Изумрудный Остров

Столовая встретила их гулом.

Лора даже остановилась на пороге, поражённая этим звуком — он был похож на растревоженный улей, только вместо пчёл гудели подростки. Сотня голосов сливалась в единый монотонный шум, в котором тонули отдельные слова, смех, звон посуды и стук вилок о тарелки.

— Впечатляет? — крикнула Мия прямо в ухо, перекрывая гул.

— Здесь всегда так?

— Только в первые пять минут. Потом все набрасываются на еду и немного затихают. Пошли, надо успеть занять нормальные места.

Мия схватила Лору за руку и потащила вглубь зала, лавируя между столами и спешащими к раздаче учениками. Лора вертела головой, пытаясь всё рассмотреть, но картинка распадалась на фрагменты: чьи-то лица, тарелки с дымящейся едой, подносы, стаканы с водой, руки, тянущиеся за хлебом.

— Смотри под ноги! — Мия дёрнула её, обходя разлитую на полу воду. — Тут вечно кто-то что-то проливает. Миссис Крэйг, уборщица, уже плюнула и ходит с тряпкой только после обеда. Говорит, что бесполезно убирать, пока эти обезьяны едят.

— А кто такие «эти обезьяны»?

— Все мы. — Мия усмехнулась. — Она нас не особо жалует. Но справедливая. Если уберёшь за собой — похвалит. Если нет — напишет докладную.

Они добрались до стола в средней части зала, не слишком близко к окнам, но и не в центре. Мия плюхнулась на скамью и похлопала по месту рядом.

— Садись. Отсюда хороший обзор. И не слишком близко к тем, кто любит кидаться едой.

— Здесь кидаются едой?

— Иногда. Обычно новички. Быстро перестают, когда получают наряд на кухню. Чистить картошку после обеда — занятие не для слабонервных.

Лора села, положив руки на стол. Дерево было старым, испещрённым инициалами и рисунками — кто-то выцарапал сердечко, кто-то написал «I was here», кто-то изобразил что-то нецензурное, прикрытое слоем лака.

— Местное искусство, — прокомментировала Мия, заметив её взгляд. — Тут каждый хочет оставить след. Некоторые даже умудряются, несмотря на то, что миссис Фрейзер ругается. Но столы старые, новые не купишь, так что всем плевать.

— А где брать еду?

— Вон там. — Мия указала на раздаточную линию в дальнем конце зала. — Очереди сейчас нет, все уже набрали. Пошли, покажу, как это работает.

Они встали и направились к раздаче. Лора взяла поднос, как учила Мия, и пошла вдоль линии. Еда была простой, но сытной: картофельное пюре, тушёное мясо в подливке, варёная морковь, какой-то салат из капусты и компот в больших металлических чашках.

— Бери всё, — посоветовала Мия. — Не факт, что доживёшь до ужина, если не поешь нормально. Здесь расход калорий огромный — школа старая, пешком ходить приходится много.

Лора послушно наложила себе полную тарелку, взяла компот и кусок хлеба. Мия одобрительно кивнула.

— Молодец. Быстро учишься.

Они вернулись за стол, и Лора принялась за еду. Пюре оказалось на удивление вкусным, мясо — мягким, и она вдруг поняла, как сильно проголодалась за день.

— Вкусно, — удивилась она.

— Сегодня да. Шеф-повар — дядька норвежский, зовут Олаф. Когда у него хорошее настроение — готовит отлично. Когда плохое — тогда рыба по пятницам. — Мия поморщилась. — Рыбу по пятницам лучше не бери никогда. Даже если умираешь с голоду.

— Запомню.

Они ели молча несколько минут, и Лора поймала себя на том, что впервые за долгое время чувствует себя почти спокойно. Рядом болтала Мия, вокруг гудела столовая, за окнами шумело море — и это было даже уютно.

А потом Мия замерла с вилкой в руке и прошептала:

— О, смотри. Она пришла.

Лора подняла голову и проследила за взглядом Мии.

В столовую вошла девушка.

