круг умелых ручек
Эстель
Я купила телефон на первое время и назначила встречу с Филиппом. Сидя в парке, решила позвонить бабушке — пальцы быстро нажимали на нужные цифры.
Через несколько гудков я услышала родной голос. Я так давно его не слышала.
— Алло, здравствуйте? — звучал голос бабули.
— Бабуль, это Эстель, — неуверенно прозвучал мой голос, руки дрожали. — Про наш разговор никто не должен знать. Ни родители, никто. Хорошо?
Раздался радостный шум — дедушка уже выдирал телефон из рук бабушки.
— Дай мне внучку! — кричал дедушка.
— Бабуль, дедуль, я сегодня приеду к вам, но об этом никто не должен знать, прошу, — мне пришлось повысить голос, чтобы они меня услышали.
Тишина повисла в трубке.
— Ох, моя рыбка... Конечно, мы будем молчать. Мы тебя будем ждать. Позвонишь — дед за тобой приедет, чтобы пешком не шла от остановки, — голос бабушки дрожал от радости.
Я попрощалась с ними и сбросила вызов.
Через полчаса пришёл Филипп.
— Привет. Ты хотела поговорить? — он сел рядом и обнял меня за плечи. Родные объятия казались слегка чужими.
— Фили... я уезжаю к бабушке и дедушке, — я сделала паузу, голос поддрагивал от волнения и предстоящей встречи с родными людьми. — Но об этом никто не должен знать. Будем созваниваться. А когда я решу пару проблем, обязательно вернусь, хорошо?
Я посмотрела на него — он кивнул.
— Где ты пропадала? — обеспокоенно спросил Филипп, заглядывая мне в глаза. — Ни ответа, ничего. Я писал тебе каждый день.
Я замялась. Не хотела посвящать его в свою кашу. Лучше решу всё, а потом расскажу. Почему я исчезаю. Мы будем счастливы, уедем и забудем про все проблемы.
— Фили, я потом всё объясню. Не переживай за меня, — я улыбнулась и поцеловала его. Его нежные губы накрыли мои, он притянул меня ближе, углубляя поцелуй. Через пару минут мы оторвались друг от друга. Его поцелуй — это то, что мне нужно было все эти дни.
Мы прогулялись по парку. Через пару часов я ушла на маршрутку. Сидя в ней, я чувствовала свободу. Наконец всё позади.
Рейстоли забудут про меня — у них и так проблем много. Постоянно где-то пропадают, ведут переговоры. Я залягу на дно, и всё усмирится. Не будут же они искать девчонку, которая толку не приносит, сидя в их доме.
Дамиан
Братец мутит что-то серьёзное.
Я сидел на крыше в балаклаве — видно только глаза через узкую щель. Прислушивался к каждому слову и снимал все.
Походу, Лео хочет вступить в роль главы. А то есть — убить его и занять его место в городе. Умный ход. Но он не понимает, что эти козлы ему не помогут — они его же и засадят.
В этом городе каждый второй хочет занять место главы. И доверять людям, которых ты видел пару раз, — немного туповато.
Но что поделаешь. В семье один рождается с мозгами.
Тем более они вместе продумывают план. А эти двое могут легко пойти против него — и тогда убьют и главу, и самого Лео.
Хотя... сомневаюсь, что Лео настолько тупой.
У него точно есть секретный план.
Что ж. Моя месть ему будет сладкой. За все мои мучения.
Главное — собрать все его разговоры.
А когда наступит день, и глава призовёт всех, каждый покажет своё истинное лицо.
Ну... я, конечно, немного помогу им это сделать.
Разговор зашёл в никуда. Я устал это слушать и начал тихо спускаться с крыши.
И вот тут я облажался.
Я не ожидал увидеть охрану именно там, где собирался слезать.
Щелчок.
Выстрел.
Пуля вошла в правую ногу.
Боль вспыхнула мгновенно, словно ногу обожгли раскалённым железом.
— Сука.
Я прижал руку к ноге.
Кровь текла рекой.
Дыхание стало тяжёлым. В балаклаве казалось, что я вот-вот задохнусь.
Нужно двигаться.
Пока ко мне бежала охрана, был шанс улизнуть.
Я рванул край футболки и быстро перетянул ногу, пытаясь остановить кровь. Руки скользили — слишком много крови.
Выход один — прыгать.
Время на исходе.
Или меня поймают.
Или я прыгаю.
Раз.
Два.
Три.
Я оттолкнулся.
Удар о землю выбил воздух из лёгких. В глазах потемнело.
Правую ногу я больше не чувствовал.
Где-то сверху кричали.
Я стиснул зубы. Встал. Почти упал снова.
Но поднялся.
И побежал.
Хотя бегом это назвать было сложно — скорее, хромая, почти волоча ногу за собой.
За мной бежал один из этих козлов.
