До аплодисментов

Вернувшись домой, она быстро зашла в душ,который был ей необходим.Горячая вода стекала по её коже, обжигала плечи, спину, шею, но даже этот жар был бессилен. Он не проникал глубже, туда, где внутри всё сжималось и ныло, будто боль имела собственное дыхание. Джейн стояла под струями, опустив голову, позволяя воде бить по макушке, словно надеялась, что вместе с ней смоется сегодняшний день. Премьера. Камеры. Его пиджак. Его голос. Его взгляд.

Но ничего не исчезало.

Когда она вышла из душа, кожа была красной, пальцы сморщенными, а внутри всё тем же. Она накинула халат, прошла в спальню и почти машинально взяла планшет. Экран тут же вспыхнул новостями.

«Загадочный миллиардер объявил о скорой свадьбе».
«Кто станет женой Джека...»
«Женщина, которой он подарил своё сердце».

Она листала, будто не могла остановиться. Его фотографии. С разных лет. Разные города, разные люди рядом. Англия. Учёба. Первый бизнес. Головокружительный взлёт. Продажа компании. Статус. Деньги. Улыбка - та самая, ровная, уверенная, от которой у многих женщин подкашивались ноги.

Она видела его рядом с другими. Видела, как он держал кого-то за талию, как наклонялся к камерам, как смеялся. И каждый снимок отзывался в груди чем-то тупым и тяжёлым.

- Значит, вот как, - тихо сказала она сама себе.

Сил больше не было. Она легла на кровать, не снимая халат, уставившись в потолок. Планшет выскользнул из рук. Сон накрыл её резко, без переходов, словно тело решило отключиться само.

Во сне прошлое не спрашивало разрешения.

Его руки. Тёплые, уверенные, знакомые до боли.
Его голос у её уха, тихий, почти смеющийся.
Её смех, искренний, свободный, такой, каким она давно не смеялась.
А потом крик. Её собственный. Слёзы. Слова, брошенные в него, как ножи.
«Убирайся. Просто уйди. Я больше не могу».

Она резко села в постели, захлёбываясь воздухом. Волосы липли к лицу, сердце билось так, словно хотело вырваться. Часы показывали пять утра.

Она уже знала - сна больше не будет.

Через десять минут она была на улице. Холодный воздух обжёг лёгкие, но это было почти приятно. Джейн побежала, сначала медленно, потом быстрее. Асфальт отзывался под ногами глухими ударами. Город только начинал просыпаться, и в этой ранней тишине её никто не узнавал. Здесь не было аплодисментов, вопросов, ожиданий. Только она и дорога.

Она бежала, пока в голове не осталось слов. Пока мысли не растворились в дыхании. Пока прошлое не отступило хотя бы на несколько минут.

Вернувшись домой, она почувствовала странную пустоту. Не облегчение. Нет. Скорее тишину после бури.

Утренняя пробежка не спасла. Она лишь выжгла тело, оставив душу такой же тяжёлой. Когда Джейн вернулась домой, солнце уже медленно поднималось над городом, окрашивая стены в бледно-золотой цвет. Она остановилась у окна, прижав лоб к холодному стеклу. В этом свете всё казалось слишком настоящим, слишком явным. От этого было не легче.

Телефон молчал. И это было правильно. Так должно было быть.

К полудню она была уже на съёмочной площадке. Новая сцена, новый текст, новый партнёр по кадру. Всё знакомо до автоматизма. Камера. Свет. Команда. Режиссёр объяснял мизансцену, а она кивала, ловя себя на том, что слышит слова, но не смысл. Внутри всё будто было обмотано ватой.

- Джейн, ты сегодня как будто не здесь, - тихо сказал режиссёр, подойдя ближе. - Всё в порядке?

Она подняла на него глаза и улыбнулась. Та самая улыбка, отработанная годами.

- Да. Просто ранний подъём.

Он поверил. Все всегда верили.

