She's not afraid of anything. [ZAYN]

На такой неприятной ноте захотелось порадовать вас продой. На самом деле я до сих пор под впечатлением и приятным удивлением. Спасибо, что заступились за меня в этой ситуации. Я это очень ценю и на самом деле приятно думать о том, какие у меня преданные читатели)

Вся любовь*

***

Предательство - это невидимый выстрел прямо в сердце. Всегда неожиданный и всегда очень болезненный. Это самое худшее чувство, самое ужасное, что может быть. Предателями становятся те, кому ты беспрекословно веришь, открываешь свои секреты, прячешься за них, вручая огромный нож, которым они должны защитить тебя. Но к сожалению в большинстве случаев люди предпочитают вонзить этот нож тебе в спину, останавливая жизнь и раскрашивая её в черно-белые краски. Предатели перекрывают кислород, и ты не можешь дышать от разочарования и боли, до тех пор, пока ты не испустишь дух веры.

Маленькое белое облако пара появляется в воздухе с каждым моим выдохом. На улицы Лондона уже опустились сумерки, а я все ещё сижу на той самой крыше. Я надеялась, что придя сюда я смогу забыться, а адреналин плескающийся в крови заглушит ноющую боль в груди. Все-таки я до безобразия наивна. Горько усмехаюсь моей неудаче, потому что от нахлынувшего одиночества и воспоминаний связанных с этим местом мне хочется кричать. Орать во все горло, потому что черт побери эта боль медленно убивает меня.

Запускаю дрожащие руки в волосы. Слезы уже давно высохли дорожками на щеках. Я устала плакать. Мне надо что-то предпринять, но все мои попытки закончились одиночеством на крыше заброшенного дома. Некуда идти. У меня нет абсолютно элементарных вещей вроде документов или телефона. Я ничего не могу.

Закутываюсь в толстовку Лиама, которую я так тщательно прятала в глубине шкафа. По сравнению со мной она огромная. Закатанные рукава накрывают мои руки, и я сжимаю серую ткань в кулак. Все это время я пыталась увернуться или игнорировать исходящий от неё запах брата, но не сейчас. Накинув капюшон, спадающий на половину моего лица, тяну язычок молнии вверх, застегивая толстовку до конца. Поджимаю ноги к себе и зарываюсь в неё носом.

Не знаю от чего. Может я схожу с ума от холода, а может мой разум дурманит аромат толстовки Лиама, но я начинаю представлять, как я прихожу вечером домой.

Я стою на пороге нашего дома в Вулверхэмптоне. В который раз я щупаю карманы, чтобы как всегда не обнаружить в них ключей. Чертыхаясь я отхожу от входной двери и заглянув в окно кухни, где вижу привычную для пятницы картину и иду на задний двор. Такая же непроглядная ночь, но мне не холодно. Голову занимает лишь мысль о том, как я буду оправдываться перед братом. Черт бы побрал эти ключи и отцовскую привычку запирать дверь на ночь, не обратив внимания на то, что меня ещё нет дома.

Цепляюсь за самую толстую ветку на дереве в нашем саду, и опираясь ногами о ствол, встаю на неё. Это уже что-то привычное и то, что подо мной примерно три с половиной метра меня давно не пугает. Так же ловко я прыгаю на крышу и в два шага оказываюсь у окна Лиама. Я бы с удовольствием упустила эту нежеланную возможность пересказать весь свой день и объяснить почему я пришла к одиннадцати часам, но моё окно выходит на лицевую часть дома, где нет дерева и меня могут заметить родители.

Тук, тук-тук, тук. Заглядываю в окно, чтобы увидеть, как братик спокойно читает какую-то книгу. Стучу ещё раз, но он упорно не обращает на меня внимание. Ясно. Это будет моим наказанием. Сажусь рядом с оконной рамой и облокачиваюсь о кирпичную стену.

- Сволочь ты, Лиам. Даже сестре помочь не можешь. Я же знаю, что ты меня слышишь,- поднимаю глаза на чистое звёздное небо. Такая красота здесь не часто. Может мне остаться ночевать здесь чисто ему на зло?- Когда в старости тебе будет некому подать стакан воды, я даже не пошевелюсь. Точно так же буду лежать и читать какой-нибудь исторический роман для бабулек,- с досадой шиплю я и в тот же момент слышу, как открывается окно.

-Заходи уже.

