1
Из рук Миюки все валилось, она не могла сосредоточиться. Из-за лихорадочной спешки время сборов неуклонно увеличивалось.
— Паспорт, где мой паспорт, — приговаривает девушка, бегая по квартире.
Ее понемногу начинает охватывать паника, и она старается собраться и покинуть дом как можно быстрее, но не имеет ни малейшего понятия: куда ей бежать? Где она сможет скрыться от Санзу? В какое болото ей нужно уехать, чтобы он не сумел дотянуться до нее?
При мыслях о бывшем возлюбленном Миюки охватывает леденящий ужас — тело цепенеет, покрывается мурашками. Воспаленный от страха разум обуревает тихое безумие — ей кажется, что Санзу рядом, уже за дверью. И лишь играется, выжидает момент и растягивает собственное удовольствие от игры в кошки-мышки, как он называл ее побег.
«Я нашел тебя, мышка♡».
Сообщение от Санзу она получила десять минут назад.
Чтобы скрыться от него, потребовались месяцы подготовки, несколько сотен тысяч йен и пересечь половину страны автостопом.
Чтобы найти ее, Харучиё потребовалась неделя.
Миюки завязывает волосы резинкой, надевает темный длинный парик и пальцами наносит макияж. Косметика ложится на бледное девичье лицо неаккуратным плотным слоем. В последний момент прячет ножи в рукавах куртки: при необходимости она сможет быстро вытащить их и нанести удар.
Миюки спускается на улицу по пожарной лестнице, предварительно осмотрев и крышу и саму улицу из окна. Бандитов «Бонтен¹» не видно, как и самого Санзу. Все выглядит спокойно и тихо, что совсем не вяжется с бурей эмоций, овладевшей ею. Петляя по улицам, Миюки не оставляет навязчивое чувство, что кто-то невидимый: то кружится рядом, то крадется за ней, то бежит следом. Она постоянно оглядывается, прячется в темных уголках, выбирает самые плотные толпы лишь с одной целью — запутать следы. Миюки только к вечеру добирается до окраины города — на землю уже опустилась ночь. Беззвёздная и тёмная, как раз подходящая для очередного бегства.
Зайдя в непонятную забегаловку, стоящую на отшибе, девушка заказывает себе кофе и сэндвич. Передышка опасна, но необходима: она не сможет бежать и скрываться всю ночь на голодный желудок. После долгого пути еда так желанна. Миюки глотает, не жуя и не чувствуя вкуса, движимая одной мыслью — утолить наконец голод.
— Ты бы поаккуратней, а то подавишься, — замечает парень, сидевший рядом с ней за стойкой.
— Подавиться можно и болтая, — едко отвечает девушка. Парень замирает с поднесенной ко рту вилкой
— Уделала, — смеется парень.
От его искреннего смеха на душе Миюки становится легко: так здорово слышать простой смех после всех пережитых страхов и ужасов. Он завязывает беседу. В его улыбке столько доверчивого и дружеского, что она не может не ответить. Она так отчаянно нуждается в простой человеческой доброте, что готова довериться совершенно незнакомому парню. Чувствует себя глупо. Один раз она уже поверила, доверилась, и оказалась втянута в цепочку ужасных событий, которую до сих пор не может разорвать.
От парня исходит такое тепло, что заставляет Миюки расслабить плечи и ощутить давно забытое чувство безопасности. Невольно она начинает сопоставлять собеседника с образом Санзу из воспоминаний: у Харучиё более тонкое лицо, которое не портили даже старые шрамы, а наоборот, делали его более дерзким; мягкий изгиб губ и резко очерченные скулы; голубые глаза, оттенённые длинными ресницами, чаще всего со стеклянистым блеском от принятых наркотиков. Санзу Харучиё был красив, как белладонна, и столь же губительным для окружающих людей. Он отравлял своим присутствием всех, но больше остальных доставалось близким, в частности ей, Миюки.
Миюки отмахивается от образа бывшего парня — если он начнет преследовать ее и в мыслях, то долго она не протянет, сойдет с ума.
— Ты куда путь держишь?
— В Ямагути², — называет девушка первую попавшуюся префектуру.
Парень присвистывает.
— Далековато. Хотя, я тоже еду в Тюгоку. — Он показывает ей заставку своего телефона: на ней изображен он сам и маленькая девочка: — У моей сестры день рождение! Я взял выходной по такому случаю. Работаю вахтами, — поясняет парень, убирая телефон.
