Педагог

    Сегодня вечером, когда я наконец закончила домашку, решила сходить в магазин — купить цветную бумагу. Днём было никак, дел по горло, да и людей тогда много, все куда-то бегут, суетятся. А вечером, особенно в такое время, улицы пустые, тихие, и ты как будто один на всём свете. Все дела сделаны почему бы не выйти? Да, я знаю, мне уже не раз говорили, что опасно гулять одной в тёмное время суток, особенно подростку....

       Но я всё равно пошла. Было около десяти вечера. К моему удивлению, когда я подошла к маме и сказала, что хочу выйти ненадолго, она даже бровью не повела. Просто кивнула и отпустила. Ни "куда ты в такое время", ни "а если что случится". Просто "иди".

      Иногда кажется, что моим ровесницам сложнее, их мамы не отпускают на улицу в такое время... Всё строго, всё под контролем. Они жалуются: "да мама бы меня убила, если б узнала, что я в такое время одна пошла куда-то!" А у меня... будто всё наоборот. Главное, чтобы я молчала, слушалась и делала уроки. Всё остальное - как будто её не касается. Неинтересно ей, куда я иду, зачем, с кем. Лишь бы я не мешала. 

    На улице было по-прежнему спокойно. Легкий ветер шевелил деревья, и в темноте они казались живыми будто шептались между собой. Идти по пустой дороге было приятно, даже как-то по-особенному. В такие моменты чувствуешь, что от тебя наконец отстали. Никто ничего не требует, не спрашивает, не вешает на тебя ожидания. Просто ты и ночь.

     Зайдя в магазин, я сразу почувствовала, что здесь теплее, чем на улице. Взяла цветную бумагу и направилась к кассе. В магазине было почти пусто. Но, подойдя ближе, я заметила... Классного руководителя. Бля, только бы не заметил. Я терпеть не могу случайно сталкиваться со знакомыми в неожиданных местах, а особенно с ним, от него сердце от страха бьётся намного сильнее...

     У меня тут же бешено забилось сердце от тревоги, смешанной с нарастающим раздражением. Я быстро расплатилась, убрала бумагу в пакет и направилась к выходу, надеясь исчезнуть. Но он все-таки заговорил. Голос был спокойный, как всегда, но руки дрожали, зрачки были расширены. Он выглядел слишком эмоционально, хотя, явно старался этого не показывать.

—Здравствуй, Мори. Чего так поздно гуляешь? Мама в курсе на этот раз?

—Здравствуйте. Хах, на этот раз знает. 

       Я попыталась улыбнуться, будто оправдываясь.

—Хочешь, подвезу до дома на мопеде?      

      Предложил он.

     Я не заметила, как уже была на улице, и разрывалась между двумя выборами: показаться грубой и просто принять его "помощь". Я напряглась, это прозвучало неожиданно и слишком тревожно.... Весь уют темной улицы куда-то делся, теперь казалось, будто все под его контролем. Всё же, я кивнула.

—Н-ну... если вам не трудно.

—Не трудно. Давай пакет, я положу его. 

      Крышка сиденья открылась, и оказалось, там есть небольшой багажник. Он аккуратно убрал внутрь мой пакет с бумагой.

—Хах, прозвучит неловко, но держись за меня сзади, а то свалишься. 

      Он будто бы знал, что мне нужно будет ухватиться за него руками сзади и поэтому специально предложил, мерзость... Я молча кивнула, опустила взгляд и замялась. Он сел за мопед, нажал на газ, и мотор громко взревел. Потом обернулся:

—Садись. 

      Я села позади и аккуратно обняла его руками, вцепившись крепче, когда мопед рванул вперед, от этого было ещё намного паршиво, я боялась что он может что-то неправильно понять... Когда мы подъехали к моему дому, он достал из багажника мой пакет и протянул мне.

—Ну, бывай. 

      Сказал он, собираясь уезжать. Но я вдруг обняла его. Просто и коротко, как утопающий цепляется за соломинку. Без слов, в знак моей собственной, отчаянной потребности в хоть какой-то привязанности, даже такой, его привязанности, даже излишне извращенной... Что он сам при этом подумал, я не знаю. Но я отчаянно надеялась, что он поймет, что я нуждаюсь в этой иллюзии.

    А когда я вернулась домой, то уютно устроилась в своей комнате с бутербродами и чаем. На душе было тепло. Я включила приглушенный свет, чтобы не резал глаза, и стала искать видео — как сделать открытки своими руками. Клеила, вырезала, складывала, рисовала. К часу ночи у меня уже было готово две аккуратные открытки, с пожеланиями внутри. Завтра я подарю их маме и подруге. 

