Дополнительные материалы к "Клинкам"

Со стола, сверкнув в свете цветных магических фонариков на прощанье, лихо улетели сразу три бокала, и через мгновение раздался похоронный звон стекла. Шая ахнула, Сулой вскочила, с грохотом роняя еще и высокий стул и заодно прислоненный к ножке меч Сиэса, а тот, уже покрываясь красными пятнами, из последних сил закрыл лицо ладонями.

– Кто угодно захотел бы узнать, как я оказался в такой ситуации, – простонал он нечленораздельно, – кроме меня.

ххх

Двумя часами ранее в дверь паба "Двойная драконья страсть" (Сулой показалось забавным выбрать именно его) ввалилась водная дженази при полном параде: ее рубашка отливала сразу всеми цветами радуги, в ушах только на первый взгляд можно было насчитать четыре вида разноцветных камней, а в собранные на макушке волосы она воткнула раздражающе-длинную великолепную шпильку, напоминающую стилет вроде того, какой один остроухий вредный тип когда-то во время учебы в Академии неизвестно где потерял.

– Меня уже ждут, спасибо-спасибо! – раздалось сразу на весь зал.

Сиэс сделал еще маленький глоток вина, которое лениво потягивал до этого, и качнул бокалом в сторону дверей ужасно феррерским жестом, сам того не осознавая.

– Шаетта, смотри-ка, кто к нам пожаловал, – он убийственно-мило улыбнулся. – Наверное, не могла показаться нам на глаза после своей отвратительной шутки.

Шая вскинулась, отставляя граненый бокал с чем-то золотистым на краешек стола.

– Брось, паб-то и правда славный... Сулой! – она подняла руку, привлекая внимание к их уютному столику в углу. – Сулой, иди сюда!

Катастрофа, звенящая сережками и сияющая буквально вся, от улыбки до туфель, принялась проталкиваться к ним, а Сиэс уже с полуулыбкой втолковывал что-то подбежавшей официантке. Та понятливо кивала, и к моменту, когда Сулой бросилась Шае на шею с объятиями, исчезла где-то в глубине зала.

– Не задуши ее, пожалуйста, – Сиэс откинулся на спинку стула и сделал еще один крошечный глоток. – Было бы неловко, знаешь ли.

– Вместо этого задушить тебя? – огрызнулась Сулой восторженно и второй рукой сгребла в охапку и его, каким-то немыслимым образом ухитрившись притянуть к себе.

– Привет, Сулой! – мяукнула из ее захвата Шая. – Я так рада, что ты пришла, и Сиэс тоже очень рад! Мы как раз вспоминали, как ты забегала на историю Архипелага с опозданием в час и два месяца!

– Привет, остроухие негодники! В прошлый раз, когда вы проводили время вдвоем, рвануло нехило так. Сейчас снова что-то взорвется? Умоляю, скажите, что да!

Сиэс рассмеялся, поддаваясь и едва ли не падая в ее объятия. А потом на ощупь безошибочно опустил бокал на столик и опустил руки обеим девушкам на плечи. Сулой что-то бормотала, дыша ему в лучшем случае в грудь, и от нее пахло озоном и речной водой, несмотря на столько прошедших лет, а Шая тихонько смеялась, щекоча ему нос своими огненным кудрями. Кажется, он впервые увидел их совсем недавно, только вчера или на днях, но судя по тому, как щемило сердце, и как обе его сокомандницы изменились, это был очень, очень длинный день...

Сиэс вдруг понял, что только теперь, в этот зыбкий краткий миг почувствовал себя так, как не чувствовал уже давно. Так спокойно и легко, беззаботно и пьяняще лучше любого эля или вина, и... неужели – дома?

– Ваш вересковый эль, госпожа, – официантка вынырнула будто из ниоткуда с высоким бокалом, и правда полным прекрасного янтарного эля, который пах сладкой горечью даже с ее подноса.