Миюки кивает. В голове вырисовывался отвратительно эгоистичный план — использовать парня и с его помощью добраться до границы. Но она дошла уже до квинтэссенции ужасов, и поездка с незнакомцем выглядит в ее глазах не столь пугающей, как севший на хвост Санзу, поэтому все же просит:
— Не мог бы ты подбросить меня? Хотя бы до границы. У меня есть деньги, могу оплатить бензин.
Миюки показывает ему пару смятых бумажек — все, что осталось от ее накопленных средств. Парень хоть и мнется поначалу, под напором Миюки, соглашается довезти ее до границы региона.
— Тебя зовут то как? — спрашивает парень.
— Накамура, — врет Миюки, — Накамура Аико³.
Парень странно косится на нее.
— А я Синтаро Каору, — представляется он.
Они садятся в его машину — старенький форд непонятного цвета: то ли коричневый, то ли серый, то ли просто ржавый. Синтаро заводит машину и вместе с девушкой покидает стоянку и город.
В дороге они переговариваются, но Миюки всячески игнорирует его вопросы и больше расспрашивает о самом Синтаро: его сестре, работе, интересах. Парень легко поддается манипуляции и рассказывает абсолютно все: как окончил школу, поступил в университет, но денег на обучение не хватило, и он пошел работать.
Странный отблеск света, в зеркале заднего вида, привлекает внимание Миюки. За ними следуют три машины с полностью затемненными стеклами, но Миюки кажется, будто она видит прядку волос розового цвета — неуловимый образ Санзу мутит сознание.
— Странные какие-то, — Синтаро тоже замечает преследователей.
Внутри Миюки все вопит: бежать, спасаться. Она хочет схватиться за руль и заставить парня сильнее жать на газ, но ее сломленная воля оставляет силы только на ожидание: пока Санзу догонит их.
— Синтаро-сан, как зовут твою сестру? — неожиданно спрашивает девушка. Бессмысленный вопрос в их отчаянной ситуации, но почему-то ей кажется это важным.
— О, ее зовут Миюки, — отвечает парень.
Девушку мутит. Словно червь, вина пробирается глубоко, в самое сердце, подтачивая ее слабую решимость: Синтаро не должен умереть из-за ее ошибок.
— Останови машину, я выйду, а ты уезжай.
Миюки хватается за ручку двери.
— Ты дурная что ли?
Синтаро улыбается ей — той самой искренней широкой улыбкой, которая покорила ее в кафе. Его прямой бесстрашный взгляд впечатляет. Парень решительно готов оторваться от преследователей и верит в это — в то, что они смогут обогнать их. Его уверенность в собственных силах такая заразительная, что у Миюки невольно поднимается дух.
— Спасибо, — шепчет девушка.
Синтаро кивает. Он полностью сосредоточен на дороге — виляет на поворотах, жмет из-за всех сил на газ.
Миюки посещает мысль, что ей следовало хоть в раз жизни побыть смелой: открыть дверь, выбежать навстречу Санзу и добровольно сдаться, чтобы Синтаро сумел скрыться. Но она так хочет спастись, и всеобъемлющее желание полностью накрывает ее с головой, заглушая слабые протесты вины.
Выстрел из пистолета прозвучал так неожиданно, что Синтаро выпускает руль из рук и машина на секунду теряет управление. Пуля, предназначенная для водителя, попадет в наспех собранные надежды Миюки на спасение. Струны ее сознания натягиваются, она чувствует, как ее снова начинает охватывать паника. Мрачное осознание ситуации пульсировало в мозгу — не смогут, не оторвутся.
Следующие выстрелы попадают в цели — пули рвут колеса, и машина соскальзывает с дороги. Синтаро выворачивает руль, пытается вернуть управление, но не справляется: машина слетает с дороги и врезается в дерево.
Миюки сильно бьется головой об приборную панель во время столкновения. Мир перед глазами темнеет, долгожданная и освободительная тьма ненадолго забирает ее к себе, но потом снова отпускает, отступив перед кое-чем более темным и зловещим.
— Мышка-мышка, — рядом раздается знакомый голос — глубокий и мрачный, но преисполненный до сумасшествия искреннего сочувствия. Его тихие звуки эхом отдаются во всей сущности Миюки.
— Смотри, ты поранилась.