     Надеюсь, они обрадуются, ведь мне так хочется, чтобы понравилось. А еще я решила, что оденусь красиво. Надену свой сарафан и блузку с кружевными рукавами, черный галстук, белые колготки и туфельки, а на ушко повешу большой красный бантик. Ну, чтобы все было по-настоящему, как праздник.

                                                                                 ***

    На следующее утро я проснулась с каким-то оптимизмом — сегодня праздник. Я встала с кровати, взяла заранее приготовленную открытку и пошла на кухню, где мама уже пила чай,

—С восьмым марта! 

     Почти вскрикнула я от радости. Мама спокойно взяла открытку в руки, прочитала её, и вдруг мягко улыбнулась

—Спасибо, доча, мне очень приятно. И открытка такая красивая.

     Она потянула меня к себе, обняла и поцеловала в щеку, потом сказала с легкой улыбкой:

—Помнишь, ты показывала мне сумочку, которую хочешь на восьмое марта?

—Помню. А что?..

—Пойдём со мной в комнату. Есть сюрприз.

   Я пошла за ней, немного заинтригованная. Она наклонилась к кровати, достала из-под неё сумку и, протянув ее мне, сказала:

—С праздником, Морош.

      Я так обрадовалась! Это было неожиданно, но так приятно. Я крепко обняла её в ответ и тоже поцеловала в щёку, а потом пошла переодеваться, а переодевшись, направилась в ванную: умыться, причесаться, почистить зубы. И стоя перед зеркалом, аккуратно нацепила большой яркий красный бант. Выйдя наконец на кухню к маме, чтобы поесть, я заметила, как её глаза удивлённо заблестели, стоило ей только увидеть меня. Я непривычно для себя нарядная.

—Ну наконец-то ты выглядишь как девушка, а не как серая мышка! 

     Воскликнула мама, смеясь. 

—Ну спасибо... 

     Тихо пробормотала я, усаживаясь за стол. Тёплый запах сладковатого чая наполнили кухню. За окном светлое солнышко одарившое всю нашу квартиру приятным светом, а солнце так и светило мне в глаза. Я медленно завтракала булочкой, запивая её горячим сладким чаем. "В смысле — серая мышка? Нормально я обычно выгляжу..." 

     Доев, я быстро поднялась со стула и принялась собирать портфель. Учебники, тетради, ручки... Всё привычно, всё по порядку. Боже, как же хочется спать... Ах да! Чуть не забыла открытку для Марты! Быстро нашла её на столе и аккуратно положила в портфель — я так хотела её порадовать

                                                                                    ***

      Школа встретила меня влажным воздухом, запахом мокрых курток и детских духов. Поднимаясь по лестнице в класс, я всё больше начинала смущаться. "Я единственная так вырядилась?" Но, к счастью, я увидела, что и другие девочки тоже нарядились — особенно те, кто всегда сиял популярностью. Я чуть расслабилась.

      Сарафан всё же казался чересчур коротким... Его край касался колен, но я старалась его натянуть как можно ниже. Наконец Марта появилась в дверях и подошла к нашей парте. Я с радостным волнением поспешила к ней, достала из портфеля открытку и протянула ей.

—С восьмым марта! 

      Сказала я, слегка запинаясь. Марта аккуратно раскрыла открытку, прочитала, потом, улыбаясь, положила её на край парты:

—Спасибки... И тебя с праздником!

      Я всё ещё колебалась, но собрала всю свою храбрость и тихо спросила:

—Марта... а ты с кем-то собираешься праздновать?

—Хотелось бы, но нет... Андрей уехал к родственникам, а подруги все заняты своими парнями и родственниками. А что?   

      Спросила она, чуть оживившись. Я судорожно сжала ремешок портфеля в руках:

—Может... отпразднуем вместе?

      И тут же увидела, как её глаза загорелись радостью.

—О! Точно! У меня же есть ты! Давай, а как отметим? 

—Н-ну... я даже не знаю... 

    Пробормотала я. Марта, наклонившись ко мне поближе, шёпотом предложила:

—Давай у меня дома — торт, шампанское... Прилично посидим!

      Я в ответ тоже шёпотом, чуть покраснев, пробормотала:

—А я хотела попросить, чтобы ты пива купила... Ну, за мои деньги...

      Она прыснула от смеха, толкнув меня плечом:

—Да ну, какое пиво? Давай красиво, элегантно!

