Глава 10. Незнакомец
Олоримэ проснулась и напряженно уставилась в потолок. Незнакомая комната сразу заставила её насторожиться. Необыкновенно реалистичный и страшный сон не сразу позволил ей вернуться в мир, и эльфийка не узнала места, где она находилась. Мгновение спустя всё прошло.
«Фиалик. Дом Повелителя, — тихо сказала она. — Гостевая комната из закрытой половины дворца. Я пришла сюда вчера вечером и... пока осталась здесь неизвестно на какой срок».
Девушка спустилась с кровати и подошла к окну. Небо заволокли тучи. Они висели над Танмере угрожающе и словно обличали в чем-то. Эльфийка вздрогнула и отпрянула, скрываясь в полумраке комнаты от тусклого пугающего света.
«Олоримэ, тебя тоже беспокоят кошмары?» — прозвучал в голове голос Эвелис. «Одиночество никогда не будет мне угрожать!» — серьезно произнесла Олоримэ, приветствуя сестру по магии. «Прости, просто услышала твои сны», — ответила Эвелис. «А почему не спишь ты?» — «У меня совсем скоро последний экзамен. Осталось пять дней. Мне сейчас не до сна, — усмехнулась Эвелис. — Тем более последние события не добавляют спокойствия! За тобой, оказывается, глаз да глаз нужен. Не то опять, того и гляди, уйдешь искать принца на край света!» Олоримэ откинула покрывала и резко села в кровати. «Не думай сейчас об этом! Тебе нужно сосредоточиться на магии и быть выспавшейся и отдохнувшей перед экзаменом!» — воскликнула она, пропустив мимо ушей насмешку в голосе Эвелис. Слишком много событий навалилось на эльфийку, чтобы подобное сейчас могло задеть её. А вот беспокойство и усталость сестры по магии, которой через пять дней предстояло выдержать серьезное испытание, огорчило Олоримэ. Эвелис почувствовала её настроение и тут же сменила тон. «Я постараюсь не тревожить себя посторонними мыслями, Олоримэ! — произнесла она. — Только вряд ли можно назвать посторонними мысли о близких».
Олоримэ улыбнулась и подошла к окну. «Ты справишься. Мы справимся!» — сказала она. «Завтра ты отправишься домой?» — вдруг спросила Эвелис. «Наверное, — пожала плечами Олоримэ и помрачнела от этой мысли. — Давай спать оставшееся нам время».
***
Утром, едва проснувшись, Олоримэ услышала отголосок мыслей Тарьи, которая разговаривала с Элиором. Она хотела отстраниться, как и всегда, но Тарья, почувствовав её пробуждение, сама обратилась к ней: «Олоримэ, поднимись в мою комнату, пожалуйста!»
Так как ясновидящие совета довольно часто приезжали в столицу для выполнения своих обязанностей, у каждого из них в гостевом крыле дворца была своя комната. И хотя родной дом Тарьи, в котором жили её родители, находился в самом Фиалике, ясновидящая всё равно жила во дворце, как и все остальные члены совета, чтобы быть ближе к Повелителю.
Олоримэ поспешно оделась и поднялась на этаж выше. Где находится комната сестры по магии она знала, но внутри никогда ещё не была, хотя много раз видела её обстановку глазами Тарьи.
Перед заветной дверью она даже остановилась, почувствовав учащающееся сердцебиение — почему-то вход в комнату Тарьи показался ей волнительнее, чем посещение главного зала дворца, где Повелитель принимал высокопоставленных гостей.
Тарья открыла дверь, не дождавшись стука.
— Проходи, — произнесла она, посторонившись.
— Доброе утро! — поприветствовала Олоримэ сестру по магии и Элиора, сидевшего на подоконнике.
— Доброе, — откликнулся Элиор.
Олоримэ перевела взгляд на дружбопредназначенную.
— Повелитель посылает гонцов в города, лежащие на пути от горных ведьм до Фиалика. Всех жителей, которые не будут участвовать в военных действиях, отправят вглубь страны в Глухие земли, — без предисловий сообщила Тарья. — А те, кто будут, должны начать уже подтягиваться к столице.
— Понятно... — не понимая, зачем Тарья говорит ей об этом, растерянно ответила Олоримэ.