В перерыве она сидела в стороне, листая сценарий, когда почувствовала это странное, почти физическое ощущение - будто на неё смотрят. Не камеры. Не фанаты. Кто-то другой. Она резко подняла взгляд... и никого не увидела. Только собственное отражение в тёмном стекле павильона. Сердце на секунду сбилось с ритма, а потом снова стало ровным, будто ничего не произошло.

Соберись, - сказала она себе. - Хватит.

Вечером она поехала домой одна, без музыки. Город проносился мимо, а мысли, вопреки её желанию, снова возвращались туда, куда она запретила им идти. К его словам. К тому, как легко он сказал о свадьбе. Будто прошлое было всего лишь тенью.

Дома она открыла старый ящик, который не трогала годами. Там были вещи, не нужные, но почему-то сохранённые. Билеты. Записка с неровным почерком. И маленькое кольцо, простое, без камней. Она сжала его в ладони, чувствуя, как металл холодит кожу.

- Глупо... - выдохнула она и закрыла ящик, будто боялась, что воспоминания вырвутся наружу.

Телефон зазвонил неожиданно. Не сообщение. Звонок. Номер скрыт.

Она долго смотрела на экран, прежде чем ответить.

- Алло?

На другом конце повисла пауза. Слишком долгая.

- Джейн, - наконец прозвучал знакомый голос. Спокойный. Тот самый. - Прости. Я знаю, ты не хотела бы этого звонка.

Её пальцы сжались вокруг телефона, но голос остался ровным.

- Тогда зачем ты звонишь?

Он усмехнулся. Тихо.

- Потому что ты всё ещё убегаешь так же, как раньше.

В груди что-то болезненно щёлкнуло.

- Ты ошибаешься, - ответила она. - Я давно ни от кого не убегаю.

- Тогда почему ты не смотришь на меня, когда я рядом?
Почему заблокировала меня

Она закрыла глаза.

- Потому что ты больше не имеешь на это права, Джек.

Тишина на линии стала плотной, почти осязаемой.

- Мы увидимся, - сказал он наконец. Не вопрос. Не просьба. Факт.

- Нет, - тихо ответила она. - Этого не будет.

Она отключила звонок первой. Сердце билось так громко, что заглушало мысли.

И впервые за долгое время Джейн поняла:
прошлое не просто вернулось.
Оно решило остаться.

Никто у неё ничего не спрашивал.

Съёмка закончилась поздно. Свет в павильоне уже гасили, люди расходились, кто-то торопливо прощался, кто-то обсуждал планы на вечер. Джейн быстро шла к выходу, на ходу накидывая пальто, словно спешка могла защитить её от чего-то невидимого.

Он возник перед ней внезапно. Просто встал на пути.

Она резко остановилась, едва не врезавшись в него, и тут же оглянулась по сторонам. Сердце ухнуло вниз. Камеры? Телефоны? Чужие взгляды? Но коридор был почти пуст.

- Сядь со мной в машину, - сказал он спокойно, слишком спокойно.

- Ты с ума сошёл? - сквозь зубы прошептала она. - Убериcь.

- Я не уйду, пока мы не поговорим.

Она посмотрела на него наконец. Взгляд холодный, собранный, чужой. Тот самый, которым она когда-то училась не поддаваться.

- Нам не о чем говорить.

- Тогда почему ты так боишься, что нас увидят?

Это задело. Она отвела глаза первой.

Через минуту она уже сидела в машине. Не потому что хотела. Потому что устала бежать. Он сел рядом, водитель тронулся сразу, будто маршрут был продуман заранее. Это злило сильнее всего.

Она отвернулась к окну, скрестив руки на груди. Город проплывал мимо, отражаясь в стекле, и в этом отражении она всё равно видела его. Его профиль. Сжатую челюсть. Напряжение, которое он не умел скрывать.

Он молчал. Слишком долго.

И это молчание давило сильнее слов.

Машина остановилась у ресторана. Она повернулась к нему резко.

- Нет. Я никуда не пойду.

- Я снял весь зал, - спокойно ответил он. - Никто не войдёт. Никто нас не увидит.