      Я смущённо кивнула:

—Ну... хорошо...

    И в этот момент раздался громкий звонок. Я даже подскочила от неожиданности. Сегодня была пятница, и первый урок — украинская литература с нашим классным руководителем. Урок прошёл, как всегда: рассказы о писателях и чуть монотонный голос учителя... Всё привычно, всё будто во сне. Оставалось дождаться последнего урока — он был свободным.

    В голове роились мысли о предстоящем вечере. Мне казалось, что впереди что-то хорошее, что-то новое... Я чувствовала это всем своим сердцем. И так, вот он, последний урок. Даже сидя за партой, я боялась, что под сарафаном всё видно... Ногу на ногу — безопасное положение в моём случаи.

      Класс был странно пустым: мальчишек не было видно. Но через несколько минут дверь отворилась, и они вошли, небрежно неся в руках какие-то пакетики. Один из них, тот, что был посмелее, встал посреди класса и, смущённо поглядывая по сторонам, начал говорить: 

—Дорогие наши девочки! Сегодня восьмое марта — день нежных, добрых, умных девиц. И мы хотим вас поздравить и вручить подарки, которые мы вместе выбирали и сами упаковывали!

       Кто-то из девочек прыснул от смеха, но в целом все слушали с лёгкой улыбкой. Мальчики прошлись по рядам, вручая каждой девочке маленький свёрток в яркой обёртке, перевязанный лентой. Я аккуратно положила подарок в портфель, даже не открыв, не интересно. Марту позвал её парень, и поэтому она вскоре сидела вместе с ним, улыбаясь ему с ним в обнимку. Я осталась сидеть одна, поглядывая в окно, где светлое голубое мартовское небо с лучами солнца нависало над школьным двором.

       Сегодняшний урок был английский язык, но учительница куда-то ушла, и вместо неё в класс зашёл наш классный руководитель. Он деловито устроился за столом, разложил перед собой журнал, какие-то тетради, щёлкнул ручкой. Вид у него был строгий и занятой. Я долго колебалась, прежде чем решиться подойти к нему. Каждое моё движение казалось мне слишком громким в тишине класса.

—Д-демид Ол-легович... 

      С трудом выговорила я, боясь поднять глаза. Он сразу обратил на меня внимание, выпрямился и внимательно посмотрел:

—Что случилось? 

      Спросил он, снова с этой подозрительной улыбкой...

—Ааа.. Эээ... Почему вы решили стать учителем? 

      Выдохнула я, всё ещё пряча взгляд. Он, улыбнувшись ещё шире, опёр подбородок на кулак:

—Потому что люблю объяснять людям литературу... И учить молодых чему-то новому. А ты почему спрашиваешь?

—Т-тоже вот дум-маю стать учит-телем, н-но тольк-ко начальных клас-сов...  

      Пробормотала я, чувствуя, как щеки начинают гореть. Он тихо рассмеялся:

—Ох, начальные классы... это, можно сказать, тот же детский сад. Подготавливаешь их к взрослению. Они такие невнимательные, неуклюжие, мечтательные... 

      В его голосе звучала ирония и нежность. —Учителя младших классов — герои. Я бы сам не справился.

     Я задумалась над его словами, уставившись в потолок, переваривая каждую фразу. Наверное, так я простояла около полуминуты. Он мягко сказал:

—Мориш, может, присядешь? А то неудобно — ты стоишь, а я сижу.

—Ну если настаиваете...

      Он встал, уступая мне место. Я села за его стол, впервые чувствуя себя "по-взрослому", за таким важным рабочим местом. 

—Ну как вам, Морошка Борисовна? 

      Весело спросил он.

—Ахах, удобно, коллега. 

     Посмеялась со своих слов я, слыша и его тихий смех.

—А можно... Й-я задам в-вам вопрос?

—Можно.

     Он слегка наклонился вперёд, убрав руки за спину. 

—У вас есть жена и дети?

      Спросила я еле слышно, стараясь не смотреть на него. И почему это, когда он что-то спрашивает меня о моей жизни, он говорит это так легко, а когда я, то это для меня звучит неправильно?

—Ни жены, ни детей нет, некогда мне. Но сегодня вот... Иду на свидание с одной симпатичной дамой. 

    Он сказал это легко, но в его глазах скользнула какая-то тень, будто это свидание значило для него больше, чем он хотел показать. Но для меня это внушило какую-то надежду, что он мною не интересуется как-то по другому, как могло бы показаться...

—Ммм... То есть вы пока в поиске? 