— Всем градоправителям будут посланы гонцы. Я попросила Повелителя отправить в Гиджиль с посланием тебя, чтобы у тебя была возможность повидаться с родными перед, возможно, продолжительной разлукой с ними.
Олоримэ не сочла нужным выражать свое удивление на лице, так как оно было очевидно, и даже не задала вопроса. Тарья после недолгого молчания объяснила:
— Повелитель принял решение приблизить нас ко дворцу. Нас, как дружбопредназначенных. Эвелис после окончания школы сразу прибудет в Фиалик. Мы начнем целенаправленно тренироваться, совершенствуя наше специфическое совместное волшебство...
— Мы будем участвовать в битве? — неверяще произнесла Олоримэ.
— Нет, — усмехнулась Тарья. — По крайней мере, не в этой. Вы ещё слишком молоды. Но начать можно уже сейчас.
— Что начать?
— Как тебе известно, две предназначенные, существовавшие в Танмере до нас, были также приближены к Повелителю и Совету и играли не последнюю роль в делах Танмере. Потому что родство магий уникально и обладает свойствами, которыми не обладает никакая другая магия. Со временем мы и так должны были занять их место. Повелитель решил, что вас можно готовить к этому уже сейчас. Тем более, что мы можем пригодится.
Олоримэ с интересом перевела взгляд с Тарьи на Элиора, мимоходом подумав, кто же из них увидел очередную важную деталь в недальнем будущем.
— Мы тренировались в совместной магии и делали успехи, — не без гордости продолжала говорить Тарья. — Волшебство подобной силы было бы полезно в битве, если бы не страх и неопытность, которые не позволят вам, да и мне тоже, быть такими же сосредоточенными на поле сражения, какими мы бываем во время тренировки. Но победить волнение во время показательных выступлений, я думаю, нам под силу.
— Когда в Фиалик прибудут послы союзных народов, нам понадобятся все имеющиеся у нас залоги нашей победы, — вмешался в разговор Элиор, посчитав, что Тарья изъясняется слишком туманно.
— Но как же Сенеренталь? — недоуменно воскликнула Олоримэ. — Разве Стражница не залог победы?
— Сенеренталь может не успеть вернуться к этому моменту... — покачала головой Тарья. — И пророчество о Страже, столь знаменитое среди нашего народа, известно далеко не всем за пределами Танмере. А родство магий — явление, которое может возникнуть среди представителей любой расы. Нет уголка на Тоукси, где бы не знали о том, что такое предназначенная дружба и насколько сильнее сил обычных живущих совмещённые силы двоих, связанных ею. А тем более, когда нас не двое, а трое. Это будет расценено как благоволение к нам Создателя. Когда союзники увидят, что у эльфов есть представители предназначенной дружбы, их готовность помочь нам должна будет увеличиться в разы! Но, разумеется, никто не позволит нам сейчас участвовать в битве.
— Даже тебе? — переспросила Олоримэ.
— Даже мне, — подтвердила Тарья.
— Когда я должна отправить в Гиджиль с посланием для градоправителя?
Элиор спрыгнул с подоконника, достал из-за пазухи небольшой конверт и протянул его Олоримэ:
— Прямо сейчас.
***
Сенеренталь приземлилась неподалеку от Вирдаэнна, спешилась и медленно пошла по тропинке, одной рукой держась за единорога. Они летели без перерыва целые сутки, но совершенно не чувствовала усталости. А вот верный Эдвин нуждался в отдыхе. До границы гор оставалось совсем немного, и, хотя девушка по-прежнему не знала точного пути, волнения и страха перед неопределенным будущим у неё не было. Сенери была абсолютно уверена в том, что эльфиолы не дадут ей затеряться и обязательно пустят к себе. Это не было приступом внезапной гордости. Эльфийка не обманывалась. Не ради Сенеренталь, но ради того, чтобы помочь перворожденному народу, эльфиолы примут её.
День близился к концу, и серые сумерки, ранние в это время года, уже наползали из темнеющего соснового бора. Сенеренталь улыбнулась, оглядываясь на дорогу, стиснутую толстыми высокими стволами, и перевела взгляд на светлую рощу, где деревья стояли словно в определенном порядке. Два высоких дуба, теперь голых, но в другие дни покрытых густой шевелюрой, переплетались ветвями, образовывая ворота. Сенеренталь вздохнула и ступила в черту города. «Где теперь находятся ведьмы? И как далеко прошел враг вглубь страны?» — Сенеренталь думала о создавшемся положении последние три часа полета и корила себя за то, что совсем не обратила на это внимания, когда разговаривала с Повелителем. Одной из причин, заставившей её сделать остановку в городе, была возможность узнать там что-нибудь. Наверняка весть о напавших темных силах уже разнеслась по всей Танмере.
