Передышка на краю
Снег хрустел под сапогами. Вокруг — только деревья, холмы и старый домик, отрезанный от цивилизации. Тишина, нарушаемая только ветром.
Эмили стояла у окна, закутавшись в тёплый свитер, который был ей явно велик. Его свитер.
Феликс сидел у камина, сосредоточенно чистил оружие. Он не говорил — только изредка бросал в её сторону взгляд, в котором больше не было той ледяной отчуждённости. Только усталость. И что-то ещё.
Прошла неделя с момента их исчезновения. Фальшивые документы, смена машин, новые имена. Они скрылись — вместе. Не как враги, не как чужие. Но и не как влюблённые — ещё нет.
— Тебе холодно? — спросил он, не поднимая головы.
— Нет, — мягко ответила она. — Ты хорошо прячешь.
— Это моя жизнь, Эми. Прятаться и убивать. — Он поднял взгляд. — Я не хотел, чтобы ты стала её частью.
Она подошла ближе, опустилась рядом, не отводя глаз.
— Но я уже стала. Уже давно. Мы не выбираем, кого полюбим.
Он замер. Затем отложил оружие, словно оно больше не имело значения. Его рука скользнула к её щеке. Тепло. Осторожно.
— Я не знаю, как тебя уберечь. Каждый день рядом с тобой — как на пороховой бочке. Но если ты уйдёшь… я сгорю сам.
Эмили опустила глаза, кивнула.
— Я устала воевать, Феликс. Только сегодня… Давай просто будем.
Он обнял её — впервые по-настоящему. Без власти, без борьбы. Без роли. Только он и она — двое, потерявшиеся в войне, нашедшие укрытие друг в друге.
Их губы встретились. Нежно. Не с жаждой, не с яростью. С болью. С надеждой.
Позже она вышла за водой — снег искрил под ногами, воздух обжигал. Эмили наклонилась к ручью, и тогда заметила:
свежие следы. Чужие. Тяжёлые.
Замерла.
Вернулась в дом быстро, без звука, сердце билось в горле.
— Феликс… Нас нашли.
Он сразу всё понял. Поднялся, схватил пистолет.
— В машину не пойдём. Дорогу перекрыли. В лес — через боковую тропу.
— Кто это? Твои люди? Мерло?
— Не мои. И не твои. Возможно, третий игрок. Возможно, «чистильщики».
Выстрел. Резкий, громкий. Пуля пробила окно. Эмили инстинктивно упала на пол.
— Дерьмо… — прошипел Феликс. — Их трое. Один с автоматом, один с тепловизором, один штурмовик.
— Я не брошу тебя, — прошептала она. — Даже не думай об этом.
— Тогда беги рядом.
Он бросил дымовую гранату в коридор — в доме раздался глухой взрыв. Плотный серый туман окутал всё вокруг. Они рванули к окну.
Снег принял их. Он — первым, она — следом.
Выстрелы за спиной. Пули рассекали воздух. Один из врагов крикнул:
— ЖИВЫМИ!
Но Феликс уже вёл её в чащу леса. Рана в плече горела, но он не останавливался. Она чувствовала его дыхание, слышала глухой стон, когда он оступился.
— Терпи, — прошептала она. — Мы почти ушли.
Они бежали до изнеможения. До тех пор, пока снег не стал глубже, тише, и звуки погони не растворились.
Заброшенный тоннель. Старая шахта. Она увидела её первой — как спасение. Затянула его внутрь, с трудом затащила вглубь. Там было темно и холодно, но, по крайней мере, безопасно.
Феликс осел у стены, бледный, почти бессознательный.
— Не спи, слышишь?! — закричала она, хлопая по его щекам. — Не вздумай!
— Тише, Эми… — прошептал он. — Просто дай… немного тишины.
Она зажгла фонарь. Свет выхватил его лицо — уставшее, мокрое от крови и пота. Куртка пропитана красным.
— Чёрт. Чёрт, Феликс… — Она дрожала. — Ты не имеешь права умирать. Я… я не готова тебя терять.
Он слабо усмехнулся.
— Говоришь это так, будто любишь меня.
Она не сдержалась. Подползла ближе, взяла его за лицо обеими руками.
— Потому что люблю, идиот. Несмотря на всё. Несмотря на смерть. На ложь. На кровь. На всё, что между нами.
Он прикрыл глаза. Губы дрогнули.
— Тогда, чёрт побери… мы должны выжить.
Она положила его голову к себе на колени, прижалась щекой к его виску. Сердце его билось медленно, но билось.
Они сидели в темноте, в обугленной тишине.
За пределами шахты — война.
Внутри — дыхание и любовь.