Всё ещё моя слабость // Гриша Смирницкий

25 февраля.

Этот февраль оказался довольно суровым, холоднее даже, чем декабрь. Холод ощущался не только на улице, но и в душе девушки, несмотря на все светлые моменты, которые случились в ее жизни за последние два месяца. Воспоминания о прошедшем Новом годе и о всех тех месяцах, которые она провела с Гришей, продолжали терзать ее сердце. Этот Новый год она отметила в кругу друзей и близких, и почти все, кого Ева хотела видеть, были с ней в эту праздничную ночь. Единственное, кого не хватало, были Гриша и Серафима, который так и не смог справиться с семейными делами и присоединиться к празднованию.

После нового года, Ева согласилась побыть у родителей месяц. Она перевелась на заочное обучение, как и хотели ее родители, но полностью к ним переезжать не согласились. У Евы в планах было остаться у родителей всего на месяц, но в итоге задержалась у них чуть дольше. Она собиралась вернуться в город в начале марта. Однако задумка вернуться в прежнюю жизнь и восстановить обычный ритм казалась сложной задачей, особенно учитывая, что на шестом месяце беременности её животик уже стал хорошо заметен и не все действия она могла сделать без затруднения. И тем не менее...

Собиралась вернуться в марте, но приехала на пару дней раньше, так как соскучилась по друзьям. Ее приезд, был для них сюрпризом. Поэтому закрыв глазок, девушка нажала на звонок и стала ждать, пока кто-нибудь откроет ей дверь. Услышала голос Даши, которая кажется кричала из душа и просила Глеба посмотреть кто пришёл. Затем услышала тихие шаги Глеба, дверь парень открыл не сразу. Задал вопрос, но чтобы не выдать себя, Ева стояла и молчала, лишь хитро улыбаясь представляя, что сейчас в голове у Глеба.

— Ева! — с улыбкой произнес Глеб, который был рад увидеть девушку настолько, насколько он был удивлён её неожиданному приезду. — Ты же говорила, что приедешь только в марте, — сказал он, пропуская её в квартиру. В их квартире было достаточно тепло и уютно, сонный и лохматый Глеб, стоял перед Евой в пижаме и смешных тапочках. Про себя Ева отметила, это 100% тапочки Даши.

— Ты не рад меня видеть? — снимая куртку интересует девушка, Глеб в ответ смеётся, забирает ее куртку, убирая ее в шкаф.

— Я очень рад, что ты здесь! — с теплом произнес Глеб, обнимая Еву. Эти объятия были привычно теплыми и дружескими. За время их общения Ева начала воспринимать Глеба как своего брата, поскольку он всегда относился к ней с заботой и вниманием, как будто она была его сестрой. Конечно, некоторые могут сказать, что такие поступки также могут совершать и лучшие друзья. Однако для Евы Глеб стал значительно больше, чем просто друг. И для него она тоже олицетворяла нечто большее, чем просто подруга. — Но если бы ты сказала то я забрал бы тебя, откуда попросила бы! — добавил Глеб.

— Я хотела устроить сюрприз! — смеясь отвечает девушка, они вместе идут на кухню. Ожидая, когда же Даша выйдет из душа, они пили чай и просто разговаривали. — Меня еле-еле отпустили, хотели, чтобы я осталась у них до конца.

— А ты как всегда бунтуешь, — с улыбкой говорит Глеб, на что Ева, тоже улыбаясь, кивает ему в ответ. — Ты совсем не меняешься, Сергеева, — произнёс Глеб с такой интонацией, что в голове у девушки вдруг возник один из старых разговоров с Гришей... Он говорил абсолютно теми же словами. — Всё в порядке?

— Конечно, просто подумала не забыла и я что-нибудь у родителей, — говорит она, замечая как Глеб меняется в лице. Не уж то распознал ее ложь. По лицу парня было понятно, что он хотел что-то спросить, но внезапный приход Даши на кухню не позволил ему ничего сказать...