Город был пустынен. На улицах почти никого не было, а деревья, стоящие оградой вокруг Вирдаэнна, неприветливо ощерились охранными заклинаниями, превращавшими город в крепость. Эльфийка вздрогнула под плащом и только тут обратила внимание на то, что выехала из дворца в том самом нарядном платье, которое обнаружила в шкафу в комнате, где проснулась. Сенери покачала головой и свернула на другую улицу. Надо было заглянуть в сумку, которую собрала для неё Хранительница трона, может быть, она предусмотрительно положила туда сменную одежду. Но сначала следовало позаботиться о еде.
В аутодарху*, как ни странно, было людно. Среди отдыхающих были не только эльфы, что ещё более удивило Сенери. Она не думала, что кто-то из гостей захочет задержаться сейчас в этом опасном месте. Однако центральный стол занимала шумная разношерстная компания из гномов и магов. Два крайних столика были отданы эльфам, задумчиво созерцавшим поданный скатертью-самобранкой ужин.
*Аутодарху — дословно «место отдыха». Городское заведение, предоставлявшее путникам кров и еду.
Сенеренталь сложила крылья и постаралась незаметно пройти мимо центрального стола, но этого у неё не получилось. Один из дородных молодых гномов, едва передвигающий язык от выпитого вина, повернулся к проходившей мимо них девушке и громко воскликнул:
— Не желает ли молодая дзерн присоединиться к нашему скромному собранию?
Слова были поддержаны одобрительными возгласами, очевидно, компания ждала чью-то подругу, но, видимо, она задержалась так надолго, что выпившим было уже всё равно, кого и куда зазывать. Только один из всех собравшихся — маленький, жилистый гном, сидевший с краю и, кажется, не слишком часто наполнявший свою кружку — сердито прикрикнул:
— Эй, разуй глаза и смотри, с кем разговариваешь! Это же эльфийка, а не какая-то странствующая волшебница!
Вирдаэнн стоял совсем близко с границей гномьего государства, и как окраинный город всегда принимал очень много иноземцев. Поэтому здесь совсем неудивительно было встретить и гнома, и лебедича, и чародейку. Но гости всегда чувствовали, в чьих владениях они находятся, и никогда никто не смел обратиться к эльфу неуважительно. Услышав слово «эльфийка» компания приутихла и только изредка бросала на пристроившуюся у стенки девушку осторожные и почтительные взгляды.
Сенеренталь тихо обратилась к скатерти, и тут же перед ней возник поднос с кубком и едой. Эльфийка откинула капюшон и с удивлением почувствовала, что успела сильно проголодаться.
Через несколько минут в аутодарху вошел ещё один посетитель. Это был ферриец, довольно молодой мужчина с темными вьющимися волосами, изрядно обросший, видно, за долгое и нелегкое путешествие. Он махнул рукой гномам за центральным столом, но к ним не присоединился, а прошел мимо Сенери, и под его рукой засветилась скатерть за соседним столом.
Вскоре Сенеренталь поблагодарила артефакт и встала из-за стола. Её рассеянный взгляд скользнул по беседке, и тогда совершенно неожиданно глаза эльфийки наткнулись на бархатные темные глаза незнакомца напротив. Они так поразили Сенеренталь, что она отшатнулась словно от удара. На молодого волшебника их встреча взглядов произвела такое же впечатление. Эльфийка тут же отвела глаза, но потом осторожно ещё раз оглянулась на мага и увидела, что он так же с осторожностью и интересом смотрит на неё, словно проверяя, произойдет ли это вновь. Однако теперь ничего странного не случилось. Сенеренталь запахнула раскрывшийся плащ и тихо выскользнула из аутодарху.
— Эдвин! — окликнула она единорога, который должен был ждать неподалеку. Но ответа не последовало. Смутная тревога подступила к сердцу, и девушка полетела к ручью.