      Переспросила я, всё так же тихо, ведь бог знает, может, он действительно всё таки что-то обо мне и лишнее думает...

—Скорее так. А у тебя есть парень? 

      Вдруг спросил он, и мне из-за этого вопроса казалось, что он уже перешёл все возможные черты, но деваться от этого уже некуда...

—Н-нету. Мне мальчики неинтересны... В этом плане никто не интересен...

—Странно... Обычно девочки в твоём возрасте только о мальчиках и думают.

—Наверное...

     Он вдруг чуть задумчиво посмотрел на меня: 

—А тебе идёт этот сарафан. На шее у тебя галстук... Ты умеешь их завязывать?

    Он обратил внимание на мой внешний вид... Хотя, кто бы не обратил, я обычно так не одеваюсь...

—Спасибо... Да, умею. 

—Я в свои двадцать шесть не умею. Хотя к моему пиджаку галстук бы подошёл. Что скажешь?

—Думаю да...

     Неуверенно ответила я.

—А как планируешь провести праздник после школы?

     Слишком много вопросов, я задала только два...

—Мы с Мартой пойдём к ней домой отмечать...

     В попыхах ответила я, он кивнул: 

—Рад за тебя. Дружба — это важно. Ты ведь сама говорила, что друзей у тебя нет?

—Марта — единственная.

—Значит, тем ценнее. 

     Он снова улыбнулся сильнее, всё так же хищно на меня смотря... 

—Ну что, до конца урока осталось чуть-чуть. Иди, садись за парту. Посиди спокойно, послушай музыку.

—Хорошо... 

      Фальшиво улыбнулась я на его недо-вежливость. Я вернулась на своё место, достала наушники и телефон. Остаток урока прошёл незаметно: тихая музыка, приятное послевкусие разговора и сладкое предвкушение вечера с Мартой. 

                                                                                           ***

        Когда уроки наконец закончились, я подошла к Марте, которая уже спешно собирала вещи в свою сумку. 

—Ну что, пойдём к тебе? 

      Спросила я, опустив голову и чувствуя странную дрожь внутри.

—Да, но только давай тортик и шампанское купим.

—А тебе его продадут?

     Удивлённо спросила я.

—Продают. 

      Спокойно ответила Марта. 

—Я говорю, что для мамы беру. А сама пью. Мама знает и не запрещает мне пить алкашку и курить сигареты.

     Её слова будто током прошлись по моему телу. У меня в животе всё скрутило от странной смеси страха и любопытства. Если бы моя мама узнала, что я собираюсь сегодня делать... она бы меня просто убила. Всё внутри сопротивлялось, но в то же время... было что-то волнующе —притягательное в этой запрещённой свободе. 

      Как мать вообще может такое разрешить? В голове крутились одни и те же вопросы. Мне всегда казалось, что у Марты должна быть строгая, правильная мама... Но теперь всё выглядело совсем иначе.

    Пока я переваривала услышанное, Марта захлопнула молнию своей сумки и пошла в сторону раздевалки. Я, будто потерявшись в своих мыслях, машинально последовала за ней. На первом этаже, у раздевалки, я схватила свою курточку, накинула её на плечи и закинула портфель за спину. Моё сердце колотилось быстрее обычного, будто я была на грани какого-то большого и неправильного поступка.

—Слушай, Мориш.  

      Вдруг сказала Марта, оборачиваясь ко мне.

—Да?  

      Переспросила я, поправляя ремешок портфеля.

—Только в магазине особо со мной не болтай, окей? А то ещё заподозрят что-то...

     Я кивнула, чувствуя, как странная тяжесть опускается на плечи.

—Ну ладно...   

     Выдавила я из себя. Мы вышли из школы, и, пересекая порог, я вдруг осознала — всё это было не просто прогулкой. Это был шаг в незнакомый, взрослый, запретный мир, который одновременно и пугал, и манил. Мы остановились у небольшого магазинчика возле её дома. Конечно, в нормальных, здоровых магазинах такой трюк с "покупкой для мамы" бы не прошёл. 

    Я быстро выбрала торт, а Марта взяла шампанское. Мы договорились: я первой подойду к кассе и оплачу свой товар, а она — сразу за мной. Оплатив, я вышла на улицу, держа в руках пакет, и с замиранием сердца ждала её. Когда Марта вышла, улыбаясь своей нахальной улыбкой, я заметила у неё ту самую бутылку. Она ловко переложила её ко мне.

—Ну, пошли ко мне.

