«Три точки на карте»
Ян
Я ехал на встречу с Эмилем; в голове крутилось только то, как отреагировал Джек на то, что я с Эли — я понимал, что он так это просто не оставит. Но работа ждёт, и нужно решить проблему куда более масштабную, чем гнев Джека.
Я остановился около дома Эмиля. Дом был неприметный — одноэтажный, на краю города. Я зашёл без стука; в нос ударил аромат домашней выпечки и детский смех. Повернув голову, увидел: Лиана, жена Эмиля, гладила большой живот, а Эмиль пытался накормить сына кашей — мальчик всё время выплёвывал её. Я не сентиментален, но сцена показалась мне тёплой; сразу представил Эли и нас — детьми, домом, привычной суматохой. Из этих мыслей меня вывел голос Эмиля.
— О, ты уже тут. Проходи, — он показал место за столом. Я прошёл по коридору и сел.
— Кофе сделать? — Лиана изучающе смотрела мне в лицо. — Ты какой-то помятый, что-то случилось?
— Да, давай, — я решил не отвечать на её вопрос. Она налила свежего, горячего кофе и поставила чашку передо мной. Я кивнул в знак благодарности. Эмиль посмотрел на меня, снял с ребёнка с игрушечного стульчика и поцеловал его.
— Я сейчас вернусь, — сказал он, махнул Лиане и ушёл в другую часть дома. Я оглядел кухню и гостиную: уютная, семейная обстановка — даже брызги каши на столе не выглядели отвратительными. Я невольно улыбнулся.
Эмиль вернулся, достал свою чашку и налил кофе, опершись о кухонную столешницу. Он смотрел на меня спокойно, но в его взгляде было что-то, что можно было прочесть.
— Что-то ещё произошло? Или ты так нервничаешь из-за своей девчонки? — спросил он.
Я поднял на него взгляд и попытался скрыть раздражение. Я не люблю обсуждать личную жизнь.
— Ты давно меня знаешь, — продолжал он. — Никогда не видел, чтобы ты бегал за девчонками. Дочь Джека — Варвара — тебе приглянулась? Это просто для утех или серьёзно?
Я вдруг резко вскочил и пересёк расстояние между нами; схватил его за горло и сжал.
— Ещё раз хоть слово про Эли — я отрежу тебе язык и зашью рот, понял? — сильнее сжал я.
Его лицо покраснело, Эмиль махнул головой, я ослабил хватку и отступил на пару шагов.
— Ян, ты хрен моржовый. Я на минуту подумал, что ты меня задушишь, — он откашлялся, тер рукой шею.
Я перевёл тему, потому что если он ещё раз заикнётся о моём ангеле — я не отвечаю за себя.
Он прошёл в гостиную, достал изнизу книжной полки карту и разложил её на журнальном столике. Я сел рядом. На карте были отмечены три места за городом: старый склад, заброшенный склад непонятного назначения и в гуще леса — охотничий, заброшенный домик.
— Это три места, где возможно может быть Ворон. Нужно собрать ребят, сообщить Варваре и обыскать, — сказал Эмиль.
Я внимательно посмотрел на карту, потом на него.
— Ты уверен в этой информации? — спросил я.
— Не на сто процентов, — признался он, — но я был в одном баре: одна, ну... шалава, — он помешкался, — сказала, что видела Ворона в чаще леса.
Я сдвинул брови.
— И теперь мы должны верить словам шлюх? — процедил я.
— Она обслуживала Дрейка несколько раз, — ответил он. — Ян, это лучше, чем ничего. Я хочу поскорее закрыть это и быть с семьёй — Лиане скоро рожать, — он опустил голову и провёл ладонями по лицу.
— Понимаю, брат, — я похлопал его по плечу и снова уставился на карту. — Нужно всех собрать у нас и разделиться, чтобы проверить все места.
Эмиль понял задачу. Я встал и направился к двери, но остановился при его словах:
— Ян, если ты решил быть с дочерью Джека, можешь рассчитывать на мою поддержку. Я в курсе, что Джек не отдаст её просто так.
Я повернулся к нему кивнул,кривая улыбка появилась на мое лице и вышел из дома. Я был благодарен — он всегда прикрывал мне спину,мы давно друг друга знаем он пришел незадолго до меня в нашу группировку,ему как и мне двадцать девять,только он уже имеет семью и уже почти две детей.Но это уже моя проблема; решать её придётся лицом к лицу с Джеком
Эли
Я сидела у окна, глядя, как по стеклу бегут капли дождя.
Снова дождь.
Серое небо будто впитало в себя все мои мысли — тяжёлые, спутанные, тревожные.
Я решила написать сообщение Яну:
«Как ты? Нам нужно обсудить ситуацию с отцом.»
Отправив, я прождала полчаса, но ответа не получила.
Телефон молчал.
А я ловила себя на мысли: может, он всё обдумал и решил ничего не делать?
— Нет, Эли, не накручивай себя, — прошептала я, протёрла лицо ладонями. — Нужно выпить кофе.
Спустившись на первый этаж, я застала маму за столом — она читала что-то в телефоне.
