Глава 5
2, апреля. Я сама безмятежность. Я покой ума воплоти. Я как вода двигаюсь. На моем пути нет преград...
*
По мнению Наташи: Ларс Фон Триер — сексист.
— Оказывается Ева Грин француженка, прикинь? — говорит Наташа.
— А ты думала она кто?
— Я думала она из Британии. Ну или Америки...
По большому телевизору они смотрели фильм; назывался: «FlickerFade». В нем много расчленёнки; сексуального насилия и пчел.
А точнее: балийских черных пчел, которые производят черный мед. Они маленькие и не имеют жала... В фильме они живут в стволах разумных деревьев, которые используют их в качестве вируса для контроля мясных мешков.
— Добрый вечер я диспетчер! — орет разумный ствол дерева (голосом которым говорят все персонажи в этом фильме) отрывая голову белокурому подростку.
Пчелы забираются под кожу человека или животного и используя ядовитую пережёванную пыльцу в сочетании со своей слюной, обращают существо в подобие зомби, у которого сочится черный мед из всех щелей.
Наташа и Ада хлестали пиво, ели «сицилийскую» пиццу, дышали веселящим дымом и угорали над кроваво-мясным безумием, которое мелькало на экране преимущественно красным и черным...
— Смотри-смотри, — смеется Наташа. — Медведь лижет ему анус. А-ха-ха-ха-ха!!! Медовый анус... еба-ааа-ать...
В трезвом уме Ада никогда бы не смеялась над подобным безумием. Но в тот момент ей было очень весело.
Она громко ржала.
***
Покончить с собой такая заманчивая мысль.
Смотришь на синие вены, которые просвечивают через тонкую бледную кожу и представляешь, как они распускаются, словно стружка спелого гороха; и из них начинает бежать кровь; а ты лежишь в ванной медленно засыпая...
засыпая навсегда.
И все уходит; боль утекает в открытый слив вместе с пятью литрами красной жидкости. Жизнь утекает...
«Нет — подумала Ада — Слив не подходит для человеческой жизни. Даже для самой жалкой»
Лучше пусть это будет земля. Пусть основа мироздания выпьет кровь. Пусть мать природа заберет обратно то что дала ей, жалкой писательнице... А на том месте где девушка испустит дух вырастит дерево или какой-нибудь красивый цветок; восхитительный и благоухающий. И однажды, в теплый летний день, ребенок который совсем недавно научился говорить, упадет на колени и вдохнет аромат распустившегося чуда своим миниатюрным носиком. На короткое мгновения дитя почувствует себя счастливей чем обычно... Счастливее чем когда-либо чувствовала себя Ада.
«Этот цветок был бы лучшим моим творением, — думает писательница — Лучше моей книги»
Рогова Диана Львовна, девушка пятнадцати лет, вчера покончила с собой перерезав себе вены в ванной съемной квартиры. Рядом с ее трупом нашли экземпляр книги «Кошмары Габриэлы» с автографом автора.
«Этот цветок был бы лучшим моим творением. Лучше моей книги... Ценнее моей жизни»
***
Покинув стены ж/д вокзала Ада побрела по тротуару.
Она, решила немного прогуляться; крутила головой, интересовалась надписями на стенах и рисунками на вывесках и уличных столбах.
Тарахтели моторы; воняло выхлопными газами... Холод, обреченность. Дни были короткими, словно миг, а ночи — бесконечно долгими, наполненные тишиной и звонким скрипом снега под ногами.
Проходя мимо кофейни, Аде захотелось пропустить горячий стаканчик.
— Капучино, пожалуйста... — сказала она бариста. За деревянной стойкой стоял рыжебородый парень с косичкой; мускулистый и в сером фартуке.
Он обратил на нее внимание. Кажется парень узнал ее.
— А в рот тебе не дать, — сказал он.
Это было неожиданно. Ей послышалось?
— Что? — сказала Ада, недоумевая; не веря своим ушам.
Рыжебородый спросил:
— Капучино, верно?
Она не могла понять, что только что произошло. Ей показалось? У нее галлюцинации?
Ада согласно кивнула: ей капучино, все верно.
— Мигом сделаем! — сказал довольный бариста.
*
Убийца — twitter
Убийца!!! — Instagram
УБИЙЦА!!! УБИЙЦА!!! УБИЙЦА!!!
*
Она не задержалась в кофейне; покинула теплое помещение сразу же как на деревянной стойке появился ее стаканчик с кофе... Руки не так сильно мерзли на холоде когда обнимали теплый сосуд. Капучино оказался вкусным, но Ада не заметила этого вкуса.
Ее трясло. На улице словно стало холоднее. Они знают. Они все знают. Стыд набросился на девушку, как дикий зверь из засады. Кофе только обжигал губы и язык, а не наполнял теплотой.
Вот ее богатое наследие: скелеты в шкафу, которые еще при ее жизни стали достоянием общественности. Ей не показалось: парень за стойкой сказал то что сказал. Как же стыдно... Люди считают забавным то что делает ей больно. И это ужасно. Ее не оставят в покое. Мысль покончить с собой стала еще заманчивее.
В городе стала ощущаться враждебность, словно красный едкий туман медленно спустился с крыш рыдающих высоток спрятав любые ориентиры и предупреждения...
*
Вы знали, что ваша Ада полощет рот спермой? — Твиттер.