Сенеренталь ещё не успела достигнуть места, где оставила единорога, как слуха её достигло возмущенное ржание, торопливые взмахи крыльев и какой-то рассекающий воздух свистящий удар. Оправдались худшие опасения — кажется, враг уже добрался до Вирдаэнна.
Эльфийка появилась у ручья неожиданно. Просто материализовалась между деревьев и сразу бросила грозное заклинание в некромантов, пытавшихся поймать Эдвина. Чем помешал им единорог, Сенеренталь не думала, но оставлять темных в эльфийском городе не собиралась. С некромантами она сталкивалась впервые, но узнала их сразу. Эти представители народа волшебников, ушедших в поклонение темной стихии, а конкретно магии мертвых, отличались от обычных феррийцев отсутствием волос на голове. Вероятно, так сказывалось на них использование темной стихии. Совершенно лысые головы неизменно вызывали ассоциации с белыми высохшими черепами, явно свидетельствуя о том, с какой магией связаны некроманты.
Снова оказавшись в опасности, под натиском страха, эльфийка впервые с момента на равнине троллей призвала свою стихию, используя её в настоящем обличии. Огонь полыхнул с неожиданной злобой. Некроманты отреагировали быстро, и тут же полетели ответные удары. Сенеренталь удивилась, ощутив, насколько они были слабы по сравнению с той силой, которая колыхалась где-то в глубинах её сознания, готовая вырваться наружу по первому зову.
Но этой силы никто не знал. И для Сенери стало большой неожиданностью внезапное вступление ещё одной магии с правой стороны. «Кто-то решил защищать меня?» — не поверила она и повернула голову. Неподалеку стоял волшебник из аутодарху, заявивший о себе громко и решительно несколькими смертельными ударами в сторону нападавших. Двое некромантов упало, не успев выставить защиту. Но три темных волшебника с магическими щитами стояли перед эльфийкой.
Сенеренталь бросила взгляд на мага и увидела, что он держит защиту, не давая силам некромантов пробиться к ним. Эльфийка снова призвала стихию, не облекая её в заклинание, и огненные вспышки метнулись к некромантам, воссоединяя их с лежащими на земле товарищами. Сенеренталь без улыбки смотрела на распростертые тела. Впервые она использовала магию Лотоса осознанно и могла запомнить ощущения, испытанные ею при общении со своим покровителем. Эта победа далась ей очень легко.
— Кто ты и почему помог мне? — спросила Сенери, обратившись к неожиданному заступнику.
— Меня зовут Неф, — несколько небрежно поклонился волшебник. — Я вышел вместе с тобой из аутодарху, и наши пути совпали. А увидев девушку в окружении врагов, разве может честный ферриец не заступиться за слабую?
Сенери усмехнулась. Слабая. Этого сейчас про неё точно нельзя было сказать.
— Благодарю тебя, — кивнула эльфийка. — А теперь прошу простить, мой путь зовет меня дальше, и я не имею времени... — «Хотя почему нет? — Сенеренталь на мгновение задумалась, глядя на мага. — Я ведь хотела узнать про напавших! Может ли он дать мне информацию?» — Но может быть, ты поможешь мне ещё раз?
— С превеликим удовольствием, светлейшая, — улыбнулся волшебник, подходя ближе к эльфийке. Сенери произнесла:
— Ты знаешь, что произошло на границе наших земель? В Танмере вошли враги!
— Да, я слышал об этом. Повелитель призвал всех покинуть окраинные города и прийти к Фиалику. Он собирает силы в одном месте.
— Были ещё нападения? — Сенеренталь серьезно смотрела на волшебника.
— Пал Лессиен, враги в той стороне прошли до Арвиллада, но там уже никого не нашли. Со стороны правых гор идет ещё часть, состоящая из некромантов и гномов — некоторые кланы встали на сторону империи Докем. До сего времени они не совершали никаких действий открыто. Но эти пятеро пришли, видимо, для какого-то маленького грабежа или вообще путешествуют отдельно от армии.
— А что-нибудь известно про волшебников Феррии? Ты не оттуда ли? — спросила эльфийка, подавшись вперед.
Лицо Нефа помрачнело. Он сжал рукоять меча, покоящегося в ножнах на поясе, и уставился в землю.
— Оттуда пока никаких вестей. Я ничего не знаю про Феррию! — тихо сказал он.