Я подошла к кофемашине, налила себе кружку и, повернувшись, заметила, что мама уже смотрит на меня.
Она отложила телефон, мягко улыбнулась.
— Милая, не хочешь ничего обсудить? — её голос звучал так по-домашнему, что я невольно вздохнула и села рядом.
— Думаю, ты уже достаточно услышала от отца, — тихо сказала я, опуская взгляд в кружку. Пальцы скользили по её краю, пока мама взяла мою руку в свою.
— Дорогая, отец не хочет тебе зла, — мягко сказала она. — Мы понимаем, что ты выросла, но для нас ты всё ещё наша девочка.
Ты должна понять: мы с трудом оправились после того, как тебя похитили из дома. Ты бы видела его тогда...
Он был разбит. Поменял все замки, не спал ночами, искал тебя, переживал. Он просто боится снова тебя потерять.
Я слушала маму и молчала.
Да, я всё понимаю. Но либо он примет мой выбор... либо больше никогда не увидит меня.
Мама, словно почувствовав это, крепче сжала мою ладонь.
— Если я задам тебе вопрос, — сказала я тихо, — обещай, что ответишь честно.
— Обещаю.
Я на секунду задумалась, глубоко вдохнула и посмотрела ей прямо в глаза:
— А расскажи... как мои бабушка и дедушка отнеслись к тому, что ты полюбила байкера? И что потом — вышла за него замуж?
Мама выдохнула, будто возвращаясь в прошлое, и на её лице появилось то далёкое, почти болезненное выражение, в котором смешались любовь и страх
Она на секунду отвела взгляд, будто боялась снова прожить те воспоминания.
— Знаешь, — начала она тихо, — твой дед тогда сказал, что я сошла с ума. Что такие, как он, ломают судьбы, а не строят их.
Я тогда просто стояла перед ним и молчала... потому что уже знала — он мой.
Не по уму, не по расчёту — по сердцу.
Он был дерзкий, грубый, опасный. С ним я впервые почувствовала, что живу.
Она горько улыбнулась и обхватила кружку ладонями.
— Когда я сказала, что выхожу за него, мама плакала, отец закричал. Он выгнал меня из дома. Сказал: «Если уйдёшь — дороги назад не будет».
Я ушла.
И всё равно ни разу не пожалела.
Пусть было тяжело, пусть мы ссорились, теряли всё, начинали сначала... но я всегда знала — он рядом.
И это стоило всего.
Мама подняла глаза на меня.
— Эли, когда я смотрю на тебя сейчас, я будто снова вижу себя тогда.
Та же искра в глазах. Та же глупая, отчаянная вера, что любовь сильнее всего.
— А она разве не сильнее всего? — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком.
— Иногда да, — ответила мама, грустно улыбнувшись. — А иногда — именно из-за неё всё рушится.
Главное, чтобы ты была готова к тому, что любовь не только согревает... она обжигает.
Я опустила взгляд в кофе.
Пар поднимался тонкой лентой, растворяясь в воздухе, как мои мысли.
Мне хотелось сказать, что я уже обожглась. Что без Яна мне дышать нечем.
Но я промолчала.
Мама коснулась моей щеки, её пальцы были тёплыми.
— Просто береги себя, ладно? И... если он действительно любит тебя, он сам найдёт способ защитить вас обоих.
Я кивнула, но внутри всё горело.
Потому что я знала — Ян не тот, кто будет просто ждать.
И если отец сделал хоть шаг против него...
Я встала из-за стола, чувствуя, как дрожат пальцы.
— Спасибо, мама. — Голос сорвался. — Но я должна идти.
— Куда, Эли? — настороженно спросила она.
Я не ответила.
Просто взяла куртку, накинула капюшон и вышла под холодный дождь.
Я шла в сторону больницы. Мне нужна была поддержка моей лучшей подруги.
Я винила себя за то, что раньше не навестила её.
Пока шагала по тропе, уже начала виднеться крыша больницы. Но вдруг волосы на затылке встали дыбом — появилось ощущение, будто за мной кто-то наблюдает. Я обернулась, но не остановилась.
Возле маленького магазинчика стояли двое парней, что-то оживлённо обсуждали. Белый дым от их сигарет растворялся в воздухе.
Я свернула влево — по дороге, что шла вдоль гущи леса. Но кроме деревьев и капель, бьющих по листве, ничего подозрительного не было.
Шаги стали быстрее. И в больницу я не вошла — я буквально вбежала туда. Остановилась только в главном холле, возле стойки дежурной, пытаясь восстановить дыхание.
— Девушка, вам плохо? — женщина лет сорока с беспокойством смотрела на меня, подходя ближе.
— Нет... нет, спасибо. Просто решила пробежаться. У меня вопрос: могу ли я навестить пациентку Анику Джонс?
Женщина ещё раз осмотрела меня, затем открыла журнал и начала листать бумаги. Я подошла ближе к стойке.
— Да, она в сто двенадцатой палате. Вам направо, до конца коридора, потом на второй этаж — четвёртая справа.
Я поблагодарила её лёгкой улыбкой и направилась туда, куда она указала.