И с первой же секунды Лора поняла, что это та самая Титанида. Не потому, что она была странной или пугающей. А потому, что пространство вокруг неё словно менялось.

Титанида была среднего роста, с обычной, немного бледной кожей — шотландский климат явно не баловал её солнцем. Тёмные волосы были собраны в небрежный пучок на затылке, из которого выбивались пряди. Но главное была не внешность. Главным было то, как она двигалась.

Медленно. Плавно. Будто шла не по шумной столовой, а по священному лесу. Будто вокруг неё была невидимая граница, которую никто не решался пересечь.

Она была одета не так, как все. В то время как большинство девчонок щеголяли в джинсах и футболках, на Титаниде была длинная шерстяная юбка тёмно-зелёного цвета, грубые ботинки на шнуровке и свободный свитер ручной вязки — явно великий, с рукавами, которые закрывали половину ладоней. На шее висело несколько подвесок на разных шнурках — Лора разглядела молот Тора, какой-то сложный символ и просто кусочек камня с дырочкой. В правой руке она сжимала небольшую деревянную фигурку.

Волк. Фенрир.

Титанида шла через зал, и люди расступались перед ней. Не демонстративно, не со страхом — просто уступали дорогу, будто это было само собой разумеющимся. Никто не окликнул её, никто не попытался заговорить. Она была одна в толпе, как остров в океане.

— Не пялься, — прошептала Мия, дёргая Лору за рукав. — Я серьёзно.

Но Лора не могла отвести взгляд.

Титанида дошла до самого дальнего стола у окна — того самого, на который Мия указывала днём — и села. Поставила фигурку волка перед собой на стол. Достала из кармана юбки небольшой свёрток, развернула его и положила перед фигуркой кусочек хлеба.

— Она кормит его, — выдохнула Лора.

— Каждый день, — кивнула Мия. — Сначала Фенрир получает еду, потом она. Ритуал.

Титанида взяла вилку, отломила кусочек мяса от своей порции и протянула к фигурке. Подержала несколько секунд, будто давая волку время понюхать, потом положила перед ним на стол. И только после этого начала есть сама.

— Она с ним разговаривает, — добавила Мия. — Смотри.

Лора присмотрелась. Губы Титаниды действительно шевелились — она что-то тихо говорила, обращаясь к деревянному волку, и в этом не было ничего безумного. Наоборот. Это было похоже на молитву. На разговор с кем-то, кто действительно слушает.

— Кто она? — прошептала Лора.

— Титанида. — Мия понизила голос до едва слышного шёпота. — Имени её никто не знает. Все зовут только так. Говорят, она сама себя так назвала, когда приехала.

— А когда она приехала?

— Два года назад. Никто не знает, откуда. Просто появилась однажды. С этой фигуркой и своими богами.

— Богами?

— Она поклоняется скандинавским богам. И греческим. И кельтским. Всем сразу. — Мия понизила голос ещё больше. — Говорят, она проводит ритуалы на берегу ночью. Разводит костры и поёт на древних языках. Никто не видел, но все знают.

— Откуда знают, если никто не видел?

— Слухи. — Мия пожала плечами. — Здесь слухи распространяются быстрее огня. Особенно про неё. Потому что она... другая.

Лора смотрела на Титаниду, и внутри неё боролись два чувства: страх и восхищение. Страх перед неизвестным, перед тем, что не вписывается в привычные рамки. И восхищение перед человеком, которому хватает смелости быть собой в месте, где за это, судя по словам Мии, могут и уничтожить.

— А что с ней случилось? — спросила Лора. — Почему она здесь?

— Никто не знает. — Мия покачала головой. — Она не рассказывает. А те, кто пытался спросить, быстро перестали. Она умеет смотреть так, что вопросы отпадают сами собой.

— Как?

— Увидишь. Если подойдёшь близко. Её взгляд... он будто насквозь видит. Как будто она знает о тебе всё, даже то, что ты сама о себе не знаешь.