— Совсем ничего о том, как захватчики, свергнувшие императора, продвинулись в насаждении своих идей? — пристально глядя на собеседника, поинтересовалась девушка. Волшебник с удивлением взглянул на эльфийку.
— Откуда тебе это известно? — недоверчиво спросил волшебник. — Слухи ещё не должны были дойти до вашей страны, тем более, в такую глубинку!
— Кажется, мы сейчас зайдем в тупик, выясняя, кто из нас может иметь к другому меньшее доверие, — улыбнулась эльфийка. — Откуда и мне знать, что ты не из тех, кто поддерживает переворот в Феррии?
Неф глубоко вздохнул и приглашающим жестом указал эльфийке вперед.
— Я остановился неподалеку. Это долгий разговор.
***
Сенеренталь сидела на расстеленном плаще возле костра. Эдвин стоял неподалеку рядом с белоснежным иноходцем волшебника, отнесшись весьма миролюбиво к новому знакомому. Неф ходил за водой до ручья — он последовал за Сенеренталь сразу после того, как она покинула аутодарху, и потому остался без ужина. Темный с тонкими стенками сосуд, стоявший прямо в огне, вмещал в себя самые разные съедобные дары леса, и Сенеренталь с удивлением гадала, что же получится из такого смешения?
Наконец, волшебник сел у костра напротив своей гостьи и, уложив плащ как подстилку, начал рассказ.
— Феррия в последнее время многое пережила. Если ты знаешь про тьму, помрачившую ум нашего народа, то я не стану повторяться. Предавшие заветы предков и перешедшие на сторону зла, волшебники действительно свергли императора и сейчас, вероятно, уже убили! Теперь они распространяют свои идеи повсюду. Преданные им маги, ослепленные богатством, жаждой наживы, желанием овладеть магией без усилий, разливают эту тьму всё дальше и дальше от центра. Захвачены почти все города. Почему народ слушает их, одному Создателю известно... Видно, они сумели перевернуть известные факты об императорской семье так, что их теперь считают врагами своих подданных. Есть, конечно, те, кто не желают подчиняться и хранят правильный обычай. Нас немного. Въезд и выезд из Феррии скоро будет запрещен. И я успел уехать одним из последних. Я не бросаю свою страну, я иду за помощью. Мы решили просить помощи у лебедичей, как дальних родственников нашей расы.
— У лебедичей? — изумленно переспросила Сенеренталь. — Но почему вы не обратились к эльфам?
Волшебник задумчиво посмотрел в огонь и подкинул в костер хворост. Потом поменял положение и перевел взгляд на собеседницу.
— Мы не надеялись получить помощь от тех, кто сам находится в беде, — ответил он. — Весть о нападении разнеслась недавно... Но мы знали о том, что оно готовится, ещё несколько декадонов назад.
Сенеренталь наклонила голову, со всей внимательностью внимая магу.
— Агвирон, ведьмова королева, находится в очень тесных отношениях с нашими новыми наместниками, как они себя называют. Она, наверное, заметила их сразу в тот день, когда они схватили императора. И кажется, заключила с ними союз ещё до того, как пошла договариваться с Темной империей. Королева горных ведьм заручилась поддержкой Феррии и, угрожая этим, объявила свои условия Орнею, правителю Темной империи. В то же время наместники использовали её силы для установления своих порядков. Но это поначалу. Потом иноземцы не понадобились. Маги сами стали принимать и утверждать новую «веру».
Сенеренталь грустно смотрела на Нефа. Волшебник замолчал и протянул руку, произнеся заклинание. Длинный темный сосуд осторожно вылетел из костра и опустился рядом на землю. Волшебник склонился над кипевшей водой и удовлетворенно улыбнулся.
— И что вы хотите от лебедичей? — спросила Сенеренталь.
— Чтобы они поддержали нас. Нам нужны живые существа, стоящие под знаком светлой магии. Ведь все мы заинтересованы в том, чтобы светлые расы оставались светлыми. Потому что если изменения касаются нас, то неизменно коснутся и всех остальных. Победив однажды, зло может победить ещё раз!
— Мы это прекрасно понимаем! — кивнула эльфийка. — И я уверяю тебя, что и эльфы помогут вам. Сколько у вас ещё есть времени?