— Евка! — с полотенцем, завязанным на голове, весело восклицает девушка, быстро направляясь к своей подруге, чтобы обнять её. — Почему ты не сказала, что придёшь? Господи, как я рада тебя видеть! — говорит она, смеясь. Еве кажется, что для счастья Даше необходимо совсем немного...

— Сюрприз!!

— У тебя получился хороший сюрприз, — говорит Даша, забирая из рук Глеба кофе, который он только начал пить. Глеб был удивлён и не сразу понял, что происходит, наблюдая, как Даша спокойно устраивается за столом напротив Евы. Тяжело вздохнув, он достал вторую чашку и снова приготовил себе кофе. Однако выпить его так и не получилось, так как раздался ещё один стук в дверь. — Глеб, будь любезен открой дверь.

— Ты, блять, издеваешься сегодня? — Даша посмотрела на него, мол что опять не так. Глеб показательно поставил кружку на стол и пошел в прихожую, — Сука, — буркнул он себе под нос. Ева не смогла удержаться и рассмеялась, не ожидала для нее самой и для Даши, очень звонко и действительно искренне.

Девушки не смогли уловить ни звука, доносящегося из прихожей. Обменявшись взглядами с Дашей, Ева пожала плечами. Внезапно кто-то закрыл ей глаза, и от неожиданности она испуганно дёрнулась. Вокруг стояла тишина, и, ощущая прикосновение, Ева осторожно положила свои ладони на ладони парня, теплые. Продвинув правую руку к запястье парня, девушка нащупала браслет, после чего улыбнулся. Сидорин.

— Симка, — произнесла девушка, и как только её слова прозвучали, Серафим снял руки с её глаз. Она встала со стула и обернулась к парню... Серафим, который до этого сиял от счастья, словно стал победителем олимпийских игр, вдруг изменился в лице. Его взгляд скользнул к животу девушки, и Ева почувствовала лёгкое беспокойство из-за этого. Совсем забыла об этом... Забыла, что друг не в курсе ее беременности.

Серафим внимательно смотрел на неё, испытывая непреодолимое желание что-то произнести. Он открыл рот, но вместо слов из него стали доноситься лишь непонятные звуки. Его взгляд метался от её глаз к её животу, и он не мог осознать, как всё это произошло... Ведь когда он уезжал, Ева ещё не была беременна, или, точнее, он просто не имел об этом никакого представления. Лёгкое беспокойство, что до этого окутало девушку, мгновенно прошло и смотря на парня она не могла сдержать смех.

Глеб подошёл к другу и попытался привезти его в чувства, щёлкал пальцами перед его глазами.... Но Серафим не отрывал взгляд от Евы. Глеб тоже стал смеяться над другом, никто и не думал о том, что это настолько собьёт его с толку. Серафим тяжело выдохнул и сел на стул, после чего все же заговорил.

— Ну ахуеть... — говорит Серафим вновь бросив на девушку взгляд, — да это пиздец... Это как так то? —  удивлению не было предела, Серафим потянулся за кружкой с кофе, сделал глоток. Кружка оказалась, той самой, которую Глеб оставил во второй раз.

— Да ёп твою мать... — буркнул Глеб вновь, Ева улыбнулась поняла, почему он там реагирует.

Когда Ева заметила, что Серафим более-менее пришел в себя и способен слушать её рассказ, она решила поделиться тем, как сложилась ситуация. Рассказала о том, что когда он уезжал, то о ее беременности знали единицы и так как животик не был виден, окружение не замечала ничего... Рассказала все как есть. В это время Даша и Глеб молчали и внимательно наблюдали за тем, как быстро меняется выражение эмоций на лице Серафима. Глеб не решился в третий раз наливать себе кофе, подумал, раз дважды не удалось, в третий можно даже не пробовать.

