дверь ванной и буквально волоча меня за собой.
Чётко понимая, что из этих рук я уже не выберусь, вздыхаю через поцелуй и сдаюсь, позволяя Тэхёну играть со мной дальше.
* * *
Мне действительно становится не по себе, когда мама зовёт меня на террасу, а Тэхёна забирает отец в своей кабинет, чтобы о чём-то поговорить.
Мы оказываемся на террасе, выходящей в сад перед особняком, и мама, получше укутываясь в вязаную накидку, тяжело вздыхает, останавливается. Её взгляд направлен куда-то к солнцу, где оно переливается и радует весенним теплом. Ветер подхватывает мои и мамины волосы, играется с ними и позволяет делать глотки свежего воздуха.
— Я действительно не могла сдержаться и подождать, пока всё точно не разъяснится, — начала мама, — поэтому я и позвонила так рано.
— Ничего. Я поняла, что это важно для тебя. Так что ты хочешь рассказать?
Я подхожу ближе к маме, и она оборачивается на меня, волнительно бегая взглядом по моему лицу.
— Не знаю с чего начать, — теребя в руках кисточки накидки, начинает она, — ты же знаешь, что, когда тебе было пять, у тебя должна была появиться сестра?
Я киваю и складываю руки на груди. Мама вбирает весенний воздух и глубоко вздыхает.
— Я потеряла ребёнка при родах, ты знаешь.
— Да, — подтверждаю я, кладя руку на спину матери.
— Но произошла ошибка, Джису. Твоя сестра не умерла. Месяц назад мы решили точно разобраться, ведь одна моя знакомая увидела в магазине девушку, которая была безумна похожа на тебя. Она даже по ошибке приняла её за тебя и подошла поздороваться. Знакомая показала мне её фото, сделанное тайно. Мы с отцом были поражены. И позже решили нанять детектива, ведь эта девушка показалась нам подозрительной. После этого всё и прояснилось.
— Что? — хмурю брови я, совсем не веря словам матери, — ты хочешь сказать...
— Девушка, с которой был Пак Чимин на вчерашнем вечер, твоя сестра, Джису.