Новый Готэм

С тех пор прошел год. Год призрачного перемирия, негласных границ и молчаливого наблюдения. Нова и Бэтмен работали в одном городе, редко пересекаясь, но всегда осознавая присутствие друг друга. Их встречи были мимолетными: тень на соседней крыше, когда она заканчивала задержание; отключенная камера на ее пути, которую он, казалось, отключал заранее; один раз — пакет с цифровыми уликами против Маркони, оставленный на ее «рабочем месте» в заброшенной часовне на Ист-Энде. Ни слова. Лишь жест признания: ты полезен. Пока что.

Аста Ренольдс процветала. Ее отдел обезвредил три крупных канала поставок оружия. Акции «Ренольдс Индастриз» взлетели после прорывного контракта на экологическую очистку реки Готэм. Она научилась жить с этой трещиной в своей реальности, с постоянным гулом информации, с необходимостью контролировать каждую мышцу, каждую реакцию, чтобы не выдать себя. Это был изнурительный танец на лезвии, и она почти начала верить, что овладела им в совершенстве.

Пока не появился Загадочник.

Это был не тот театральный маньяк в костюме с вопросами. Это была тень в темных сетях, призрак, взламывающий не банки, а саму систему данных Готэма. Он не грабил — он стирал. Судимости, медицинские записи, свидетельства о рождении, налоговые отчеты. Он создавал хаос, растворяя людей в цифровом небытии или, наоборот, наделяя призраков прошлым. Полиция была бессильна. Гордон метался. Бэтмен, как знала Аста, охотился, но Загадочник был призраком, не оставлявшим физических следов.

Он оставил след для нее.

Первой ласточкой было исчезновение ее школьных записей из базы данных академии. Мелочь. Затем — медицинские сведения о ее госпитализации после аварии стали недоступны, а через день вернулись в искаженном виде: диагноз «легкое сотрясение», сроки выписки сдвинуты. Кто-то стирал правду о том, что с ней произошло. Аста почувствовала ледяной укол тревоги глубоко внутри.

Затем пришло сообщение. Не на телефон, не на почту. Оно всплыло на экране ее личного, максимально защищенного планшета в подземном ангаре, когда она проверяла снаряжение. Простые зеленые буквы на черном фоне:

«ЗНАЮ, ЧТО ТЫ СКРЫВАЕШЬ. НЕ ТО, ЧТО ОН ДУМАЕТ (Б.У.). НЕ ТО, ЧЕМ ТЫ КАЖЕШЬСЯ (А.Р.). НАСТОЯЩЕЕ. ИГРА НАЧНЕТСЯ В ПОЛНОЧЬ. ПЕРВАЯ ЗАГАДКА: ЧТО ПРОИЗОШЛО С ТОБОЙ НА ПЕРЕКРЕСТКЕ БЕЙКЕР И ФИЛМОР, ЧЕГО НЕ ЗАПИСАЛИ ВРАЧИ? ОТВЕТ ПРИВЕДЕТ ТЕБЯ КО МНЕ. НЕ ОПОЗДАЙ, НОВА. ИГРА НА ВЫЖИВАНИЕ.»

Кровь застыла в ее жилах. Он знал. Все. И маску Новой, и ее истинную суть, и даже то, что Бэтмен раскрыл лишь ее публичную личность. