Глава 6: «Позолоченный»
Максим
Просыпаюсь уже не от будильника, с каким-то странным чувством. Теплом? Да, это тепло.
Всю ночь мне было ужасно холодно, но лень встать и пойти в нормальную кровать.
В итоге после разговора с Сашей, я заснул на диване, сам того не осознавая.
Я опустил глаза на своё прекрасно сложенное тело. Это одеяло очень теплое! Оно было такого приятного белого, нет, оттенка топленого молока. Вязаное и очень уютное!
До моих ушей доходит шуршание на кухне.
Серый диван, на котором я спал, как конченый алкаш, располагался посередине гостиной, в состав которой, входила и открытая кухня с барной стойкой.
Поднимаюсь и потираю слипшиеся глаза.
На мне были обычные спортивные штаны Nike и белая футболка с принтами.
Неидущими ногами ползу к кухне. Единственная моя цель в данный момент - кофе.
- Здравствуй - говорит шатенка, которая вчера нагло залезла в мою машину.
Я лишь киваю и иду к кофейному автомату. В поле зрения появляется кружка. Стоп! Моя любимая кружка?!
- Твоих рук дело? - спрашиваю я, повернув голову к девушке и незнакомому мне парню.
Это ещё что за сюрприз такой неприятный?
С виду ему лет восемнадцать-девятнадцать. Блондинистые волосы, хорошее телосложение, достаточно красивые, даже милые черты лица. Вот смотришь на него, и думаешь «такая душка!», аж тошно.
- Скорее Алины. - говорит он, доставая из холодильника молоко.
Я беру кружку с холодным кофе, достаю из верхнего шкафа овсяное печенье и сажусь за мраморную чёрную барную стойку.
Мои темные волосы стояли дыбом в разные стороны, но меня это ничуть не смущало.
Плевать я хотел на их мнение обо мне. Это люди, которые придут и уйдут из моей жизни, если не завтра, то когда нибудь.
- Ты же Макс? - спрашивает беловолосый, садясь прямо передо мной.
- Нет, блять, Абдулай - хамлю я, на что парень закатывает глаза.
- Можно было и без этого. - говорит беловолосый, скорее обращаясь к себе.
Конечно, до моих ушей фраза дошла.
Раздражает когда люди, которых я вижу впервые в жизни, начинают ставить мне нравоучения как жить. Я без вас разберусь, неспасибо за помощь.
В моей жизни присутствует два типа дружбы. Первый - люди, которым на меня абсолютно плевать. Это человечки, которые ищут во мне только прибыль. Они не придут на помощь в сложной ситуация, мол, «Это сугубо твое дерьмо, вот сам это дерьмо и убирай». Второй - друзья, к которым можно обратиться за помощью всегда, но каждые Божие три секунды они будут давать «советы на заметку». Обычно все мои друзья такие. Тот же Влад и Матвей.
Несколько минут мы хранили угрюмое молчание и меня это утомило.
Мой чёрный iPhone стоял на столе лицом к верху. Телефон начал вибрировать, и на экране появился номер, записанный как «Влад Майлз».
Я заметил как глаза беловолосого упали на телефон, и он ухмыльнулся своим же мыслям.
Я приподнес мобильник к правому уху.
Несколько минут в трубке царилось молчание. Потом слух принял мягкий голосок друга.
- Ты свободен?
Я кидаю взгляд на беловолосого, смотрящего телевизор и шатенку, сидящую в параллельной реальности, а то есть, в телефоне.
- Да - отвечаю я.
- Он сказал, что ему срочно нужен ты.
Я чувствую всем телом неуверенные нотки в его голосе.
- Что ему нужно?
- Не знаю, он это не озвучивал.
- Я еду. - говорю я, закидывая остатки кофе в желудок.
Не дожидаясь ответа от друга, скидываю звонок. Открыл приложение WhatsApp, и начал печатать сообщение Алине.
Я:
«Как это трогательно! Ты спасла меня от мерзлой смерти, накрыв одеялом!»
- Ты куда? - спрашивает шатенка, оторвавшись от телефона.
- У меня дела, в которых вас быть не должно. - отвечаю я, надевая чёрное пальто.
Беловолосый ржёт без умолку. Я не могу сдержаться от комментария, уж простите!
- Парень, ты что псих?
- Да - отвечает он, не переставая смеяться.
- Я заметил.
***
О боже, сколько пафоса.
Весь дом украшен позолотами.
Вся мебель, без исключения, классическая. Ненавижу классику, мне хайтек больше по душе.
Отворяю высокие золотые двери и вхожу в темный кабинет со стенами зеленого оттенка. Официально заявляю, что у этого мужчины совершенно отсутствует вкус.
Классическое кожаное коричневое кресло, которое наверное было в моде в пятидесятые; стол из темного дерева, так же украшенный позолотами; на стенах красовались антиквариаты: картины, машины, неинтересные штучки.
- Ты меня звал? - говорю я, даже не здороваясь.
Кресло поворачивается в мою сторону и сине-серые глаза устремляются на меня. В кресле сидит мужчина в возрасте. Ему лет под сорок - сорок пять.
- Где твои манеры, Ткалевский? - плюет сероглазый специально протягивая слова. На его лице со складками красовалась зачетная ухмылка, говорящая о предстоящем разговоре, выгодным, естественно, только для него самого. - Звал, любимый племянник.
- Только давай без этих фокусов с любимчиками, закрывай цирк.
Мы оба знаем что это его ход. Начальный ход. Ход, начинающий большую игру.
- Ты весь в своего отца. - дядя делает небольшую паузу, а потом продолжает, снова протягивая слоги. - Та же нахальная ухмылка, которая является ключом для всех путей, настолько она убедительна. Те же волосы темного оттенка угля. Глаза.
- Не трать моё драгоценное время. У меня плотный график.
Мужчина нервно поправляет складки на своём коричневом эстетичном костюме, смотрит на
высокое зеркало, которое досталось ему по наследству, любуясь собой и продолжает:
- И характером схожи.
- Ты меня раздражаешь! - уже кричу я. - Что тебе от меня надо?
Дядя молчит, но потом отвечает:
- Я хочу чтобы ты стал моим сыном.