Ты всё ещё моя
Ночь медленно растворялась в дымке над лесом. Серое утро пробивалось сквозь верхушки деревьев, оставляя влажные росчёрки на траве. Эмили стояла на краю поляны — босая, с растрёпанными волосами и без понятия, как здесь оказалась. В груди всё ещё пульсировал страх, перемешанный с яростью. Непонятные флешбеки рвали сознание — вспышки глаз, запах пороха, крик, выстрел... и пустота.
На запястье — еле заметная красная полоса. След от грубых прикосновений или, быть может, верёвки, удерживающей её ночью. Эмили провела пальцем по коже, будто ища там объяснение, но вместо этого её губы шевельнулись сами по себе:
— Ты вляпалась слишком глубоко, Эмили...
Внезапно, щелчок ветки. Она замерла.
Шаг. Ещё один. Размеренный, тяжёлый.
— Не дёргайся. Это всего лишь я, — раздался хриплый голос позади. Он был слишком спокойным для этой сцены.
Она обернулась. Конечно, это был он. Феликс Миллер. Его силуэт казался вырезанным из ночи. Спокойный, уверенный, он стоял, будто всё под контролем. Как всегда.
— Ты сбежала. Красиво. Даже я не заметил, — он усмехнулся, глядя ей в глаза. — Но зачем? Неужели подумала, что сможешь жить в покое?
— Я не сбежала. Я искала тишину, — с вызовом произнесла она. — И, похоже, зря.
Он подошёл ближе. Слишком близко. Его дыхание касалось её щёк, его пальцы обрисовали невидимую грань вдоль её плеча, как будто проверяя: она всё ещё настоящая?
— Тишина не для таких, как ты, Эмили. Ты сделана из пуль, из интриг, из боли. А я... я — твой мир, в котором ты можешь сдохнуть или выжить. Всё зависит от тебя.
Она вскинула голову, глаза горели.
— Ты так уверен, что я выберу тебя?
— Нет, — он усмехнулся. — Я уверен, что без меня ты не выберешься.
Он развернулся и пошёл в сторону своей машины, медленно, давая ей шанс уйти. Но Эмили не пошла прочь.
Через полчаса она уже стояла на его кухне. Всё казалось слишком знакомым. Стол, на котором они когда-то обсуждали план по разрушению «Ордена Мерло». Его старое радио, хрипящее джазом. И Феликс, спокойный, в чёрной футболке, готовящий чай.
— Ты пришла. Значит, осталась. — Он даже не обернулся. — Это уже больше, чем я ожидал.
— Не обольщайся. Я вернулась не к тебе. Я вернулась к себе. — Эмили прислонилась к дверному косяку. — Но, если мы играем, я хочу знать правила.
Он медленно развернулся, его взгляд стал тяжёлым:
— Завтра будет банкет. Те, кто когда-то знал меня как игрока. Мы покажем им, что теперь мы — команда. Но главное... они должны поверить, что между нами есть что-то настоящее. Живое.
Она сделала шаг вперёд. Их лица почти соприкасались. Она смотрела в его глаза, не мигая.
— Настоящее? Или буря, замаскированная под чувства?
Он провёл пальцами по её щеке, опускаясь к подбородку.
— Буря. Но буря, которая может разрушить целый Орден. Ты готова?
Она не ответила сразу. Губы дрогнули, будто она колебалась. Потом тихо:
— Я готова.
Молчание. Потом он подошёл ближе. Обнял. Их тела сплелись, как будто между ними никогда не было дистанции. Его руки уверенно скользнули по спине, прижимая её к себе.
— Хочешь узнать, каково это — снова быть моей? — прошептал он.
— Напомни, — сказала она, кусая его нижнюю губу.
Он подхватил её, она обвила его ногами, и они рухнули на диван, забыв про чай, банкет и Орден.
Страсть ворвалась, как шторм. Их поцелуи стали резкими, жадными. Она скинула футболку, он ловко расстегнул молнию на её джинсах. Её пальцы впивались в его плечи, он отвечал тем же. Стоны стали громче, дыхание — горячее.
Она шептала его имя, он прижимал её к себе, будто боялся потерять. Всё было не как раньше — не как игра. Это была война. И победитель не определён.
Руки сползли вместе с нижним бельём, а бурная ночь спряталась за тёмной шторой.