— До чего? — уточнил маг. — До полного подчинения Феррии тьме? Может быть, год... Это действо скоро не совершается... Однако не на каждом этапе его возможно остановить! У нас пока нет бо́льшего желания, чем освободить свою страну от зла. Но я задумываюсь над тем, правильно ли мы поступаем... Мы боремся против наместников, в то же время у нас нет никакой альтернативы этой власти. Императорская династия закончена. Кто дальше возьмет бразды правления в свои руки?
Сенеренталь внимательно и долго посмотрела на мага, потом глубоко вздохнула и произнесла:
— Император и его семья живы.
— Император жив? — Неф перестал колдовать над котелком и резко вскочил на ноги. — Жив? — повторил он, широко распахнутыми глазами глядя на Сенеренталь.
Девушка кивнула. Её платье разлеталось на ветру, но, как ни странно, холодно ей не было. Изнутри словно поднимался жар, который не давал эльфийке замерзнуть. Сенеренталь уже ничему не удивлялась. Это была её магия.
— Что ж, ты дала мне надежду! — сказал волшебник, подходя к эльфийке. — Если император жив, то у нас есть будущее. Многие мои товарищи ещё не успели задуматься над этим. Я, признаться, боялся, что после того, как мы изгоним одно зло и ничем его не заменим, к нам на пустое место придет ещё худшее...
— Зло... — задумчиво повторила Сенеренталь. — А что есть зло? Почему мы что-то относим ко злу, а что-то к добру? Почему одно названо светом, а другое без каких-либо оговорок — тьмой?
— О каких оговорках ты говоришь? — недоуменно спросил маг.
— Может быть, зло не хотело быть злом? — неожиданно повернулась к нему эльфийская девушка.
— Не хотело? — усмехнулся волшебник. — Так кто ж его заставлял?
— Они могли не знать последствий и ошибиться один раз! А потом просто не иметь возможности все исправить. Быть может, кому-то просто не дали второго шанса!
Риторический вопрос Сенеренталь Неф оставил без ответа. Он пожал плечами, потом нахмурился, и наконец как-то грустно, словно извиняясь, сказал:
— Тебе легко говорить и рассуждать об этом. Это не твоя страна губит себя сама, самовольно отдаваясь темным стихиям! Я не думаю, о том, что такое зло. Я просто борюсь с ним! Они мои враги, и я их уничтожаю.
Сенеренталь печально посмотрела на волшебника и отвернулась. Она не хотела спорить и возражать. Тем более, не хотела подвергать сомнению дела Создателя, возмущаться и роптать. Она просто не понимала, с чем ей бороться. Стражница Танмере... От чего ей спасать страну? Эльфийка вздохнула и медленно пошла вперед. Как она сможет убивать врагов, испытывая к ним жалость? А вопрос, появившийся в мыслях так давно, не давал покоя. И суждено же ему было возникнуть снова именно сейчас, в такой трудный момент, когда от спокойствия и уверенности в её мыслях зависит будущее эльфов и даже всего мира! Сенеренталь обессилено закрыла глаза и опустилась на землю. Почему никто не помогал ей разобраться в этом? В чем здесь соль? Что она упускает из своих умозаключений? Зачем Создатель не уничтожил зло сразу? И зло ли оно?
***
— Здесь мы расстанемся, — произнес Неф, улыбнувшись эльфийке, и устремил взгляд вглубь леса. — Я очень рад нашему знакомству и надеюсь, что мы ещё увидимся!
— Это несложно устроить! — вдруг весело улыбнулась Сенери. — Говоришь, ты идешь к лебедичам? — зачем-то снова уточнила она, хотя и так знала ответ.
— Да. Вдоль Высоких гор до их окончания, где камни, наконец, ровняются с землей. Там лежит Одинора.
Эльфийка кивнула.
— Сколько ты будешь там?
— Пять декадонов, не меньше! — Неф пожал плечами.
— Вы располагаете таким количеством времени? — несколько удивленно, но и обрадованно произнесла она.
— За меньший срок я ничего не успею сделать. А зачем мне возвращаться одному? Лучше вернуться позже, но с силами, которые могут помочь! — волшебник был серьезен и сосредоточен.
— Ты абсолютно прав, — согласилась Сенеренталь. — И я обещаю тебе, что эльфы тоже дадут эти силы.
«Я сама отправлюсь в Феррию!» — мысленно решила она. Эльфийка не сказала ни слова о Страже, хотя сам Неф уже проявил свою осведомленность о пророчестве Хаква.
