«Сделай это»
Эли
Закрыв за собой дверь, я прижалась к ней спиной и пыталась унять бешено бьющееся сердце — удары отдавали в виски, в уши. Осторожно отодвинула занавеску и заглянула в окно. Там он стоял, не мигая, и смотрел на мою дверь. Мысли рождались одна за другой: думает ли он обо мне сейчас? Жалеет ли, что наговорил тогда у обрыва? Я-то чувствовала, что он говорил искренне, с обещанием... а может, мне только показалось. Вдруг он исчез — и я отшатнулась от окна.
Надо собраться, подумала я. Пойти в душ, отмыть кожу до красноты, стереть следы того, где эти ублюдки касались меня. Я сняла одежду и включила горячую воду. Сначала казалось, что промываю раны, но вскоре боль стала невыносимой: кожа жгла, на ней появились раздражения. Слёзы рвались наружу и стекали ручьём. «А если бы Ян не успел?» — думала я. «Если бы они меня... если бы убили?» Я опустилась на колени в душе и глотала рыдания, каждый вздох был ломким.
Рука сама потянулась к лицу — я хотела стереть слёзы, и в этот миг в голове возник образ Яна: тот самый жест, когда он нежно проводил ладонью по моей щеке. Его взгляд, который казался одновременно звериным и спасительным, снова возник перед глазами — столько искренности, столько сочувствия. Я не заметила, как на губах появилась кривая улыбка. «Боже, что со мной?» — думала я. «Как мог такой, как он, влюбиться в меня?» Но это, вероятно, было не любовь — смесь адреналина и благодарности за спасение.
Когда я решила закончить душ, горячая вода напомнила о ранах: колени и локти разболелись, раны снова начали кровоточить. Я выключила кран, вытерлась и подошла к зеркалу. Застыла. На лице — фиолетово-синий синяк, разбитая опухшая губа; на локтях содранная кожа, на коленях — то же самое. Там, где меня держали, остались кровавые синяки. Сердце сжалось — не от боли, а от мысли, как скрыть всё это от родителей и от заносчивой сестры, которая тотчас бы всё рассказала, если бы увидела меня первой. Решила думать об этом завтра.
Закрыв дверь комнаты на замок, рухнула на кровать — но сон не шёл. Я ворочалась около сорока минут и не могла уснуть. Вздохнув, встала, подошла к письменному столу и нашла коробочку с таблетками — те, что прятала в шкатулке и принимала лишь в крайних случаях, чтобы «прояснить голову» и быстрее уснуть. Выпив одну, я снова рухнула на подушки. Чудо — таблетки подействовали, и, наконец, выматывающая тяжесть начала отпускать
Но утро у меня точно не было чудесным. Я проснулась от собственного крика, вся в поту — мне снились те уроды. Даже самая удачная развязка с ними не спасала, а за десять секунд до полного кошмара в комнату попыталась вломиться сестра. К счастью, я вчера заперла дверь. Услышав её саркастический голосок, мне захотелось просто блевануть.
— Эй, ты чего заперлась? — протянула она, — Слышу крики такие мерзкие, уж подумала, может, ты на ком-то наконец-то прыгаешь и это подобие стонов... хах-хах.
Фу, какая же она — тупая кукла.
— Завтрак готов, шевелись задницей, у папы к тебе серьёзный разговор!
Последние слова она сказала с каким-то чрезмерно радостным тоном. Она всегда наслаждалась, когда родители пытались меня учить морали или наказывали — словно энергетический вампир, питается от чужого несчастья.
Я не стала долго сидеть. Пошла в ванную, приводить себя в порядок и скрывать отголоски вчерашней ночи. Нанесла толстый слой тонального крема и пудры — получилось почти идеально. Губы — темно-красная помада, волосы распущены, чтобы спадали на лицо. Одев джинсы и кофту с длинными рукавами, я спустилась вниз.
Отец, как всегда, сидел за столом, уткнувшись в телефон. Мама наливала ему кофе. Сара сидела слева от папы, зловеще оскалившись на меня. Если она так улыбается, значит, родители собираются меня отчитывать. Я плюхнулась на стул и приготовилась к приговору.
Отец наконец заблокировал телефон и поднял взгляд на меня. Ох... веселье начинается
— Эли, скажи мне, какого черта ты вчера пропала с бара? — его голос с каждым словом повышался, а глаза наливались яростью. — Все бросила и исчезла, непонятно куда! Когда вернулась домой?
Я знала, что пришла вовремя, но это не меняло его гнева.
— И это хорошо, что ты пришла, — продолжал он, сжимая кулаки. — А если бы не пришла, я бы приволок тебя за шкирку домой, где бы ты ни была. Но вопрос в том, что ночью была твоя смена: ты бросила кассу, не объяснившись перед коллегами. А если бы нас обокрали? А если бы к тебе кто-то прицепился и причинил тебе боль? Разве ты понимаешь?
Он ударил кулаком по столу так сильно, что вся посуда задрожала. Я знала, что почти всё, о чём он говорил, уже произошло, но я не стану признавать этого.
