Прости за любовь.

На утро я проснулась у Брайна дома. От понимания происходящего я свернулась калачиком и снова тихо заплакала. Мамы не стало из-за меня, я это прекрасно понимала. Зачем я все ей сказала? Ей и так было плохо. Как можно дальше жить без неё?

- Малышка, ты как? - послышался голос Брайна.

Он аккуратно обнял меня.

- Это жизнь, - Брайн попытался меня успокоить, но от этого слезы катились по щекам ещё быстрее.

Сейчас я чувствовала пустоту внутри. Полное опустошение. Раньше, когда я читала об этом или слышала в разговорах, я не понимала, на сколько это паршивое чувство.
В данный момент меня не утешают объятия Брайна, мне от них ни капли не легче.

Я встала с кровати и подошла к окну. Все было как всегда. Светило то же солнце, над головой было то же небо, все так же шли люди и ездили машины. Но без мамы все было мрачным и серым. Я словно все это ненавидела.

- Нужно заняться похоронами... Я понимаю, тебе сейчас тяжело, но... Дилан совсем плох, - сказал Брайн, осторожно касаясь моих плеч.

Я вытерла слезы и повернулась к нему. В его глазах была тревога и сожаление.

- Что с Диланом? - тихо спросила я.

- Он очень зол на вашего отца и я боюсь, что он наделает глупостей. Сейчас он с Келли, поэтому я не особо волнуюсь.

- Нужно позвонить родным и в церковь. Мама очень верила в Бога, это необходимо. А ещё, - я почувствовала, как слезы подкатили к глазам и шмыгнула носом.

Брайн прижал меня к груди со всей силы, но легче не становилось.

День прошёл незаметно. В суете время быстро пролетело и теперь, когда я осталась в комнате одна меня снова атаковала паника. Я никогда никого не теряла в своей жизни и поэтому никогда не думала, что это так тяжело. Не хотелось жить.
Мама... Сколько она вложила в нас с братом. Сколько отдала для нашего счастья. Она жертвовала всем и ничего не просила в замен, но подучила это - остановка сердца. 40 лет. Перед ней половина жизни. Но нет, судьба сыграла злую шутку, сломав мою жизнь.

- Не будешь звонить отцу? - спросил Брайн, когда мы звонили родным.

Я тяжело вздохнула и закусила губу.

- Не знаю...

- Он должен знать.

Сейчас я боялась всего. Меня мучило то, что я рассказала маме то, что она не должна была знать. Она могла быть сейчас жива.

Я сглотнула наросший ком и взяла телефон, который мне тянул Брайн.

- Я занят, Мег, перезвоню позже, - весело ответил отец и внутри все перевернулось.

Я встала со стула и не знала, куда себя деть. Во мне кипела злость, обида, ненависть.

- Я не отниму много времени, - попыталась унять эмоции я, - мама... - я сделала паузу по неволе, потому что снова почувствовала приток слез, - она умерла, - наконец выговорила я.

Повисло немое молчание и я дала волю слезам.

- Как? - только смог сказать папа.

- Это все из-за тебя! Это все ты! Если бы не ты и твоё гребанная любовница! Она бы жила! Слышишь? - я захлёбывалась слезами и кричала как ненормальная.

Брайн выхватил у меня телефон.

- Мистер, прощальная церемония завтра в десять, - кротко сказал он и завершил вызов.

Я чувствовала, что мне не хватает воздуха. Словно рыба я жадно глотала его, задыхаясь.

- Хватит! - рявкнул Брайн и приджал меня к стене.

Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться, но слезы и всхлипы вырывались сами по себе.

- Я понимаю, - уже тихо сказал Брайн, - тебе сейчас тяжело, но я умоляю тебя. Ты себя так доведёшь.

- Ну и пусть! - спокойно сказала я, устремляя взгляд в никуда.

Парень вопросительно посмотрел на меня.

- Я совсем не хочу жить... - эти слова вырвались сами.