— Кто ты, что можешь давать такие обещания? — усмехнувшись, спросил Неф. — И куда ты идешь?
Сенеренталь вздохнула и улыбнулась.
— Я состою на службе у Повелителя и знаю, что в его планы входила помощь Феррии, поэтому не сомневайся в моих словах. Я иду сейчас исполнять его поручение. —Лгать ей никогда не нравилось, но сейчас это была не ложь, а не до конца раскрытая правда, поэтому голос её был спокоен и уверен, когда она говорила это. Волшебник кивнул, принимая её ответ. А потом неожиданно эльфийка заявила: — Я приду в Одинору до того, как ты уйдешь оттуда.
— Но зачем? — удивленно воскликнул волшебник.
— Ты ведь сам сказал, что надеешься увидеться снова! — Сенеренталь рассмеялась. — К тому же если именно ты взялся за поиск союзников среди других светлых народов, то и нам будет удобнее сообщаться с Феррией через тебя, когда мы будем готовы предоставить свою помощь.
Волшебник усмехнулся: как быстро эльфийка придумала, чем оправдать необходимость их новой встречи! Её простота и непосредственность привлекала.
— Как мне найти тебя там?
— Одинора не такая большая, — задумчиво произнес маг. — Ты сможешь отправить в небо какой-нибудь сигнал, когда пересечешь границу? Очень высоко, чтобы можно было увидеть даже в другом конце этой маленькой страны. Благо, там нет возвышенностей, которые могут закрыть обзор.
— Хорошо, — серьезно кивнула Сенеренталь. — Но и ты откликнись мне. Когда в небе появится дракон, сотканный из пламени, поднимется до самых звезд, три раза обернется вокруг себя и рассыплется на тысячу искр, я ступлю в земли лебедичей. Что мне ждать от тебя в ответ?
«Дракон, — подумал Неф. — Как у неё всё просто... Взяла и сотворила дракона, сотканного из пламени...»
— В том месте, где я буду в тот момент, возникнет сияние бледно-сиреневого света. Ты когда-нибудь видела сияние на севере, возникающее среди высоких ледяных глыб и морозного воздуха? — проговорил волшебник.
Сенеренталь удивленно улыбнулась и отрицательно покачала головой.
— Нет, — сказала она. — Я никогда прежде не была в таких краях! Так бывает в Феррии?
— Так бывает в Высоких горах, неподалеку от крепости, где живут горные ведьмы, — бесцветным голосом ответил волшебник и опустил голову. Сенеренталь замолчала, внимательно глядя на Нефа. Потом сказала:
— Я запомню, Неф. Я буду ждать сиреневого сияния!
— Я не оторву взгляда от небес! — искренне улыбнулся волшебник, кланяясь девушке.
— Не придется, — вздохнула Сенеренталь. — Ты не пропустишь моего дракона!
— До встречи в небе! — крикнул маг на прощание.
— Да хранит тебя Создатель, — прошептала эльфийка в ответ и свернула с узкой тропинки в голый лес с устланной листьями землей. Эдвин сочувствующе дотронулся до плеча хозяйки и опустил голову.
***
Неф ехал по тропинке долго, его иноходец не выказывал признаков усталости и скакал ровно, так что маг мог спокойно думать, не отвлекаясь на дорогу. Конь знал путь.
Встреча с эльфийкой оставила в душе странный след. Что-то теплое, светлое и радостное осталось в его сознании, связанное с образом перворожденной. Нет, это была не любовь, хотя эльфийская девушка была поистине прекрасна. Красота её вызывала восхищение, голос одурманивал сердце и разум... Но чувство, которое испытывал молодой маг к новой знакомой, было иным. Чем-то она была похожа на него. Схожестью мыслей, ценностей, даже каких-то простых привычек, например, в задумчивости накручивать пряди волос на палец. И их встреча была необходима. Если бы девушка не сказала об этом первой, он сам предложил бы увидеться вновь. Спокойная уверенность царила в душе Нефа — он чувствовал, что имеет на это полное право. Его желание словно было законным и совершенно точно должно было осуществиться. С ней ему хотелось быть рядом. Она была для него идеальным другом.