У двери палаты остановилась. Несколько секунд стояла, не решаясь войти. Сделала глубокий вдох, постучала и осторожно приоткрыла дверь.
Аника лежала на больничной кровати. Капельница тихо капала рядом. Когда она повернула голову и посмотрела на меня, в её глазах блеснули слёзы.
Я вошла, закрыла за собой дверь и подошла ближе. Села на край кровати и осторожно взяла её за руку. Кисть была перевязана бинтами, как и у меня. Лицо бледное, под глазами синяки, на щеке — заживающие раны под тонкой коркой.
Когда наши взгляды снова встретились, слёзы навернулись и у меня.
— Я так рада тебя видеть, Аника, — прошептала я, сжимая её руку. Первые слёзы покатились по щекам.
— Эй, всё хорошо. Я тоже рада тебя видеть. Не смей плакать, а то и я начну — затопим всю палату, — хрипло усмехнулась она.
Мы обе засмеялись.
— Шутишь — значит, идёшь на поправку, — улыбнулась я. — Прости, я ничего не взяла с собой. Хочешь, спущусь и куплю что-нибудь?
— Нет, не нужно. Лучше рассказывай, как ты.
Я вздохнула и опустила взгляд.
— Что рассказывать... Я хорошо. Встречаюсь с одним парнем.
Аника приподнялась, округлив глаза.
— Та-а-ак... я хочу подробности. Неужели нашёлся тот, кто выдержал твою дерзость?
Я улыбнулась, чувствуя, как щеки заливает румянец. Аника подвинулась и похлопала ладонью по месту рядом с собой.
Я сняла кеды и легла рядом, всё ещё держась за её руку.
— Его зовут Ян. Он старше меня. И... он знакомый моего отца. Это он тогда спас нас от того чудовища.
Глаза Аники блеснули — в них было и удивление, и радость. Но выражение немного потускнело, когда я вспомнила того человека.
— Прости, я не хотела...
— Всё хорошо. Продолжай.
— Мы познакомились ещё до того случая. Ян... своеобразный. Иногда напоминает отца: тоже любит, чтобы я отчитывалась, с кем и где.
— Это ведь не плохо, — мягко сказала она.
— Да, наверное... В общем, у нас уже был... секс, — прошептала я, пряча лицо у неё на плече.
— О, Боже... И как? — с азартом подняла она моё лицо.
— Ну... сначала было больно, но недолго. Он был и нежный, и грубый одновременно. Я чувствовала себя желанной. Это было... превосходно.Но... — я опустила глаза.
— Но? — Аника напряглась, ожидая продолжения.
— После проведенной ночи с Яном,утром он решил отвезти меня домой. Отец увидел нас, и Ян сказал всю правду — что лишил меня девственности. И что я его.
Аника прикрыла рот ладонью. Она знала, какой у меня отец.
— Да... Они сцепились. Я боюсь и за Яна, и за отца. Я их люблю обоих, но их стычка пугает. Ян не отвечает на сообщения. Он, наверное, ищет того выродка, что нас похитил. А отец тоже исчез. И ещё... меня тревожат слова моей сестры.
— Что сказала Сара?
— «Мы ещё посмотрим, какой твой Ян на самом деле». — И так ехидно улыбнулась... Я не знаю, что думать.
— Эли, ты же знаешь, она любит тебя задирать, особенно когда у тебя всё хорошо. Просто если он действительно дорог тебе — покажи, насколько сильно. А если не твой человек... отпусти. Ты ведь знаешь, я всегда рядом.
Она крепко обняла меня.
— Знаю, — прошептала я. — И ценю тебя больше всех на свете.
— Но ты должна познакомить меня с твоим принцем на железном коне, ха! — рассмеялась Аника.
Я тоже засмеялась.
— Конечно. Мы обязательно проведаем тебя вместе с ним.
Я хотела рассказать ей, что по дороге к больнице чувствовала, будто за мной кто-то следил. Но не стала — не хотела тревожить её. Она улыбалась так искренне... И я не посмела испортить этот момент.
Мы долго лежали и смеялись вспоминая все моменты,я рассказывала ей просто механического быка и про бал,она была шокирована что я делала и как себя вела и говорила что он меняет меня изнутри,тут я с ней согласна с появлением Яна он ломает все мои стены которые я построила и меня это радует.
Мы могли еще долго так лежать и болтать,но часы посещения уже закончились и медсестра попросила что бы я покинула палату,мы обнялись с Аникой и я пошагала на улицу,выйдя на улицу я вдохнула полной грудью,проведенное время с Аникой придала мне немного сил и хорошего настроение,с улыбкой я пошла в сторону дома,дождь все так же шел дойдя до дома я остановилась перед дверью ведь снова почувствовала чей-то взгляд я медленно обернулась и вдали на другой стороне дорожки среди деревьев я увидела силуэт мужской мое сердце забилось с максимально сильной скоростью,дыхание будто перекрыли я забежала в дом и закрыла дверь на замок и прижалась спиной сползая вниз на пол.Это был он тот страшный человек значит все таки днем я чувствовала его взгляд на себе.Нужно рассказать отцу и Яну.