Санзу с осторожностью дотрагивается до раны на лбу девушки. Измученное немой истерикой и перекошенное от боли лицо любимой кажется ему прекраснейшей картиной. Он не сдерживает порыв: целует ее в расслабленные губы, настойчиво проникая языком вглубь онемевшего рта.
Пока Санзу захлебывается в горько-сладостной страсти после разлуки, Миюки давится слезами. Поймана. Обречена.
— Босс, что с ним делать?
Один из шестерок Санзу вытаскивает Синтаро из машины. Трезвеющему, после удара, взгляду Миюки открывается пугающе отвратительная картина — Синтаро с рассеченной и поникшей, как у куклы, головой.
— Убить, — просто жмет плечами Санзу, крепче перехватывая Миюки. Ей хочется отстраниться, но хватка Харучиё похожа на стальные тиски.
Девушка протестующе мычит.
— Харучиё, умоляю! — Она готова встать на колени и попытаться выторговать для безвинного Синтаро жизнь: — Оставь его в живых, пожалуйста!
Тяжелый взгляд Санзу пригвождает девушку к земле.
— Хм, — задумчиво тянет Харучиё. Вместе с Миюки он подходит ближе к бессознательному Синтаро.
— А он миленький, — замечает Санзу, хватая Синтаро за волосы и поднимая его голову, чтобы рассмотреть получше. — Тебе он нравится?
И тут что-то ломается внутри девушки, словно кто-то взял и распахнул душу, вытряхнув из неё то нечто, сдерживающее Миюки столь долгое время. Бегство с самого начала было бесполезно. И зачем она только пыталась...
— Мягкая кожа без шрамов, смазливое личико. Тебе такие нравятся, мышка? — обиженно спрашивает Санзу. Миюки не успевает вымолвить и звука: Санзу наносит молниеносные удары по лицу жертвы. Было слышно, как слабый хрящ носа Синтаро сломался.
— А так он тебе нравится? — У Миюки невольно щемит в сердце от неприкрытой горечи и боли в его голосе. Но тут же прогоняет сочувствие. Жалость к жестокому и безжалостному бандиту — вот это шутка.
— Сколько ударов мне ему нанести? Сколько шрамов мне нужно ему оставить? Ну же, мышка, назови число, или я сам выберу.
В его взгляде была сила и ярость на грани сумасшествия. Разум Санзу готов был рухнуть в бездну безумия.
Синтаро понемногу приходит в себя — разлепляет веки, осматривается и замечает свою недавнюю знакомую.
— Нака... — силится произнести Синтаро, но резкий удар в бок заставляет замолчать. Глаза Синтаро успевают лишь мельком увидеть блеск метала. Бок горит ледяным огнем, кровь горячей струей окрашивает одежду и руки нападавшего.
Судорожно делая последние вздохи, Синтаро Каору наблюдает сияние глаз Миюки. Ее губы шевелятся, но понять, что же хочет сказать девушка, он не может — смерть уже цепко за него ухватилась.
Все оказывается до ужаса просто — нож мягко входит в плоть, как в масло. Это была не слепая ярость или злость, это не то воспоминание, от которого память Миюки могло впоследствии избавиться. Это было намеренное убийство.
«Лучше умереть быстро, чем терпеть пытки Санзу», — мысленно пытается оправдаться Миюки перед образом Синтаро, засевшем в голове. Краем своего разума, распадающегося на осколки от чувства вины, девушка слышала пораженный возглас Санзу.
Миюки нагибается и закрывает постепенно коченевшие веки Синтаро. Жест нелепого уважения к человеку, который протянул ей руку помощи.
— Один, Санзу, — севшим голосом произнесут Миюки, вытирая об края кофты руки, испачканные кровью: — Один удар.
Санзу застывает на месте.
В обманчивом свете Луны, Миюки предстает перед Санзу в образе кровавой жрицы, прекрасной в своей безжалостности. Ее руки омыты кровью, лицо светится потусторонним холодным светом, перед ногами лежит безликий труп, из которого продолжает обильно сочиться кровь, пачкая ее ноги. Ее образ такой дурманяще сладкий, что не может оставить его равнодушным.
— Идем домой, Санзу, — шепчет Миюки.
Девушка чувствует, как окончательно привязала себя к безумному возлюбленному: отдала ему свободный конец веревки, затянутой на собственной шее.
Примечания:
1. В 194 главе в русском переводе "Брахма", а в английском же "Bonten"
2. Префектура, расположенная в регионе Тюгоку
3. Накамура Аико - известная японская теннисистка.