Конечно, жизнь - самое ценное, что у нас есть. Жизнь даётся на то, что бы оставить после себя след, ну или продолжение рода. Но в жизни всегда есть ценности и смысл, есть то, ради чего живёт человек. Для кого-то это деньги, достаток, женщины, недвижимость, удовольствия, но для меня это всегда была семья. В той, что я выросла и та, которую я создам. Когда один твой смысл сначала рушиться, а потом и вовсе его не становиться, смысл теряет вся жизнь.
Каждому человеку невыносимо тяжело терять родителей, но сейчас мне казалось, что я любила маму как никто-то другой, будто бы другие дети никогда не любили так своих родителей.
Становиться страшно, задумываясь о том, что у мамы были планы на день. Она хотела приготовить ужин, постирать белье или выпить кофе с миссис Мёрфи, нашей соседкой. И как же можно строить планы, если судьба в праве распорядиться так?

- Чтобы я больше никогда такого не слышал! - снова повысил голос Брайн.

Но через секунду он уже обнимал меня и гладил по волосам. Ему сейчас крайне тяжело со мной.

- Я позвоню Дилану, а ты постарайся уснуть, - сказал Брайн, когда мы были уже в спальне, и погасил в комнате свет.

- Нет! Оставь свет, я не усну.

На самом деле, мне стало страшно. Чувство страха не покидало меня ни на секунду, а озноб охватил моё тело.
Уже завтра я попрощаюсь с мамой. Я больше никогда не увижу её. Ни-ко-гда. Страшное слово. Подсознание не может его до конца осознать, поэтому человек живёт в постоянном ожидании. Ну, словно, мама ушла в магазин или уехала в командировку. Возможно, они с папой улетели отдыхать куда-то. Но стоит тебе подумать, что это самообман и все, тебя начинает пожирать изнутри.

- Завтра рано вставать. Я заведу будильник на шесть, а сейчас, давай спать.

Я и не заметила, что Брайн уже вернулся. Он аккуратно поцеловал меня в лоб и лёг рядом, предварительно погасив свет.

- Может оставим свет?

- Я рядом, а значит тебе нечего бояться, - сказал Брайн и крепче прижал меня к себе.

Мне стало чуть спокойнее.
Мысли были угнетающими, что мешало заснуть. Но между этими мыслями я провалилась в сон.

- Мег, милая, просыпайся, - Брайн аккуратно теребил меня за плечо.

Я открыла глаза и понимая, что сегодня будет, закрыла их обратно. Не высохнув от прошлых слез, они наполнилось новыми. Мне было страшно, и казалось, что я не выдержу этого.

- Ты поспала хотя бы пару часов? - заботливо спросил Брайн.

Я кивнула и посмотрела на него. Вид у него был помятым, синяки под глазами делали его лицо мрачным.

- А ты? - спросила я, зная ответ.

Он поджал губы и кротко кивнул.

- Я понимаю, что ты не хочешь никуда идти, но ты нужна Дилану и всем близким. Твоя мама была замечательной женщиной и прощание с ней должно быть соответствующим. Ты должна пойти, родная. Я буду всегда рядом, - Брайн говоря это держал меня за руку и благодаря этому я нашла в себе силы встать с кровати.

- Я оденусь, а ты пока что позавтракай, ты не ела ничего вчера.

- Я не голодна, - сказала я и села в гостиной на диван, ждать Брайна.

Снова черные мысли поглотили меня и я не заметила, как Брайн уже стоял рядом.
Мне не хотелось выходить на улицу, не хотелось видеть людей, которые радуются чему-то, не хотелось погружаться в этот мир, потому что в нем нет мамы.
Но мне пришлось это сделать, крепко держа Брайна за руку.

Мы подъехали к нашему дому. К дому, где я выросла, где мы всей семьёй играли в прятки, в футбол. Где мама готовила разные вкусности, а мы с удовольствием их дегустировали. Где мы ждали с работы папу, а после смотрели фильмы. В этот дом мама вложила не мало нервов и любви, а папа не мало сил и денег. А теперь этот дом не излучал такого света, он словно потух для меня и больше мне не хотелось в него войти.
Но мне пришлось это сделать.

Когда мы зашли, по комнате шагал Дилан. Он был в траурном, черном костюме, от его вида защипало и носу, но я смогла подавить слезы.

Со второго этажа спускалась Келли, в черном до колена платье. Она так же была уставшей.

- Мег, мне очень жаль... - она обняла меня.

