Омела и хрусталь [новогодняя открытка для dreabora] · Лиза
Оллин заправил прядь волос за ухо и стрельнул взглядом в сторону Кетры. Она по-прежнему смотрела на него в упор и не собиралась даже делать вид, что ничего от него не хочет.
– Дорогая сестренка? – сдался Оллин и расплылся в самой счастливой своей улыбке.
– Дорогой братец, – тут же отозвалась Кетра, – дорогой братец, помнится, ты должен был мне услугу, так?
Они сидели в малой гостиной, и за окном кружились крупные, даже огромные хлопья снега, а отблески камина плясали на лицах детей дома Блаунт особенно уютно. Оллин отложил потрошение шоколадного кекса и воззрился на сестру поверх дымящейся кружки.
– Когда ты ставишь вопрос вот так, мне почему-то сразу хочется начать оправдываться, но отрицать мне нечего, и ты наверняка этого и добиваешься, так что предлагаю просто начать обсуждать сразу то, что же именно ты хочешь от меня получить. Так?
Кетра пожала плечами и отпила еще немного какао:
– Сходи со мной на ярмарку. Пожалуйста.
Оллин молча вскинул одну бровь, и под этим взглядом она едва не поперхнулась горячим.
Минуту они сидели в тишине, а потом какао у Кетры закончился, жестокость Оллина к кексу только началась, и пора было что-то говорить. Кетра набрала побольше воздуха в легкие и с шумом опустила чашку на стол. Пожалуй, даже слишком энергично, потому что звякнули еще и сахарница, десертная ложка и блюдце.
– Да, я знаю! – Кетра почти взвыла. – Но Моуд не пойдет ни за что на свете, а Рин Феррерс явно дал понять, что сразу после бала будет либо слишком занят, либо отдыхать от того, кем был слишком занят! Ты же видел, как он засветился, когда увидел "+1" в приглашении! У остальных из моей команды дома нет порталов, да и на балу мы вряд ли пересечемся, и ярмарка закрывается уже завтра, так что...
Оллин продолжил смотреть на нее молчаливо, выжидающе и очень однозначно, с выражением "ты же точно знаешь, что я хочу спросить", и Кетра закатила глаза и уже открыла было рот, чтобы возражать – а через мгновение двери с шумом распахнулись, и в гостиную влетел тот, кого она только что собиралась изо всех сил ругать.
– Вы точно не видели мое новое копье?! – не здороваясь, гаркнул Тристан с порога.
Кетра, даже не повернув головы к нему, подперла щеку кулаком и сделала Оллину большие страшные я-же-говорила глаза.
– Говорят, у тебя и старое ничего так, – Оллин приторно улыбнулся. – Но я предпочел бы ничего об этом не знать, если позволишь!
Тристан зашипел что-то гадкое и хлопнул дверью снова, на этот раз – с другой стороны. В гостиной снова стало тихо, и, хотя одна из предполагаемых Оллином кандидатур явно отпала сама, он почему-то продолжал смотреть на Кетру все так же: выжидающе и ехидно, а еще немного как на несмышленого котенка.
Наконец, Кетра не выдержала:
– Ну?
Оллин расплылся в самой кровожадной из всех своих улыбок, буквально просиял и торжественно, мстительно-театрально объявил:
– Анабель Герра.
ххх
– Подоткни-ка платье ага, сюда... аккуратно...
– Кетра, подожди, я не успеваю!
– Прости! Давай вот туда ногу, и... ах!
Раздался вздох, сдавленный писк, шелест пышных юбок – и звон разбитого стекла.
– Ой, бокал! – Анабель всплеснула руками.
– Да ну его, – отмахнулась Кетра, хватая ее за локоть. – Если мы не уйдем сейчас, то уже не успеем вернуться вовремя, так что стоит спешить!
Анабель вспыхнула, да так, что покраснело, кажется, даже декольте в вырезе изящного платья, но поспешно сделала несколько шагов по дорожке.
Редкие крупные снежные хлопья превратились в настоящий снегопад. Мир, в котором девушки оказались, через галерею втихаря сбежав с праздничного бала, походил на фигурку в снежном шаре. Стоит только встряхнуть его – и случится волшебство.
Кетра тащила за руку Анабель, даже не думавшую сопротивляться, и тормозящую только потому, что сердце восторженно и празднично билось в груди, отвлекая и от бега, и от сияния новогодних огней. Впереди, за забором сада, прилегающего к замку, раскинулась ярмарка. Мелодии, под которые предполагалось танцевать в бальных платьях и пить игристое вино из хрустальных бокалов, смолкли, снег вообще скрадывал все лишние звуки, но вот уже ближе и ближе становился гомон шумной толпы, гуляющей между ларьков с блестящими, ароматными, нарядными, увлекательными и прочими штуками.
– Мы немного походим тут и сразу вернемся, никто ничего не заметит, – Кетра, обернувшись на ходу, счастливо улыбнулась Анабель. – Ой, застегнись, простынешь же! – и она, не дав Анабель опомниться, в пару движений прошлась по шнуровке ее плаща, действительно затягивая его поплотнее.
– С-спасибо, – эльфийка, кажется, не знала, куда девать глаза.
– Я вытащила тебя сюда, так что обещаю не обносить ларьки с механическими зверьками, не заставлять тебя выигрывать мне сувениры и все такое. Есть что-то, что ты хочешь посмотреть? Можем найти яблоки в карамели, они гораздо вкуснее тех десертов на балу, а еще, смотри, вино с пряностями!..
Анабель стояла и кивала, глядя на нее, потому что в волшебных снах нельзя ни отказываться от своего счастья, ни отпускать руку, которая держит тебя так заботливо и крепко. На волосах Кетры медленно таяли снежинки, глаза у нее сияли от восторга и нетерпения, и зеленые ветви омелы над их с Анабель головами пахли счастьем, свежестью и сказкой.
ххх
Моуд нашла Оллина у пирамиды игристого вина, из самого низа которой он, хихикая и заговорщически и почти интимно переглядываясь сразу с двумя девушками и одним юношей, собирался вытащить себе бокал.
– Олли! – громким шепотом окликнула Моуд, наклонившись почти к самому его уху.
Он вздрогнул, задел что-то лишнее, и с тихим звоном крайняя сторона пирамиды начала оседать.
Моуд цыкнула и поймала по бокалу каждой рукой, еще один вернула на место, подтолкнув ножкой другого, а Оллина хватило на еще один – в последний момент.
– Шампанского? – очаровательно улыбнулся он ближайшей девушке. – Так, ты что-то хотела, Мо?
Моуд передала по спасенному бокалу оставшейся девушке и порозовевшему ушами юноше, а сама повернулась к Оллину.
– Ты не видел Кетру? Кажется, она исчезла, не попрощавшись.
– Исчезла? – Оллин красиво нахмурился. – Ерунда! Я по пути сюда видел, как они с одной очаровательной и отлично знакомой нам эльфийкой держались за руки и сплетничали о ком-то, причем без меня! Кажется... кажется, в том зале, где чайные столики и диваны для отдыха, но после они вроде бы намеревались танцевать – если я что-то понимаю во влюбленных девушках, конечно. Мо, может быть, и тебе шампанского? Оно тут просто чудо!..
Старый год сменялся новым, старые сказки становились новыми, старые занакомые становятся новыми, а бокалы, говорят, бьются на счастье – и в этот раз счастье нашло тех, кто так его ждал.