***
Сенеренталь сделала привал ближе к обеду следующего дня. Она не останавливалась после того, как рассталась с Нефом. Сначала девушка продолжала своё путешествие по земле, а потом, — когда дорога стала уходить в сторону от проложенного ею маршрута, — подняла единорога в небо. Стоило только эльфийке посмотреть на равнины с высоты полета, как она радостно улыбнулась — целые сутки на земле не дали ей возможности трезво оценить масштабы её пути. Она значительно продвинулась пешим ходом. Эдвин взмахнул крыльями и полетел на восток. Горы были совсем рядом.
Когда леса внизу окончились, плодородную почву стала сменять каменистая местность, а горы замаячили уже перед самым носом путешественников, Сенеренталь повела Эдвина на спуск. Эльфийка хотела ещё раз обдумать её дальнейший путь к эльфиолам. Она прочитала много о древних предках. И все источники указывали на восточную часть гор. Подниматься надо было с уклоном влево. Сенеренталь задрала голову и оглядела величественные холмы — кое-где каменистые, а где-то украшенные голыми стволами и осыпавшимися листьями. Проехать ещё немного — и она начнет подъем.
Восточная часть гор была самой крайней частью, несколько левее склоны уже шли на спуск, пока совсем не сравнивались с землей, открывая эльфам вход в Одинору. Но эта гора устремлялась далеко наверх — словно последний рывок теряющего свою силу огромного существа. Восточная часть не имела названий. Западную же занимали горные ведьмы с их странными наименованиями, неблагозвучными и резкими. Южная часть была пуста. Она состояла из самых высоких вершин, и редко кто ходил там.
Сенеренталь вновь оглядела высоту, на которую предстояло забраться.
— Возможно, там есть какая-то тропа... А если она будет слишком узка, мы сможем полететь, опираясь на неё, — произнесла она, обращаясь к единорогу. Эдвин совершенно осмысленным взглядом посмотрел на свою хозяйку и склонил голову. Эльфийка ласково погладила единорога по шее и сняла плащ, накинув его на Эдвина. — Идем, — сказала она и только хотела направиться по выбранной дороге, как вдруг услышала неподалеку чей-то голос. Слов было не разобрать, но интонация была яростная, злобная и возмущенная. Говорила девушка. С кем она разговаривала, оставалось тайной. Никто не отвечал на её отчаянные выпады. Эльфийка остановилась, повинуясь странному чувству. Единорог недоуменно уткнулся в её плечо.
— Подожди, Эдвин... — прошептала Сенеренталь. — Мне кажется, ей нужна помощь!
Эльфийка оглянулась на крылатого скакуна и пошла вперед. Единорог, недовольный задержкой, тряхнул гривой, но последовал за хозяйкой. Обладательница голоса оказалась совсем неподалеку. Сенеренталь увидела её под одним из голых деревьев. Это была девушка из рода лебедичей, совсем ещё маленькая. На вид ей можно было дать лет девятнадцать. Лебедиса имела светло-русые волосы и ярко-зеленые глаза, которые удивительно смотрелись на белой, сияющей коже. «Как нефрит в серебряной оправе!» — мелькнуло сравнение у Сенеренталь.
Фразы, летевшие из уст девушки, были остры как лезвие и несли в себе столько яда, что эльфийка поморщилась, не вникая в суть, но чувствуя смысл сказанного. Однако, вглядевшись в лицо лебедисы, Сенеренталь удивленно вздохнула — в зеленых глазах стояли живые слезы.
— Я не знала, что лебедичи умеют плакать! — проговорила она, делая несколько шагов к сидевшей на земле девушке. Та подняла голову и встретилась с эльфийкой глазами. Что-то неуловимое проскользнуло в воздухе. Сенеренталь с недоумением читала во взгляде незнакомки новые, странные мысли, которые были так нужны ей! Лебедиса тоже удивленно распахнула глаза — бездонные голубые радужки неожиданно появившейся эльфийки таили в себе столько любви и спокойствия, которое сейчас так не свойственно было ей самой, что девушка на мгновение забыла обо всём.
— Кто ты? — спросила лебедиса, по-прежнему глядя на эльфийку снизу вверх.
— Меня зовут Сенеренталь, — ответила та, опускаясь на землю рядом с девушкой. — А кто ты и что ты делаешь в землях эльфов?
— Моё имя — Нефрита, — горько произнесла лебедиса.— И хотела бы я сама знать, что я здесь делаю!