- Нам нужно поторопиться, церемония начнётся через час. Церковь находиться за городом, - оповестил нас Дилан и увидев меня он стал ещё грустнее.

Мы не стали подходить к друг-другу, мы знали, чем это закончится.

Мы с Келли поднялись на верх, где я надела чёрное платье, которое когда-то было куплено для школы.

Посмотрев на себя в зеркале, я ужаснулась. Опухшие от слез глаза, осунувшееся лицо, бледная кожа.

- Я знаю, что ты сильная, - прошептала Келли.

В церковь мы прибыли, когда многие уже были внутри. Проходя мимо, каждый выражал свои соболезнования и искренни говорил о маме лишь хорошее.
Были наши соседи, моя кузина, тетя, мамины коллеги и более дальние родственники.

Мы сели на одну из лавочек и церковно служащий начал читать молитву, как мне стало плохо. В глазах потемнело, я поспешила выйти на улицу.

- Все в порядке? - спросил Дилан, выйдя за мной.

- Я не хочу отпускать ее...

Брат тяжело вздохнул и приобнял меня.

- Я тоже... Но, небеса забирают лучших.

Я подняла голову наверх и взглянула на облака. Погода была чудесной, пели птицы, светило солнце и небо было ярко голубого оттенка. Природа не чувствовала моей утраты.

- Пойдем, попрощаемся с мамой.

Попрощаемся... Я не готова! Я не хочу! Это глупая ошибка! Но нет...

Все уже выходили из церкви, которая стояла на небольшом холме и садились по машинам.
Женщины плакали, а мужчины угрюмо смотрели вниз.

Мы зашли в светлое помещение и прошли к маме. Она лежала словно живая, в новом голубом платье. Мне хотелось броситься к ней, закричать, что хватит, мамочка, вставай! Но я стояла, словно вкопанная, среди этой тишины. Я старалась запомнить каждую детальку её лица.

- Пора, - со вздохом сказал Брайн и похлопал по плечу Дилана.

"Пора..."- отразилось у меня в голове.
Но я не могла сделать и шагу от мамы.

- Мег, нужно уходить, - тихо сказал Келли, вытирая слезы платком.

- Ещё минуту... - тихо попросила я.

Но гроб уже закрыли. Душа разрывалась на тысячи осколков, прожигая слабую грудь.

Мы сели в машину и поехали вперёд. За нами ехало ещё несколько машин.
На кладбища приехали самые дорогие и близкие. Я не рассматривала, кто там был.
Все шли молча, тихо всхлипывая. Меня приобнимал Брайн, пока Дилан не видел. Даже сейчас он волнуется за это. Но мне было плевать.

Через десять минут все стояли над новой могилой, где было написано "Алекс Фишер. 1975-2015. Помним. Любим. Скорбим."
Я никогда так горько не плакала. Это были слезы пропитанные обидой к несправедливой жизни, злостью к отцу.

Все уходили, говоря слова соболезнования.
Я стояла рядом с могильной плитой, мысленно говоря с мамой. Я же знала, что она все равно рядом.

- Мне жаль, что тебя постигла такая беда, Мег, - послышался знакомый голос за спиной.

Я повернулась. Передо мной стоял Мэт. Он был, как и все мужчины, в черном костюме.

- Но нам не даются такие трудности, которые мы не смогли бы пройти, - продолжил он.

Я слабо кивнула и снова повернулась к этой чертового надписи.

- Ты ей нравился, - я погладила холодный камень.

- Она была очень красивой и доброй женщиной и останется в нашей памяти именно такой.

Подул холодный ветер и я поёжилась, обнимая себя руками.
Мэт снял с себя пиджак и накинул его мне на плечи.
В знак благодарности я кивнула и закуталась в него сильнее.

- Мег, - окликнул меня Брайн и увидев рядом Мэта быстро подошёл к нам.

Они переглянулись и посмотрели на меня.
Сейчас мне не было до разборок этих двоих.

- Спасибо, Мэт. Спасибо, что пришёл и за пиджак, - сказала я, когда мы уже рассаживались по машинам.

Он слегка обнял меня и взял пиджак.
Все это происходило под недовольным взглядом Брайна.

Приехав домой я поднялась в свою комнату и легла спать. Я была моральна убита, поэтому закрыв глаза сразу же уснула.