      Весело сказала она, словно мы собирались на праздник всей жизни. Мы направились к её подъезду. Всё здесь было почти как у меня — облупленные стены, запах сырости — только двери другого цвета. Но, несмотря на внешнюю схожесть, я чувствовала себя чужой, как будто переходила невидимую границу в другую реальность.

    Дверь её квартиры открылась. Мы быстро скинули обувь и оставили сумки в прихожей. Марта заботливо сняла мою куртку и повесила на спинку стула. Я осмотрелась, в доме царила своя, незнакомая мне атмосфера — запах чужой жизни, тонкая небрежность, словно всё существовало здесь само по себе, без заботы. 

—Марта, а мама твоя где?

      Спросила я, осторожно ставя пакет на кухонный стол.

—Празднует где-то с новым хахалем.   

      Отмахнулась она.

—А папа?

—А никто и не знает. Мама меня "нагуляла".

      Эти слова будто пощёчиной ударили меня. "Нагуляла"... Будто дочка — просто побочный продукт весёлой жизни. Что-то болезненно сжалось внутри. Похоже, нас с Мартой объединяло больше, чем я думала — ощущение ненужности в собственном доме.

     Марта, будто ничего не произошло, ловко нарезала торт, достала бокалы, включила музыку на телефоне. Пахло шоколадом, сладким кремом и лёгким напряжением в воздухе.

—Ну, давай, делай глоточек. 

     Подбодрила она, снимая на видео мой первый опыт. Я осторожно сделала глоток. Пузырьки ударили в горло, а горьковатый вкус ударил в нос. Я поморщилась, но... Мне понравилось, и это было странно.

—Ну как? 

     Спросила она, смеясь.

—Вкусно... 

     Прошептала я. Внутри клокотало волнение. 

—Моя мама бы меня убила за такое...

—Ахах, ну ты не первая, кто делает это тайком. Расслабься.

    Мы смеялись, подпевали песням, глядя, как за окном садится солнце. В какой-то момент я поймала себя на мысли — я счастлива. Нас было только двое, две бунтарки против всего мира. Мы доели торт, я помогала мыть посуду, пока бутылка постепенно пустела. К концу вечера я уже шаталась, а голова стала лёгкой, как воздушный шарик.

              Я не помнила, чем закончился вечер. Только когда открыла глаза и увидела незнакомый потолок, а потом — Марту, спящую рядом... У меня внутри всё перевернулось. Что я здесь забыла? Почему я не дома? Я потрепала её за плечо, она сонно открыла один глаз:

—Что такое?.. А, точно... Мори, ты тут...

—А что я здесь забыла? 

      Мой голос дрожал от тревоги.

—Ты в стельку напилась, я уложила тебя. До дома бы точно не дошла...

      Сердце заколотилось. Мама... Она же убьёт меня...

—Блиин... мама волноваться будет, дома скандал будет...

—Не кипишуй. 

      Протянула Марта.

—Ты говорила твоя в воскресенье вернётся, время есть.

      Я кивнула, но внутри всё было холодно и тревожно. И в то же время — странно приятно. Как будто я сделала что-то, что никто не узнает. Как будто я теперь знаю о жизни чуть больше, чем вчера.

—Ну тогда не волнуйся и давай ещё чуть-чуть поспим...

—Сейчас уже двенадцать часов дня, пора бы вставать. 

      Сказала я, зевая. Марта упёрлась локтями в кровать, подняла голову и наконец приоткрыла глаза.

—Ладно, ты меня уже разбудила, всё равно не усну... Давай пойдём поедим.

—Что будем есть?

—Бутерброды с сыром и колбасой будешь?

—Буду, конечно... 

      Ответила я и, встав с кровати, быстро застелила её. Я всё ещё была в своём сарафане... Хах, забавно. Я пошла в ванную, просто умыться — ведь я в гостях, а вещей с собой никаких нет. Потом мы вместе отправились на кухню. Я присела за стол и принялась есть свой бутерброд, немного стесняясь есть в гостях.

—Морош, а побудешь ещё одну ночь со мной? К нам должна прийти моя подруга, познакомлю вас. Было бы круто, если бы все мои подруги смогли прийти, но только Маргарита сможет.

—Ой, знаешь... Я не люблю большие компании. Мне в них как-то страшно, чувствую себя загнанной в угол...

—С нами бы не почувствовала, ахах. 

    Весело ответила моя подруга.

—Но знаешь, уроки ведь надо делать... И вернуться домой нужно раньше, чем мама успеет вернуться в воскресенье.