-Спасибо, братик,- весело откликаюсь я и с улыбкой запрыгиваю в окно. Но уголки губ быстро опускаются, как только я вижу перед собой сосредоточенное и не предвещающее ничего хорошего лицо Лиама.

-И где же мы шляемся посреди ночи?- не обращаю никакого внимания на его вопрос, а просто оттягиваю рукава толстовки на руки и снимаю капюшон, который скрывал мой растрёпанный пучок и лицо. Поднимаю на него измученный взгляд. Наверное я выгляжу ужасно, потому что эмоции на его лице слишком яркие.

-Я не хочу ни о чем говорить, Лимо,- отрешенно и немного обиженно проговариваю я и хочу пройти к выходу из комнаты.

-Стоять,- замираю на месте и прикрываю глаза. Пожалуйста просто пожелай мне спокойной ночи, братик.- Покажи руки.

-Боже, Лиам, ты же не серьёзно?- поворачиваюсь обратно, закатывая глаза, но по его взгляду понимаю, что он серьёзно. Поднимаю руки перед собой и поджимаю губы. Он же вообще никак не реагирует. Только приподнимает бровь. Вот же черт...

Переворачиваю руки ладонями к себе, как на зло рукава кофты спадают с запястий почти до локтей. Мои костяшки поцарапаны и, заметив это, он мрачнеет.

- Что опять случилось?- его голос неестественно серьёзный и уставший. Это странно для него. Не было ещё ни одного раза, чтобы он начинал допрашивать меня прямо с порога. Ну ладно, не с порога, а с подоконника, но одно другому не мешает, верно?

- Ничего,- как маленькая девочка я отворачиваюсь от него и опускаю руки, чтобы рукава снова упали до пальцев. Брат качает головой и подходит ко мне, но мне тут же становится некомфортно. Как только я хочу спрятать руки в карманы, Лиам перехватывает правую и подносит к носу.

- Блять, ты ещё и курила!- отбрасывает её от себя и нервно прочесывает пальцами волосы.

- Я не купила!

- Я надеюсь это были обычные сигареты, Джессика...

- Конечно обычные. Что же ещё,- хмурюсь я, в ту же секунду понимая, что выдала сама себя. Виновато закусываю губу и опускаю голову. Я бы для верности ещё и капюшон одела, но думаю это будет лишним.

- Мне вот интересно, как ты собиралась появиться так перед родителями?- шипит он, прожигая меня темнеющими глазами.

- И не собиралась. Я ведь тут, а родители внизу и...

-А если бы меня не было?! Если бы некому было открыть это чертово окно?! - резко поднимаю голову и прищуриваюсь. Это один из немногих раз, когда он по-настоящему орет на меня и всего лишь то из-за обычного для меня возвращения домой.

- Хватит на меня орать!- рыкаю ему в ответ и снова пытаюсь уйти, но брат меня останавливает.

- Я хочу, чтобы ты жила, как обычный подросток. Я хочу для тебя нормальной жизни, а не этого дерьма, в котором ты добровольно тонешь. Я не всегда буду здесь, дабы в который раз выгородить тебя перед отцом и успокоить маму. Джессика, тебе всего двенадцать, почему ты не хочешь вырасти нормальным человеком? - запястье ужасно болит от его грубой хватки, но я могу только молча смотреть на него. Зачем он это говорит? Почему решил сейчас высказаться?

- Потому что я не хочу! Мне не интересно сидеть в комнате и переписываться с этими ванильными дурочками. Я буду жить так, как я хочу и мне все равно чего для меня хочешь ты! Оу, и ещё, знаешь что мне интересно? Мне интересно с каких пор тебе не наплевать на это все!- вырываю свою руку, в слезах распахиваю дверь и, не обращая внимания на маму стоящую в коридоре, залетаю в свою комнату.

Скидываю всю одежду, распускаю волосы, забираюсь в кровать и втыкаюсь в подушку. Я никогда не буду жить, как остальные девочки моего возраста. Я хочу жить, а не существовать. Разве он хочет, чтобы я просыпалась ровно в 7.00, надевала эту серую форму, завтракала, отец подвозил бы меня в школу, где меня бы уже ждала компания моих подруг. Все как одна с натянутыми улыбками на лице и у всех одинаковые унылые будни, которые они разделяют с остальными, просто чтобы не умереть от скуки.

Рыдания слышны сквозь подушку тихими всхлипами. Он не имел права так говорить! Он просто не мог... В голове бьется мысль о том, какого черта я вообще плачу? И сразу же нахожу ответ. Он обещал всегда быть рядом, а этот скандал был похож на последние наставления перед расставанием.