По спине Лоры пробежал холодок. Она снова посмотрела на Титаниду. Та ела медленно, сосредоточенно, иногда поглядывая в окно на море. Временами она что-то шептала волку, и тот, казалось, слушал.

— А те парни, — тихо спросила Лора, — которые смотрят на неё... кто они?

Мия проследила за её взглядом и помрачнела.

— А, эти. — Она вздохнула. — Вивиан и её свита.

Лора перевела взгляд в другой конец зала. Там, за центральным столом у колонны, сидела компания. И центр этой компании была девушка, которую невозможно было не заметить.

Вивиан.

Она была красива. Лора признала это сразу, хотя обычно не обращала внимания на чужую красоту. Высокая, тонкая, с идеальной осанкой и длинными светлыми волосами, которые волнами спадали на плечи. Дорогая одежда, идеальный макияж, уверенная улыбка. Она сидела, откинувшись на спинку стула, и даже не ела — просто смотрела на зал с лёгкой скукой, будто королева, обозревающая свои владения.

Вокруг неё сидели человек шесть — парни и девушки, все красивые, все дорого одетые, все с одинаковым выражением преданности на лицах. Они ловили каждое её слово, каждый жест. Кто-то пододвинул ей стакан воды, кто-то что-то шепнул на ухо, вызывая лёгкую усмешку.

— Королева, — прошептала Мия. — Как я и говорила. Вивиан Рид. Дочь того самого политика. Денег — тьма. Власти — ещё больше. Она здесь правит.

— А кто тот парень рядом с ней? — спросила Лора.

Парень сидел по правую руку от Вивиан. Красивый — это было первое, что бросалось в глаза. Тёмные волосы, правильные черты лица, лёгкая небритость, которая делала его старше. Он был одет просто, но дорого, и во всей его фигуре чувствовалась порода. Но главное было в его взгляде.

Он смотрел не на Вивиан. Он смотрел на Титаниду.

И в этом взгляде было столько ненависти, что Лора физически почувствовала холод.

— Шейн, — тихо сказала Мия. — Шейн Маккиннон. Его семья тоже богатая, но не так, как у Вивиан. Он здесь... ну, вроде её правой руки. Исполнитель воли.

— Почему он так на неё смотрит?

Мия замялась, явно не желая продолжать.

— Мия, — настаивала Лора. — Я должна знать. Если мне здесь жить, я должна понимать, что происходит.

Мия вздохнула и понизила голос до шёпота, который Лора едва различала в общем гуле.

— Два года назад, — начала она, — когда Титанида только приехала, Шейн... ну, он втюрился в неё. По-настоящему. Все видели. Он таскался за ней, пытался ухаживать, дарил подарки. А она... она даже не замечала. Или делала вид, что не замечает. А потом случилась та история.

— Какая история?

— Ночью. Шейн пошёл искать её. Говорят, он хотел признаться или что-то такое. И нашёл. В старой оранжерее. — Мия запнулась. — С Сайрусом.

— С сторожем?

— Да. С Сайрусом. Они были там вдвоём. Ночью. В оранжерее.

Лора почувствовала, как внутри всё сжимается.

— И что?

— Шейн что-то увидел. Или ему показалось, что увидел. — Мия поморщилась. — Он потом рассказывал всем, что они... ну, ты понимаешь. Что она с ним переспала. Называл её... называл разными словами.

— Шлюхой, — тихо сказала Лора, вспоминая, что говорил Чейз.

Мия кивнула, не глядя на неё.

— С тех пор он её ненавидит. И Вивиан подхватила. Ей-то что? Ей лишь бы было над кем издеваться. А Титанида — идеальная мишень. Странная, одинокая, ни с кем не дружит. И этот слух... он прилип. Намертво.

— А это правда? Ну, про них с Сайрусом?

Мия пожала плечами.

— Никто не знает. Сама Титанида молчит. Сайрус тоже. А Шейн клянётся, что видел. Но Шейн тогда был влюблён и, возможно, ревновал. Кто знает, что ему на самом деле показалось.