—Успеешь. Только придётся поставить будильник, чтобы в семь утра ты уже шла домой. 

     Подмигнула она.  

—О! Давай я сейчас домой сбегаю за вещами, чтобы переночевать у тебя! Сарафан переодену.

—Окей, буду ждать.

      Я доела бутерброд, обулась в туфли в прихожей, взяла свой портфель, что оставила у двери, накинула куртку и вышла. Марта жила на первом этаже — я это запомнила. Когда я вернулась в свой подъезд, а потом в квартиру, дома было так уютно, что уходить обратно совершенно не хотелось... Но лучше провести выходные с новым человеком, чем опять просидеть одной. А уроки сделаю в воскресенье — всё спланировано, мама не должна ничего заподозрить.

      Я собрала в пакет свою зубную щётку, расчёску, зарядку, домашнюю одежду и чистое нижнее бельё. Переоделась в обычную одежду, обула кеды и снова отправилась к Марте. В её подъезде я снова на секунду испугалась, что перепутаю дверь... но всё было правильно. Подруга открыла мне дверь и я вновь вошла в её дом.

      Перед телевизором на диване сидела какая-то девочка. Её короткие синие волосы и бараньи ушки бросались в глаза, как клякса на белой стене. Она была в простой, в белой футболке и короткой черной юбке, и выглядела так легко и свободно, словно здесь была всегда. Она обернулась на звук двери и помахала мне рукой, будто мы были знакомы уже сто лет. Она была как что-то новое, непонятное, будто бы появившееся из ниоткуда в моей привычной серой реальности.

—Ну, знакомьтесь. 

      Сказала Марта, напяливая куртку. 

—Я пока в магазин.

    И оставила нас вдвоём. Я робко подошла ближе и, не поднимая взгляда от пола, пробормотала:

—П-привет...

—Привет! 

     Весело ответила девочка, будто мы давно ждали этой встречи. 

—Я Маргарита, можно просто Рита. А тебя как зовут?

—Морошка... 

     Прошептала я.

—Приятно познакомиться!

—В-взаимно...

    Она смотрела на меня так уверенно и легко, как будто знала о жизни всё, а я стояла перед ней, маленькая и потерянная, в чужом доме, среди чужих запахов и голосов. Я присела на диван возле неё.

—Морошка, а сколько тебе лет?

—Мне 14...

—Мне тоже! А чем ты увлекаешься?

—Да особо ничем... Цветочки люблю рисовать, музыку всякую слушать... А ты?

—Я тоже рисую! Людей, животных... А что ты из музыки слушаешь?

—Ну, что-то нежное, мелодичное... Рок и инди жанр...

—А я металл люблю, панк и рок.

      Я невольно улыбнулась и опустила взгляд.

—Ну что, подружились? 

     Вдруг спросила Марта, разуваясь в коридоре.

—Да, подружились. 

      С лёгкой неловкостью сказала я.

—Морошка очень милая и дружелюбная!     

     Добавила Маргарита. Я аж смутилась, такие слова редко можно услышать в свой адрес.

—Ну и замечательно. Сегодня будем смотреть фильмы и есть всякую вкусняшку! Я купила чипсы, колу, шоколад, зефир, мармелад... ну и пива с сушёной рыбкой.

      Для меня это прозвучало вполне обычно... если бы не пиво. Опять алкоголь? Хотя... в принципе, нормально. Мы уселись вместе на диване, Марта налила каждой по стакану пива, открыла чипсы и стала разламывать сушёную рыбу. Впервые в жизни у меня были такие посиделки. Неужели я стала обычным подростком с друзьями? Чудесно... Рита достала из портфеля ноутбук, включила его и стала искать фильм. 

—Морошка, любишь ужастики? 

      Спросила она, мельком взглянув на меня с хитрой ухмылкой.

—Нет! Только не ужастики! 

     Испуганно и с хохотом воскликнула я.

—Ну ладно, ладно. 

     Рассмеялась она.

—Посмотрим что-то другое.

    Она кликнула мышкой, и фильм начался. Я осторожно делала глоточки пива и закусывала чипсами. Пиво было намного горче шампанского... Так мы потихоньку ели, пили, смеялись — одна сладость сменяла другую, и так продолжалось до самого вечера. Когда стемнело, я уже успела помыться, а потом мы вместе с Маргаритой сидели на кухне, пока Марта готовила те же бутерброды.

    Мы поужинали, а потом стали укладываться спать: я легла с Мартой на её кровать, а Маргарита устроилась на диване.