Это прозвучало почти как угроза. Или как забота. Она так и не поняла.

Внутри было тихо. Слишком тихо. Мягкий свет, приглушённая музыка, знакомые линии интерьера, которые она знала слишком хорошо. Официант протянул меню.

- Стакан холодной воды, - сказала она, даже не взглянув.

Он, будто не слыша, начал заказывать. Говорил уверенно, по памяти.

- Лосось на гриле, салат с цитрусовой заправкой, пасту без сливок. И десерт... тот самый, с фисташковым кремом.

Она резко подняла на него глаза.

- Я такое больше не ем. У меня диета.

Он тяжело выдохнул, провёл рукой по лицу.

- Тебе нужно питаться лучше, Джейн.

- Не тебе решать, - отрезала она и недовольно фыркнула, отворачиваясь.

Когда официант ушёл, она начала рассматривать зал с показной заинтересованностью. Люстры. Картины. Пол. Всё, кроме него.

Он заметил.

- Думал, это твоё любимое место, - сказал он негромко. - Ты часто сюда ходила. Не узнаёшь интерьер?

Она резко посмотрела на него. Злость вспыхнула в глазах, как искра.

- Я думала, ты хотел что-то сказать. Я слушаю.

Он замолчал, будто подбирая слова, которых у него не было.

- Я хотел поговорить, - наконец сказал он. - О нас.

Она усмехнулась, коротко, зло.

- Нет никаких «нас». И никогда не было. Перестань обманывать себя и меня. Переходи к сути и не задерживай меня.

- Ты правда думаешь, что всё можно просто стереть? - голос его стал ниже. - Десять лет, Джейн.

- Я думаю, что ты опоздал, - ответила она спокойно. - И что ты сам сделал свой выбор.

Он наклонился вперёд.

- Я не уходил от тебя.

- Ты ушёл, - её голос дрогнул, но лишь на мгновение. - И этого достаточно.

Разговор рассыпался. Фразы стали резкими, движения нервными. Воздух между ними был натянут, как струна. Она встала первой.

- Хватит. Я ухожу.

Она вышла из ресторана почти бегом. Он догнал её на ступенях и схватил за руку.

- Подожди.

Она резко вырвала руку.

- У меня есть молодой человек, - холодно сказала она. - Советую держать свои руки при себе.

Он замер. На секунду. Этого было достаточно, чтобы она увидела, как слова попали точно в цель.

- Я никогда не расставался со своей девушкой, - сказал он глухо. - И никогда не расстанусь.

Она кивнула, будто услышала прогноз погоды.

- Очень за тебя рада.

Она развернулась и ушла, не оборачиваясь.
А он остался стоять, впервые за долгое время не зная, за чем именно бежать.

Она поймала такси почти на бегу. Дверь захлопнулась слишком громко, будто ставя точку. Машина тронулась, и только тогда она позволила себе выдохнуть. Грудь сжимало так, словно воздух стал густым, тяжёлым, неподатливым. Она считала вдохи, медленно, упрямо, чтобы не сорваться прямо здесь, на заднем сиденье, перед чужим водителем.

Она не понимала, чего от неё хотят. Ни он, ни весь этот мир, внезапно решивший, что её сердце можно дергать за нитки, проверяя, выдержит ли. Будто оно было чьей-то игрушкой. И самое страшное - она ловила себя на мысли, что не сопротивляется так, как должна бы.

Дома она даже не включила свет. Скинула пальто, не разуваясь дошла до спальни и рухнула на постель. Комната слегка кружилась, мысли путались, накладывались одна на другую. Чтобы это прекратилось, хоть на несколько часов, она приняла снотворное и почти сразу провалилась в тяжёлый, липкий сон.

Утро встретило её гулом в голове. Такое ощущение, будто она всю ночь пила, хотя не касалась алкоголя. Каждое движение отдавалось тяжестью в висках. Она еле добралась до ванной и встала под холодный душ. Вода обжигала, но именно это и возвращало её в тело. Помогало не распасться окончательно.