Лора снова посмотрела на Шейна. Ненависть в его взгляде была такой острой, такой живой, что казалось, он мог бы испепелить Титаниду на месте. Но та даже не смотрела в его сторону. Она сидела у окна, ела свой ужин, разговаривала с волком — и, казалось, весь мир для неё не существовал.

— А она знает? — спросила Лора. — Ну, что он так на неё смотрит?

— Думаю, да. — Мия кивнула. — Она всё знает. Просто ей плевать. Это её главная сила. И это бесит их больше всего.

Вивиан что-то сказала, и Шейн отвернулся от Титаниды, но Лора видела, как напряжены его плечи, как сжаты кулаки под столом. Ему стоило усилий не смотреть туда. И это напряжение чувствовалось даже на расстоянии.

— Смотри, — шепнула Мия. — Сейчас начнётся.

Вивиан поднялась из-за стола. Медленно, с королевской грацией, она обошла стол и направилась прямо к проходу. Её свита поднялась следом — все, кроме Шейна. Он остался сидеть, глядя в тарелку.

Вивиан шла через зал, и люди провожали её взглядами. Она улыбалась — лёгкой, снисходительной улыбкой — и кивала знакомым. Путь её лежал к выходу, но проходил он как раз мимо стола Титаниды.

Лора затаила дыхание.

Вивиан поравнялась со столом у окна. На секунду замедлила шаг. Посмотрела на Титаниду сверху вниз — взгляд, полный презрения и брезгливости, будто перед ней была не человек, а таракан.

Титанида даже не подняла головы. Она продолжала есть, глядя в окно. Деревянный волк стоял перед ней, и она машинально погладила его по голове свободной рукой.

— Добрый вечер, — сказала Вивиан, останавливаясь. Голос у неё был мелодичный, но в нём чувствовалась сталь.

Титанида не ответила.

— Я говорю — добрый вечер, — повторила Вивиан громче.

Титанида медленно повернула голову. Посмотрела на Вивиан. И Лора увидела тот самый взгляд, о котором говорила Мия.

Спокойный. Ровный. Пустой.

Нет, не пустой — бездонный. Как море за окном. В нём не было страха, не было злости, не было даже раздражения. В нём было что-то такое древнее и спокойное, что Вивиан на секунду растерялась.

— Ты мне мешаешь, — сказала Титанида.

Голос у неё оказался низким, чуть хрипловатым, но очень спокойным. Она не повышала тона, не угрожала — просто констатировала факт.

Вивиан открыла рот, но ничего не сказала. Её идеальное лицо на миг исказилось — Лора не успела понять, что это было: злость, удивление или страх.

— Пошли, — бросила Вивиан своей свите и быстро пошла к выходу.

Её компания потянулась за ней. Кто-то оглянулся на Титаниду, кто-то перешёптывался, но подойти никто не решился.

Лора перевела дух. Она даже не заметила, что всё это время не дышала.

— Видела? — спросила Мия с благоговением в голосе. — Видела, как она её сделала? Одним взглядом. Она даже слова грубого не сказала, а Вивиан сбежала, как нашкодившая кошка.

— Почему она не ответила? — прошептала Лора.

— Потому что она выше этого. — Мия покачала головой. — Титанида не играет в их игры. Она в другой лиге. И это бесит их больше всего. Они могут обзывать её, травить, распускать слухи — а ей всё равно. Она просто есть. И этого достаточно.

Лора снова посмотрела на Титаниду. Та снова сидела, глядя в окно, и гладила деревянного волка. Её лицо было спокойным, безмятежным. Будто не было никакой Вивиан. Будто не было никакой ненависти в глазах Шейна. Будто весь этот зал с его интригами и иерархией просто не существовал.

— Она красивая, — вдруг сказала Лора, неожиданно для себя.

— Кто? — не поняла Мия.

— Титанида.

Мия посмотрела на неё с удивлением.

— Никто так не говорит. Обычно говорят «страшная», «ненормальная», «ведьма». А ты говоришь «красивая».