До машины — минуты три но с моим «бегом» намного больше.
Я задыхался. Нога горела так, что сводило с ума.
Долбоёб... лучше бы в руку выстрелил.
Я буквально приволок себя к машине, почти падая на капот. Дёрнул дверь, рухнул на сиденье и захлопнул её.
Руки тряслись.
Ключ.
Поворот.
Мотор зарычал.
Я вдавил педаль правой ногой — боль прострелила вверх по телу, будто пуля вошла снова.
Чёрт.
Давить было неудобно. Почти невозможно.
Но выхода нет.
Придётся потерпеть.
Я сорвался с места.
Я сорвал конченую балаклаву и швырнул её на заднее сиденье.
Дышать было тяжело. Слишком жгучая боль. Я втянул воздух сквозь стиснутые зубы.
— Блядь... блядь... блядь...
Сил почти не осталось. Пот стекал по лицу, по спине — везде. Я сжал руль так, что костяшки побелели.
Телефон завибрировал.
Я вытащил его, глянув на экран. Звонил один из тех, кого я поставил следить за Эсси.
Я быстро принял вызов.
— Да? — голос получился грубым, хриплым.
— Дамиан... Эстель сбежала... — заикаясь, сказал этот идиот.
Я стиснул челюсть.
Сука.
Мышка... ты тоже решила свести меня с ума?
— Ты куда смотрел? Я же дал тебе чёткие указания, — вена вздулась на лбу. — Сколько её нет? И почему ты не проследил?
Он замялся.
— Вы сказали... если она захочет сбежать, сделать вид, что не вижу... Её нет уже с двух часов дня. Сейчас десять вечера, босс. Я не знал, что так выйдет...
Щенок.
Я сбросил вызов.
Только один человек мог знать, где моя маленькая мышка.
Филипп.
Его номер я сохранил после того, как Эсси с ним разговаривала.
Сейчас разберусь с ногой.
А потом заеду к нему.
Спокойно спрошу, где Эсси.
Я уже подъехал к дому. Почти вывалился из машины, дотащил себя внутрь. Достал аптечку и рухнул на диван.
Кровь всё ещё сочилась через самодельную повязку.
И злость была сильнее боли.
Мышонок захотела сбежать.
Глупая.
Я же всё равно тебя найду.
Я стащил спортивные штаны, пропитанные кровью и грязью, оставаясь в боксерах. Кинул их в сторону.
Взял пинцет. Руки дрожали — то ли от боли, то ли от злости.
Нога пульсировала, будто внутри билось второе сердце.
— Ммм... сука... — выдохнул я сквозь зубы.
Боль накрывала волнами. В глазах темнело, дыхание сбивалось.
Я нащупал металл.
Стиснул зубы.
Кажется, отрезать ногу было бы проще.
Но я не из тех, кто сдаётся из-за боли.
Я резко втянул воздух и продолжил.
Наконец я вытащил пулю.
Руки в крови. Всё в крови. Боль сжигала изнутри, сердце колотилось, дыхание сбивалось.
Я достал антисептик и вылил его на рану. Жжение ударило в мозг, я выгнул спину и выдохнул сквозь зубы.
Собрав остатки сил, я воткнул нитку в иглу. Не медицинскую, обычную, для шитья. Другого нет. Нужно было зашить, хоть руки тряслись и сердце колотилось. Каждый шов отдавался молотом в ногу.
Я стонал, пыхтел, спотыкаясь в собственных движениях. Но остановиться было нельзя. Нужно было довести до конца, иначе последствия будут хуже, чем сама боль.
После кружка умелых ручек я откинул голову назад. Сил вовсе не оставалось. Хотелось закрыть глаза и забыться, но нужно было найти беглянку.
Достал телефон и набрал Филиппа.
— Алло? — раздался его голос, раздражённый.
— Возле озера. Встретимся. Если не придёшь, вытащу силой из дома, но сомневаюсь, что тебе понравится, — сказал я грубо и сбросил трубку.
Я нашёл таблетку от температуры. Она явно поднялась. Выпив её, я встал. Тело было вялым, словно я приведение.
Сел в машину и рванул с места. Давить на педаль было пыткой, но сдавать позиции нельзя. Не сейчас. Сначала — найти Эсси, а потом уже можно будет расслабиться.
Когда я приехал к озеру, никого не было. Либо Филипп зассал, либо ещё добегает.
И наконец я увидел его. Он оглядывался по сторонам, нервничал.
Я вышел из машины, хромая, подошёл и ударил его кулаком в живот.
— Где она?-раздраженно спросил я.
— О ком ты? — хрипло спросил Филипп, скручиваясь.
Я усмехнулся, но без веселья.
— Ты прекрасно понимаешь, о ком я, — сказал я, схватив его за шиворот. — Эсси где?
Я дернул его в сторону, не давая шанса на оправдания.