С мамой она встречаться не хотела. Не сейчас. Не в таком состоянии. Быстро собралась и уехала на работу, оставив после себя лишь тишину и недопитый кофе.

В студии всё было украшено ромашками. Белые, свежие, слишком радостные. Они были везде. В коридорах, на стойке администратора, и особенно - в её гримёрке. Она застыла на пороге, не веря глазам. Сердце ухнуло вниз.

Сотрудники перешёптывались, бросали на неё взгляды, кто-то поспешно отводил глаза. Она быстро закрыла дверь, словно могла запереть вместе с ней и весь этот шум.

Через некоторое время в сети появилось видео. Кто-то всё-таки следил за ней вчера. Камера дрожала, звук был плохой, но картинка говорила сама за себя: она выходит из ресторана, быстро, почти бегом. За ней - Джек. Его рука на её запястье. Его голос, обрывок фразы, чётко и ясно:

«Я никогда не расстанусь со своей девушкой».

И её ответ. Холодный, короткий, убийственно спокойный:

«Очень за тебя рада».

Она смотрела видео, будто это была не она. Потом открыла комментарии. И не смогла остановиться.

«Очередной богач решил поиграться с красивой куклой».
«Он никогда не бросит свою девушку, а Джейн так унижается».
«Охотница за кошельком».
«Ей, наверное, не привыкать быть второй».
«Разрушает чужую семью».

Слова били точно, без промахов. Кто-то уже выложил фотографии агентства, утопающего в цветах.
«Жест миллиардера».
«Наверное, простила».
«Ты всегда будешь лишь запасным вариантом».

Она читала, не моргая, будто наказывала себя. Внутри было пусто и больно одновременно.

Её отвлёк менеджер. Он вошёл без стука, с телефоном в руке, Менеджер прошёлся по гримёрке, не находя себе места. Телефон не замолкал ни на секунду, экран вспыхивал сообщениями, как сигналами тревоги.

- Ты уже видела видео? - спросил он, хотя по её лицу и так всё было ясно. - Это уже не просто сплетни, Джейн. Это скандал. Полноценный, жирный, такой, который медиа будут жевать неделями.

Он остановился напротив неё, понизил голос, но от этого слова не стали мягче.

- Его команда молчит. Это плохо. Когда такие люди молчат, они обычно дают миру додумать за них. А мир сейчас додумывает не в твою пользу.

Она смотрела куда-то мимо него, на ромашки, расставленные вдоль зеркала. Белые лепестки казались слишком хрупкими для этого разговора.

- Уже появились заголовки, - продолжал он, пролистывая экран. - «Роман или роль любовницы», «Миллиардер и фарфоровая кукла», «Очередная история о власти и слабости». Они не знают правды и знать не хотят. Им нужен образ. И, угадай, чей образ сейчас под ударом.

Он вздохнул, провёл рукой по волосам, впервые за всё время выглядя растерянным.

- Нам нужно решить, как реагировать. Игнорировать? Тогда они раздуют это ещё сильнее. Сделать заявление? Тогда каждый слог разберут под микроскопом. Любая ошибка - и ты крайняя.

Она медленно открыла глаза.

- Я ничего не буду комментировать, - тихо сказала она.

Менеджер замер.

- Ты уверена? Это риск.

- Я знаю, - так же спокойно ответила она. - Но если я начну оправдываться, они решат, что мне есть за что оправдываться.

Он внимательно посмотрел на неё, словно видел впервые.

- Хорошо, - наконец сказал он. - Тогда мы делаем вид, что ничего не происходит. Работаем. Улыбаемся. Держим дистанцию. Но будь готова, Джейн... это только начало.

Он вышел, оставив после себя тишину и запах дорогого кофе.

Она осталась одна. Снова.

Она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. В груди было странное, знакомое чувство. Не удивление. Не шок.

Признание.

Она всегда знала, что от него нужно держаться подальше.
Знала не потому, что он плохой.
А потому, что рядом с ним она переставала быть собой.

Она знала это ещё тогда.
В самый первый день.
Одиннадцать лет назад.