-Джессика, что случилось? Джессика?- за дверью снова и снова раздаётся обеспокоенный голос мамы, но господи как же мне наплевать. Я просто затихаю, чтобы ещё сильней не волновать её. Даже не надо прислушиваться, потому что и так слышно, как Лиам уверяет её в том, что все в порядке и мы разберёмся сами.

Чёрная дверь со скрипом открывается, а я вжимаюсь сильнее в кровать.

-Уходи,- обиженно прошу я Лиама, который настойчиво игнорирует мою просьбу, закрывая дверь и проходя вглубь комнаты. Матрас тяжело прогибается под его весом и я уже чувствую его тепло рядом со мной.

-Джесс,- его спокойный голос раздаётся прямо надо мной,- я знаю, что ты не спишь. И я не уйду.

Решительно открываю зажмуренные глаза и смотрю на него в упор.

- Уходи.

-Нет, Джессика,- он придвигается и насильно притягивает меня к себе.- Я не должен был говорить этого, но это не значит, что я так не думаю.

Мне хочется смеяться от его манеры мириться со мной. Всхлипываю и тоже обнимаю его руками и ногами. Такой тёплый и такой родной. Как плюшевый мишка.

- Обещай мне, что попробуешь.

-Нет.

-Джесс...

-И не подумаю!- хочу оттолкнуть его, но крепкие объятия удерживают меня на месте.- Почему ты говоришь мне это?- тихо шепчу я, ещё сильнее прижимаясь к нему. Я ничего не понимаю, но чувствую, что что-то не так. Необъяснимое желание не засыпать и держать его здесь всю ночь туманит мне мозг.

- Потому что я забочусь о тебе, Джесс, и буду делать это всегда. Я люблю тебя, моя маленькая...

- Мисс,- кто-то осторожно толкает меня в плечо от чего сон в миг уходит и я вздрагиваю.- Мисс, с вами все в порядке?

Поднимаю испуганный взгляд на мужчину в форме. Сердце уходит в пятки, когда я понимаю, что это полицейский.

-Эм...я...да,- прокашливаюсь, чтобы не выглядеть серийным маньяком, который пытается не выдать себя.- Да, я в порядке.

- У вас есть при себе документы?- хмурится мужчина, когда мы встаем на ноги. Отрицательно качаю головой, в которой видимо гуляет ветерок рас я умудрилась заснуть на крыше заброшенного дома!

-Тогда вам придётся проехать со мной в участок, где мы свяжемся с вашими родителями или теми, кто сможет вас забрать,- как же я попала! Но меня быстро осеняет гениальная по идея.

Ха! Как же плохо обманывать саму себя. В моей голове нет ничего кроме вышеупомянутого ветерка, который со свистом проносится туда сюда и я начинаю выглядеть полной идиоткой.

-Эм, а можно никуда не ехать?- с надеждой произношу я, на что ловлю удивлённый взгляд мужчины.

-Мисс, это закрытая территория. Здесь нельзя находиться в принципе, а вы заснули на крыше в абсолютном одиночестве. Как по-вашему я должен поступить?

- Я здесь первый раз, честно. Понимаете, я поссорилась с родителями и сама не знаю, как меня сюда занесло, но этого больше не повторится,- на одном дыхании выдаю я заметно смягчившемуся полицейскому. Жмурюсь будто от слез и опускаю голову.

- Хорошо, но это был первый и последний раз. В следующий же я заберу тебя в участок,- серьезно выдыхает он и поправляет эту грёбаную полицейскую фуражку со значком. Киваю и спешу скорее удалиться.

-Спасибо большое,- кидаю я напоследок и пулей лечу с лестницы, почти что спотыкаясь об ступеньки.

Останавливаюсь только в нескольких домах от того злополучного заброшенного здания, чтобы отдышаться и придти в себя. Машина с мигалками уезжает в другую сторону, чему я неописуемо рада. Сердце бешено бьется все ещё где-то в пятках. После половины жизни проведенной в бегах от таких, как этот полицейский я просыпаюсь от него же! Так, как сейчас я не чувствовала себя никогда. Что-то новенькое. Что-то среднее между досадой, испугом и трёхэтажным матом в сторону себя.

Понемногу мои мысли встают на место. Ночной Лондон даёт навести порядок с своей голове и подумать, прогуливаясь по тёмным пустынным улицам.