Серафим с вниманием выслушал все, что Ева рассказывала, не прерывая ее и не задавая лишних вопросов. В этом не было необходимости, так как Ева сама подробно изложила ситуацию. Она поделилась с Серафимом, как узнала о беременности и что приняла решение отпустить Гришу. Как решила оставить ребенка и не сообщать Грише об этом, чтобы не вынуждать его оставаться рядом. Ева поведала о том, как эту новость узнала Даша, как отреагировала Аня и как Глеб тоже оказался в курсе всего этого... Она отметила, что Серафим — последний человек в ее окружении, который ещё не знал об этом. Она и так собиралась ему рассказать, но хотела лично. Серафим уехал и долго не возвращался. Факт того, что он последний кто узнал немного задел Серафима, и он почувствовал себя неожиданно уязвимым от этого открытия. Но старался не подавать вида.

— Он не знаю, и я не хочу, чтобы он знал, — заканчивает свой рассказа девушка, до этого она в основном смотрела на свои руки и не поднимала взгляда к лицу Сидорина. — Я прошу об этом всех и тебе скажу, если будет возможность увидеться, поговорить, что мало вероятно. Не говори ему о ребёнке, не надо.

— Только потому что ты просишь, — отводя взгляд в сторону говорит Серафим. С одной стороны в чём Гриша был виноват? В том что разлюбил ее? Или бросил ребёнка, о котором к слову он не знал? Но почему Серафим был зол на друга, и действительно сказал бы Грише, нашёл бы чего это ему не стоило и сказал всё... Но он этого не сделает. Не сделает, лишь потому что так попросила Ева.

— Спасибо, — произнесла девушка, коснувшись его руки и слегка поджав губы. Их взгляды наконец встретились, и в этот момент Серафим заметил, что в глазах Евы что-то изменилось. В них не было ни искорки надежды, ни веры во что-либо... Только боль и любовь. Ева тоже отметила изменения в парне, но не могла точно определить, что именно с ним изменилось. Снаружи он выглядел так же, как и раньше.

— Это хорошо, не стоит загоняться и волноваться, — говорит Даша, Глеб приобнимает ее за плечи. Молчит, все ещё недоволен тем, что его кофе постоянно находиться в чужих руках.

— Я хотел сделать сюрприз, но ты Ева превзошла все возможные сюрпризы, — честно признается Серафим, допивая кофе Глеба. Своим приездом он хотел сделать им всем сюрприз, в основном Еве. Серафим замечал, как она грустит, хотя старается скрыть свои чувства за маской притворной радости. Он сам часто делал то же самое и считал, что у него это получалось намного лучше. Гриша, хоть и не был рядом, но выбивал из нее радость и увидеть ее искренность было трудно. — Умеешь удивлять, Ева.

— Было время научиться, ты то как-то не особо торопился вернуться к нам, — говорит девушка поднимаясь из-за стола, так как долго не могла сидеть на одном месте. Лучше постоит, походит из стороны в сторону, чем будет отсиживать пятую точку. — Надеюсь, теперь все в порядке...?

— Теперь точно все в порядке, я снова здесь, и снова с вами! — развод руки в стороны говорит Серафим, Глеб показательно закатывает глаза.

— Мы и без тебя неплохо справлялись, — недовольно произносит Глеб, ощущая обиду на то, что Серафим чаще звонил Еве, чем ему. Порой он получал информацию о Сидорине именно от Евы, так как у Серафима просто не хватало времени, чтобы поговорить со всеми... Однако время для общения с девушкой у него всегда находилось.

— А теперь все вообще будет идеально! — смеясь произносить Серафим.

Девушки оставляют парней на кухне, по их же просьба и уходят в комнату. Первые минут 20 Даша приводила себя в порядок, точнее волосы. А потом они просто разговаривали, как и всегда по душам. Сергеева пересказывает все то, что происходило дома и то чего не могла сказать по телефону. Не желая обижать родителей, она о многом умалчивала, разговаривая с Дашей. Они просидели так до темного вечера, парни разговаривали не долго, вскоре присоединились к девушкам. Ева с Дашей сидели на кровати. Серафим занял стул, в Глеб сел на пол. Мог бы притащить стул с кухни, но поленился и сел на пол.