— Прости меня, пап, — выдохнула я, — просто мне стало плохо, я решила пройтись и потеряла счёт времени. Когда вернулась, бар был закрыт, и я пошла домой. Больше такого не повторится.
О, как мне хотелось закричать, высказать всё, что думаю! Сказать, что я не обязана тратить своё время на работу в его баре, где девушкам как мне опасно.
— Это последний раз, когда я закрываю на это глаза, — произнёс он и добавил с холодной серьезностью: — В следующий раз я не буду так добр. Приятного аппетита.
Он встал и ушёл. Как только дверь захлопнулась, я выдохнула с облегчением. Есть не хотелось — кусок в горло не лез. Я встала и направилась к двери, но голос сестры заставил меня остановиться:
— Сказала бы правду, что трахалась с кем-то, — насмешливо протянула она, — так что аж губа бы покусана! А то придумала историю, что тебе стало плохо... Хах, может, он и не заметил, но от меня ничего не скрыть!
Я не стала раздумывать.
— Пошла нахуй и закрой свой рот!
Не дожидаясь её реакции, я вышла из дома и направилась туда, где могла побыть наедине с мыслями и чувствами, где меня точно никто не потревожит.
Скрывшись в гуще леса, я пошла к скалам, где стоял старый заброшенный трейлер. Раньше, когда папы не было дома или надоедливая сестра выводила меня из себя, я часто пряталась здесь. Но сейчас я пришла по другой причине, которая не давала мне покоя: тот самый байкер. Он не выходит у меня из головы. Я не знаю почему, но мне хочется его увидеть. Возле него я чувствую себя защищённой... и что-то ещё, незнакомое, пугающе притягательное.
Я утонула в мыслях и даже не заметила, как рядом с деревом появился он. Я смотрела на него, может, минуту, может, больше, словно пыталась запомнить каждый изгиб лица, каждый сантиметр тела. Словно изучала его до мельчайших деталей. Когда он улыбнулся, я поняла, как нагло на него смотрю...
Но Господи, какая у него чудесная улыбка! Тёплая, родная, непривычная для него. Снаружи он кажется устрашающим, словно огромный медведь, но меня к нему тянет, как к магниту. Господи, что же со мной будет
Ян
Ноги несли меня к месту, где я знал: никого не будет, никто не станет мне выносить мозг своими блядскими вопросами. Но я даже не догадывался, кого встречу.
Я остановился около дерева и наблюдал за моим ангелом. Она была погружена в свои мысли, нервно кусала губы, и я понял — день не такой уж плохой. Но долго наблюдать не пришлось: её светло-голубые глаза наконец встретились с моими, и она застыла.
Стоя перед ней, я ощущал дикое желание подойти и жадно вцепиться в губы, которые она недавно поранила. Стоп... нужно успокоиться. Я уже не мальчишка, чтобы так реагировать на девчонку. Но в ней был этот пылкий характер, который заставлял кровь бурлить в венах, а тело реагировать так, словно я никогда не встречал женщин. Она точно ведьма.
Я начал двигаться к ней и присел рядом. Её запах... чудесный. Персик? Ваниль? Точно не знаю, но он дурманил. Нужно было нарушить тишину — она молчала, а мне хотелось с ней поговорить.
— Неужели сама судьба нас сводит, — сказал я тихо, — тебе не кажется?
Её лицо отражало тысячи эмоций: от неловкости до раздражения. И всё же она ответила с привычной издевкой:
— Мне кажется, судьба не сводит, а карает! Ты меня преследуешь или следишь за мной?
— Хах, малышка, мне не шестнадцать, чтобы следить за тобой из-под кустов, — ухмыльнулся я. — Но если я захочу претендовать на тебя, я просто украду тебя из твоей милой розовой комнаты.
Она резко подскочила, и я не ожидал такой реакции. Щёки горели, пальцы сжаты в кулаки. Забавная, когда пытается выглядеть серьёзной и злой.
— Та как ты... чтобы я была с тобой? — пробормотала она, — я скорее с окна прыгну, чем позволю быть твоей!
Громкие слова, но в них слышалась неуверенность.
— У кого-то день не задался, — усмехнулся я, — котёнок решил коготки выпустить?
Она посмотрела на меня, глубоко вздохнула и плюхнулась обратно на своё место.
— Да, ты прав... день был не очень, — пробормотала она, — поэтому решила прийти сюда, в своё любимое место.
Хм... интересно, сколько раз я сюда приходил, но ни разу не встречал её.
— Часто сюда ходишь? — спросил я.
— Когда нужно разгрузить мозг.
— Да, хорошее тут место для этого.
— А ты почему здесь?
— Не поверишь... проветриваю голову.
Она улыбнулась лёгкой улыбкой и перевела взгляд куда-то вдаль. Смотря на неё, понимаешь: она проста, но что-то или кто-то её явно расстраивает.
И слова вылетели быстрее, чем я успел их обдумать:
— Не хочешь куда-то вечером сходить со мной?
Её взгляд был непонимающим, пыталась найти подвох, но ответ последовал почти сразу:
— А давай.
И тут я понял: этот вечер будет очень приятным