У меня полно времени и ни одной живой души, которая может мне помешать снова вернуться к воспоминаниям о прошлом. На самом деле больно. Это был последний вечер, когда я чувствовала его любовь и заботу. А на утро он исчез. Я до сих пор помню, как не поверила родителям, думала, что это какая-то шутка или его очередное издевательство, но нет. Шли дни, а потом недели и месяцы, а от Лиама не было ни весточки.

Обиделась ли я на него?

Я ненавидела брата каждой клеточкой своего тела. Через два дня я сбежала из дома, а когда меня нашли с помощью полиции ту маленькую Джессику было не узнать. Назло его наставлениям я пачками курила сигареты, в тринадцать я уже приходила домой только для того, чтобы переночевать и предпочитала закрывать дверь своей комнаты на защёлку, чем выслушивать ругань родителей. Школа сменялась школой, а я все тонула в том самом дерьме и мне это до безумия нравилось.

Но годы берут своё и со временем я поняла, что хуже от этого только мне. В конце концов брату на меня было все ещё наплевать, а моя жизнь буквально висела на волоске над пропастью. И я решила не падать туда.

Я встала на ноги, но разве можно оставить такую пленяющую сознание мысль. Тот самый свет, к которому я так рвусь, не замечая ничего на своём пути.

Свобода. В каждой даже самой мелкой шалости я чувствовала глоток жизни. И он действовал на меня, как наркотик, от которого я никогда не откажусь.

Грубый толчок в плечо резко возвращает меня в реальность. Хмурясь, я оборачиваюсь и смотрю в след удаляющемуся мужчине в черном.

" Слепой козел. Мог бы и обойти,"- не особенно вежливо отзывается моё подсознание в сторону неизвестного. Я бы сказала это в слух, но не думаю, что это стоит делать посреди ночи, когда на улице ровным счётом только я и он.

Краем глаза замечаю ещё одного с другой стороны дороги. Причём волнует это только меня одну, потому что уже третий проходит мимо, даже не поднимая головы. Медленно провожаю его взглядом и поправляю капюшон, ускоряя шаг. Почему-то мне кажется, что лучше уйти отсюда, не смотря на то, что все трое шли в противоположном направлении, чувствую надо сваливать.

Руку кто-то перехватывает и дергает. По инерции делаю шаг назад и тут же мой нос и рот закрывают мокрой тряпкой. Судорожный вдох сопровождает противный сладкий запах, а вскрик подавляет мужская ладонь. В голове тут же мелькают картинки всех фильмов, где девушек усыпляют с помощью вот таких тряпочек, а потом их изуродованные трупы закапывают глубоко в чащи леса. Нахлынувший адреналин заставляет меня зажмурить глаза, а легкие требуют больше воздуха, но я, приложив огромные усилия, перестаю дышать вообще. В голове пульсирует только одна мысль - "Если я не буду дышать, то не отключусь."

Да что я несу! Вырываться из рук мужчины вдвое больше меня, абсолютно не дыша, идея неосуществимая, учитывая ещё и то, что я уже чувствую слабость во всем теле. Открываю глаза, когда сил не остаётся совсем, а стоять я могу только из-за того, что меня все ещё держат чьи-то руки и прижимают спиной к себе. Перестаю как либо сопротивляться и смиренно вдыхаю едкие пары.

Смутно, будто сквозь туман в голове появляются мысли о том, где я очнусь и очнусь ли вообще. Неужели это и правда последние секунды моей жизни или в момент, когда я потеряю сознание счётчик моих лет переключится на дни, а может даже на часы.

Из неоткуда вспыхивают яркие огни. Наверное это фары. Они режут глаза. Мне слишком трудно рассмотреть что за машина подъехала к нам, но есть то, что отпечаталось в моей памяти надолго.

Из неё вылезает уже знакомая фигура, обладателя которой я с некоторых пор могу узнать за секунду. Его спокойный шаг, разрисованные чернилами руки, непривычная для меня серая футболка, сквозь горло которой проглядывают такие же ключицы, блестящие черные глаза. Темнота обволакивает его и делает ещё завораживающей. Уже издалека чувствуется исходящая от него опасность и накрывающий волной страх.

В последний раз прикладываю руку к чужой и царапаю её онемевшими пальцами. Его мрачный взгляд направлен прямо на меня и это единственное на чем я могу сосредоточиться последние пару мгновений. Темные пятна появляются перед глазами. Все кружится и смешивается в одну массу непроглядной черной тьмы.

Неужели это и правда конец игры, а значит я проиграла...