— А она красивая. — Лора не могла объяснить, но в этой девушке было что-то, что притягивало взгляд. Не внешность — внешность была обычной. А внутренний свет. Спокойствие. Сила.

— Ты странная, Лора, — сказала Мия, но в голосе её не было осуждения. — Мне это нравится.

Они ещё немного посидели, доедая ужин. Лора то и дело поглядывала на стол у окна. Титанида закончила есть, аккуратно собрала посуду, поднесла фигурку волка к губам, что-то прошептала и убрала в карман юбки. Потом встала и пошла к выходу.

На этот раз её путь лежал мимо стола, где сидел Шейн. Он всё ещё был там, один, Вивиан и её свита уже ушли. Когда Титанида проходила мимо, Шейн поднял голову.

Их взгляды встретились.

Лора замерла.

В глазах Шейна было столько боли, что это было почти физически ощутимо. Боль, ненависть, и что-то ещё — тоска? Сожаление? Любовь, которую не смогли убить два года презрения?

Титанида посмотрела на него ровно одну секунду. Спокойно. Без эмоций. Будто видела впервые.

И пошла дальше.

Шейн сжал кулаки так, что костяшки побелели. Отвернулся к окну. Лора видела, как дрожит его челюсть.

— Пошли, — тихо сказала Мия. — Не надо на это смотреть.

Лора кивнула и встала. Они вышли из столовой, оставив за спиной гул голосов, запах еды и эту странную сцену, которую Лора не могла забыть.

В коридоре было прохладно и тихо. За окнами шумело море.

— О чём ты думаешь? — спросила Мия.

— О ней, — честно ответила Лора. — О Титаниде. О том, каково это — быть настолько одной в таком месте.

— Она не одна, — тихо сказала Мия. — У неё есть Фенрир.

— Это просто деревяшка.

— Для неё — нет. — Мия покачала головой. — И ещё у неё есть Сайрус. Иногда. По ночам.

Лора остановилась.

— Откуда ты знаешь?

— Я же говорила — я знаю всё. — Мия улыбнулась, но в улыбке не было торжества. — Я видела их однажды. Месяц назад. Ночью не спалось, вышла в коридор, а они стояли у окна и просто смотрели друг на друга. Не целовались. Не обнимались. Просто стояли и смотрели. И в этом было столько... не знаю. Нежности. Будто они единственные люди во всём мире.

— Почему они скрываются?

— Потому что если узнают — Титаниде конец. — Мия вздохнула. — Её и так травят. А если подтвердится, что она с Сайрусом... Шейн и Вивиан с ума сойдут от радости. Они её живьём съедят.

— Но это же несправедливо!

— Справедливость, Лора, — это роскошь, которой здесь нет. — Мия посмотрела на неё серьёзно. — Здесь есть только выживание. И каждый выживает как может.

Лора шла за Мией по коридору, и в голове у неё крутились мысли о девушке с деревянным волком, о парне с ненавистью в глазах, о тайной любви в старой оранжерее. Она вдруг поняла, что «Изумрудный остров» — это не просто школа. Это целый мир. Со своими богами и демонами. Со своими святыми и грешниками.

И ей предстояло в этом мире жить.

— Мия, — сказала она, когда они подошли к своей двери.

— М?

— Я хочу узнать её поближе. Титаниду.

Мия замерла с ключом в руке.

— Зачем?

— Не знаю. — Лора пожала плечами. — Просто чувствую, что должна.

Мия долго смотрела на неё, потом вздохнула.

— Ты точно странная, Лора МакКензи. Но знаешь что? Мне кажется, это правильно. Она заслуживает, чтобы кто-то увидел в ней не ведьму, а человека.

— Ты поможешь?

— Если смогу. — Мия открыла дверь. — Но будь осторожна. Здесь друзья быстро становятся врагами. А враги — друзьями. И никогда не знаешь, чем это кончится.

Они вошли в комнату, и Лора в последний раз посмотрела в окно на море. Где-то там, на берегу, может быть, сейчас стояла Титанида и разговаривала со своими богами.

А может быть, просто смотрела на волны.

Как и все они.