Осколки прошлого
Очнулась я от собственного дыхания - резкого, сбивчивого. Казалось, что кто-то только что убегал из моего сна, оставив после себя пепел и страх. Я тяжело сглотнула. Глотка пересохла, как будто из неё вытянули всю влагу за ночь. Только вот... какой сейчас день? Утро? Ночь? Всё смешалось.
Я лежала на холодном бетоне. Грубая, шершавая поверхность будто впивалась в кожу. Где-то в углу капала вода, и этот звук бил по мозгам, как пытка. Пространство было тесным и сырым. Подвал. Я сразу поняла это. Запахи подвалов ни с чем не спутаешь - смесь плесени, старой пыли и железа. И крови.
Мои запястья были связаны чем-то жёстким - не верёвкой, а, скорее, пластиковыми стяжками. Ноги - тоже. Голова гудела, как после удара. Или укола. Я с трудом поднялась, опираясь плечом о стену, и почувствовала - на затылке засохшая кровь.
"Где я?.. Что произошло?.. Где Ривз?.."
Дверь скрипнула. Металлическая. Тяжёлая. Я замерла.
- Наконец-то ты пришла в себя, - раздался вкрадчивый голос. Мужской. Спокойный, но в этом спокойствии было что-то мерзкое.
Он вошёл, словно в свой кабинет, и включил лампу под потолком. Свет ударил в глаза. Я зажмурилась.
Когда открыла - он уже стоял напротив. Высокий, худощавый, одет в тёмный костюм. Возраст - около сорока. Лицо ухоженное, с проседью у висков. В пальцах - сигарета. Он медленно затянулся, выпустил дым в потолок.
- Ты, конечно, выросла, - сказал он. - Думал, что никогда тебя не увижу. А вот... получилось. Судьба, наверное.
Я молчала. Только смотрела. Он казался знакомым. Не лицом - энергетикой. Ощущением угрозы.
- Кто ты?
Он усмехнулся и опустился на корточки передо мной. В глазах - усталость и что-то ещё. Боль? Злоба?
- А вот и нет. Не начнём с этого. Начнём с прошлого. С твоего дорогого папаши.
Я напряглась.
- Мой отец умер.
- О, я в курсе. - Он встал и прошёлся по комнате, как будто вспоминая старые времена. - Он был сложным человеком, знаешь ли. Харизматичным. Сильным. Упрямым, как и ты. И, чёрт подери, предателем.
Я почувствовала, как внутри начинает подниматься злость.
- Он не был предателем.
- А ты уверена, что знала его?
Я опустила глаза. В детстве отец был странным. Он пропадал на недели, иногда появлялся с фингалами, пахнущий не просто сигаретами, а порохом, кровью, деньгами. Он часто что-то записывал, прятал блокноты, говорил со мной полушёпотом, как будто боялся, что его слышат стены. А потом просто исчез. Один раз навсегда.
- Мы с твоим отцом работали вместе, - продолжил мужчина. - У нас был бизнес. Мафиозный, если хочешь знать правду. Транспорт, оружие, контрабанда. Всё было отлажено, как часы. До тех пор, пока он не решил, что может нас кинуть. Забрал информацию, вывел деньги и исчез. Словно призрак.
Я подалась вперёд:
- Вы врёте.
- О, детка, если бы. - Он затянулся снова. - Я искал его почти десять лет. И однажды нашёл. Только поздно. Он уже умирал. Бросил семью, бизнес, друзей. Но знаешь, кого он не бросил?
Он остановился напротив меня, наклонился ближе.
- Тебя.
Сердце дрогнуло. Я отвернулась. Он коснулся моей щеки пальцами, будто изучая.
- Он тебе рассказывал. Может, не всё. Может, ты была ребёнком и не понимала, что он говорил. Но в твоей голове остались обрывки. Названия. Даты. Имена.
- Я ничего не помню.
- Пока. Но мы это исправим.
Он выпрямился и постучал по двери. Та открылась с глухим щелчком, и в комнату вошёл охранник - массивный, с лицом, будто вырезанным из камня.
- Камера наблюдения включена. Всё под запись. С каждым днём давление будет расти. А с ним - и воспоминания. Пойми, Эмили... ты - последняя ниточка к его прошлому. Ты или даёшь нам то, что нужно, или... ты исчезаешь, как и он.
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри что-то ломается. Но не душа - страх.
А душа... она разозлилась.
Дни шли, или мне казалось, что они шли. Свет включался и выключался без всякой логики. Еду приносили один раз в сутки. Иногда её не было вовсе. Иногда - наоборот, слишком много. Давление. Манипуляции. Психологическая игра.
Каждое утро включался голос в динамике.
- Доброе утро, Эмили. Как спалось? Сегодня поговорим о "Мерло". Ты знаешь это имя. Повтори его.
- Не знаю.
- Подумай. Он упоминал это. Или записывал. Где его блокноты?
- Я не видела блокнотов!
- А где ты жила после того, как он исчез?
- У приёмной семьи. Я была в интернате.
- Но до этого?
Я молчала. Где-то внутри начинали всплывать сцены: отец курит у окна. Записывает что-то в чёрный кожаный блокнот. Говорит: "Мерло - имя, от которого зависят жизни."
Я отвернулась. Не покажу им. Пока не покажу.
Иногда я слышала шаги. Кто-то стоял за дверью. Долго. Молчал. Потом уходил. Иногда я слышала плач. Женский. Иногда - смех. Безумный.
Меня проверяли. Ломали. Но я держалась.
Папа, ты ведь не зря оставил меня жить? Значит, во мне есть сила. Я справлюсь. Я не стану разменной монетой.