15 ГЛАВА: Я не бегаю.
В душной тишине собственных мыслей Лизу настигло осознание, от которого она попыталась отмахнуться, но оно въелось, как запах дождя в ткань плаща. Олег. Просто Шепс, один из многих участников, потенциальный соперник. Но почему тогда укол в груди при виде той незнакомки, чьи губы коснулись его щеки? Ревность? Нет, слишком громкое и нелепое слово для их шаткого знакомства. Скорее — досада от собственной растерянности. Она приехала сюда побеждать, а не разбираться в каких-то внезапных колких чувствах.
Телефон жужжал на тумбочке. Уведомление от Ирины: «Где ты? Мы с Олежкой после съемок пиццу заказывали, тебя ждали. Всё в порядке?». Лиза вздохнула. Отвечать не хотелось. Взгляд упал на розы от Лёхи. Нежные, но чужие. Как и сам Лёха, приятный, но случайный эпизод. Она погасила экран и уткнулась лицом в подушку.
На следующий день съемки были напряженными — испытание с детектором лжи на тему интимных тайн из прошлого участников. В ярком свете софитов, под прицелом камер, Лиза держалась с холодноватой отстраненностью, срабатывая четко и безэмоционально, как отлаженный механизм. Слова ведущего, провокационные вопросы коллег скользили по ней, не задевая. Только когда взгляд невольно находил в толпе участников Олега, этот механизм давал сбой — внутри что-то мелко и назойливо дрожало.
В перерыве она ушла в дальний угол гримерки, делая вид, что разбирает сумку. За спиной послышались шаги — знакомые, чуть тяжеловатые.
— Вернер. Ты вчера такси вызвала и смылась. Мы ж тебя искали потом у особняка, — голос Олега был ровным, но в нем проскальзывало напряжение.
— Занята была. У меня личная жизнь имеется, между прочим, — не оборачиваясь, буркнула Лиза.
— С «личной жизнью» в виде какого-то Лёхи, которого ты день знаешь? Я же говорил, осторожнее надо.
Это задело. Она резко обернулась.
— А тебе какое дело, Шепс? Ты лучше про свою спутницу вчерашнюю расскажи. Очень уж ты был занят, чтобы за «глупыми ведьмами» следить.
На его лице мелькнуло удивление, а затем — медленная, понимающая ухмылка. Он сделал шаг ближе, сокращая дистанцию до неловкой.
— Ага. Значит, видела. Это Катя, моя бывшая. Приезжала какие-то старые вещи забрать, которые у меня остались. И попрощалась так, для приличия. Весь разговор был про то, как она выходит замуж за какого-то итальянца.
Лиза почувствовала, как жар поднимается к щекам. Она молчала, не зная, что сказать, пойманная на месте преступления собственной глупой ревности.
— А почему тебя это вообще задело, а? — тихо спросил Олег, наклоняясь так, что их лица оказались совсем рядом. Его взгляд был пристальным, вынимающим душу. — Может, не все так просто с твоим равнодушием, ведьмочка?
Прозвучала общая сборка. Лиза, воспользовавшись моментом, отстранилась, стараясь вернуть себе хоть тень невозмутимости.
— Нафантазировал. У меня испытание через пять минут. Не мешай готовиться.
Он не стал удерживать, только кивнул, и в его глазах читалось что-то новое — не насмешка, а скорее тихое, твердое ожидание.
Испытание было командным. Нужно было, объединившись в пары, найти спрятанный в старом заброшенном здании «артефакт». Жребий свел Лизу и Олега. Игнатенко, стоявшая рядом, многозначительно подмигнула подруге.
В полутьме коридоров с осыпающейся штукатуркой царила гнетущая атмосфера. Но странно — рядом с Олегом Лиза чувствовала не раздражение, а странное спокойствие. Они работали синхронно, без лишних слов, как будто давно отлаженный тандем. Он ловил след энергии, она считывала остаточные эмоции, намерения тех, кто здесь был. В какой-то момент, пробираясь через узкий проход, его рука крепко обхватила ее ладонь, чтобы помочь переступить через груду кирпичей. И не отпустила.
— Здесь, — одновременно сказали они, указывая на дверь в подвал.
Внизу, в сыром холодке, на старом ящике лежала потрескавшаяся кукла. Задание было выполнено. Но в тишине подвала, под свет единственной лампочки, напряжение между ними достигло предела.
— Лиза, — его голос прозвучал без привычной шутливости. — Хватит бегать. От себя. От меня.
Она смотрела на него, на его серьезное лицо, и все ее защитные стены дали трещину. Страх проиграть, опозорить отца, страх новой боли — все это отступило перед простой и пугающей правдой.
— Я не бегаю, — прошептала она. — Я боюсь.
— Чего?
— Что это помешает. Что я проиграю. Что снова... меня бросят, когда увидят, какая я на самом деле.
Олег мягко коснулся ее щеки, заставив ее поднять на него взгляд.
— Ты самая сильная и самая упрямая ведьма, которую я знаю. И ты уже победила. Потому что заставила меня бегать за тобой. Остальное — детали.
И прежде чем она успела что-то ответить, прежде чем в голове успели вспыхнуть все возможные «но» и «что, если», он поцеловал ее.
Это был не поцелуй в щеку для протокола. Это был поцелуй, стиравший границы между соперничеством и притяжением, между Парижем и Москвой, между прошлым страхом и настоящим, которое вдруг стало настолько ярким и реальным, что перехватило дыхание. Кукла, испытание, камеры где-то там — все это исчезло.
Когда они наконец разомкнулись, в подвале повисла тишина, нарушаемая только их сбивчивым дыханием.
— Ну что, — выдохнул Олег, касаясь ее лба своим. — Теперь я помеха твоей победе?
Лиза медленно улыбнулась, впервые за долгое время — искренне, без защитной иронии.
— Главная помеха. Придется тебя тащить с собой на первое место, Шепс. Будет неудобно, но что поделать.
Наверху послышались шаги и голос Ирины, звавшей их. Они обменялись взглядом, полным молчаливого соглашения, тайны, которая теперь принадлежала только им двоим.
Выбирая свою судьбу, Лиза Вернер наконец-то сделала выбор не из страха, а вопреки ему. И этот выбор пахло не дождем и одиночеством, а пылью старого подвала, мужским одеколоном и безумной, пугающей надеждой. Битва только начиналась, но самое важное испытание она, кажется, уже прошла.
________________________
Вот так вот время изменило мой стиль написания фанфика.Думаю можно и поторопить события,сама в шоке,что они поцеловались.