– Сегодня я угощаю, дамы, – у Сиэса в уголках глаз спрятались лукавые смешинки, но тон невольно сделался серьезным, а по шее и спине, под водопадом золотых волос, у него пробежала волна мурашек. Он тряхнул головой, отгоняя странное чувство, и закончил уже куда бодрее: – Да-да, Сулой, и даже тебя – если все-таки решишь меня не душить. Как тебе такое предложение?

Сулой фыркнула, явно довольная. Она сияла, словно это был ее день рождения.

– Считай, что ты откупился!

Сиэс оторопел на мгновение, когда заметил, как между бровей у нее появилась и так до конца и не разгладилась морщинка. В прошлый раз, если он помнил верно, этой морщинки не было вовсе...

Но что бы он ей не ответил, это утонуло в смехе Шаи и звоне, с которым они чокнулись бокалами еще до того, как объявили, за что пьют.

Теперь они всегда будут пить за одно и то же – за новую встречу, за то, чтобы не оказаться по разные стороны баррикад и за щедрый подарок от беспощадной леди Время.

ххх

– ...Да-да, и тогда ты бросился, ик, нас с Литти разнимать, ик, а Шая такая... тогда... Шая принялась болеть, и все почему-то именно за тебя, остроухого гада! А надо было за меня!.. Шая! Что это было?!

– Мне до сих пор нравится наша Академия, так что не хотелось бы, чтобы кто-то кроме меня ее взрывал, – Шая развела руками, в одной из которых была сырная палочка, а в другой – соусница, и Сулой, будто завороженная, проводила эту соусницу глазами.

– Спасибо, Шаетта.

– Эй! Это... н-нечестно! – взвыла Сулой, взмахивая опасно накренившимся бокалом.

Сиэс прекрасно помнил, что ни люди, ни дженази от трех пинт даже самого крепкого эля не были склонны впадать в буйную пьяную радость. И, больше того, он знал Сулой – а ей в лучшие годы и дюжины могло быть мало. Тем не менее он подыграл ей: поддержал под локоть, когда она эффектно качнулась на своем высоком стуле, куда уже забралась с ногами, как на насест, выровнял бокал и намеренно осуждающе покачал головой.

Сулой радостно принялась наваливаться на него сильнее, и Сиэс сделал себе зарубку в памяти – позже поблагодарить Сара с особым усердием за то, что заставлял его фехтовать несколько раз в неделю и не поддавался даже в тренировочных боях, не давая растерять форму.

Тем временем рассказ Сулой подхватила Шая – радостно и охотно.

– А курсе на шестом, когда мы снова выиграли в состязаниях, было почти так же занятно, как когда вы, ребята, устроили тот самый спарринг, и я, если честно, даже не знаю, какой из этих моментов заслуживает право называться моим самым любимым, потому что ваши мнения, конечно, будут диаметрально противоположными, я помню, еще тогда спрашивала!

– Да! А еще, еще! Я мало того что только что вынырнула из болотной ловушки, так еще и влетела в слезы Ма'Ареи, и тут из коридора, как назло, появляется Лириана! Собственной персоной! В том белом платье с воротничком, кружевным таким! Ужасно было!

– Но какой опыт, Сулой! – всплеснула Шая руками.

– Ну, знаешь, Ривз явно было хуже, чем тебе, – Сиэс хмыкнул.

Тут глаза Сулой округлились, и она едва не взвизгнула от удовольствия:

– Правда-а-а?!

– Конечно. Видела бы ты ее лицо!

Победоносно гикнув, она на радостях осушила свой бокал и, не смущаясь ни на мгновение, бесцеремонно сунулась в тот, что стоял перед Шаей. Унюхав яблочный сок, изменилась в лице – скуксилась, будто куснула от повалявшегося на земле лимона, и рванулась звать официантку.

Рванулась, конечно, через весь стол, на который успела упереться локтями, и задела все-все, что на нем было... В следующую секунду все три бокала оказались на пути к полу. Шая ахнула, Сулой вскочила, с грохотом роняя еще и высокий стул и заодно меч Сиэса, а тот, уже покрываясь красными пятнами от плохо сдерживаемого смеха, уткнулся лицом в ладони.

По нему сейчас это было бы трудно сказать, но он очень, очень давно уже не был так бесконечно счастлив.