Серафим любезно согласился отвезти Еву домой. Несмотря на то что до этого момента Даша и Глеб пытались убедить её остаться у них, Ева была решительно настроена вернуться домой именно сегодня. Утром, перед тем как отправиться на работу, Глеб готов был отвезти её, но Ева уже приняла решение. По дороге Серафим и Ева много разговаривали, парень честно поделился проблемами, которые сопровождали его пока он был у родственников. И как много времени и как много денег ушло на то, что решить все проблемы и наконец вернуться к ним. К ней.

Серафим проводил Еву до самой квартиры, все ещё не хотя оставлять ее одну. Начинал думать, что и вправду стоило остановить ее у Глеба и Даши.

— Все в порядке, Сим, мне здесь намного спокойнее даже в одиночестве, — коснувшись его плеча говорит Сергеева. Это не особо убеждало парня, но что он мог поделать? Они ненадолго задержались в прихожей, парень помог девушке снять куртку.

— Не думала переехать? Неужели тебе нравится жить там, где тебе разбили сердце? — эти слова сделали девушке больно, зацепили за живое. Однако маска, которую она так долго носила, прочно прилипла к ее лицу, и она сдержанно ответила ему, полагая, что Серафим не способен разглядеть ее настоящие чувства.

— Нет, я не хочу переезжать. Да, здесь мне причинили боль, но... — Ева глубоко вздохнула, прежде чем продолжить свою мысль. В ее голосе была легкая дрожь. — Мне действительно нравится здесь, мне уютно, тут много свободного пространства, все вокруг мне знакомо, привычно, и просто понимаешь...

— Это как отдельное воспоминание о нём, то чего ты никак не хочешь потерять, — дополняет ее фразу Серафим. Ева удивилась тому, как просто он понял причину, почему она хочет быть в этой квартире даже в одиночестве. — Ведь каждый уголок этого дома, словно пропитан им. Думаешь, если вернешься в эту квартиру, перестанешь скучать, тебе станет легче? Хотя мне кажется, что здесь все наоборот... Ты только убиваешь себя находясь в этой квартире, продолжая его любить, вспоминая и скучаю по нему...

— Хватит! — внезапно прервала его речь девушка, голос ее был полон раздражения. Ей это было неприятно, хотя в каком-то смысле она осознавала, что Серафим прав. — Ни тебе меня учить, Серафим, ты не чувствовал то, что чувствовала я. Он все что у меня было. Он был моим миром, знаешь как тяжело и больно терять мир? — Парень опускает глаза вниз, он знает лишь как больно смотреть на человека который убивает себя. Больно смотреть на человека, который держится за прошлое. Тяжело и больно любить, и знать, что к черту ей не нужен... А как терять мир? Нет, он не знал. — Нет, ты не знаешь. А это невыносимая боль, словно у тебя вырывают сердце, и мне бы не хотелось, чтобы ты это испытывал. Эта квартира, стены, мебель — всё это... всё вокруг напоминает мне о нем, и оно придаёт мне силы.

— Ева, ты же знаешь, что так нельзя. Это как будто бы болезнь, — говорит Серафим, его голос расстроен, но при это спокоен. Ева же не желала продолжать этот разговор, кивнула в сторону двери. — Хорошо, — коротко говорит Серафим и выходит в подъезд, но прежде чем Ева закрывает дверь, слышит ее слова.

— Да, это болезнь. Гриша был моим вирусом, и он засел слишком глубоко, чтобы я смогла излечиться. — дверь с грохотом закрылась, отделяя Еву и Серафима. У обоих было подавленное настроение, так долго не видеться и в конце встречи разругаться.

__________________________________________________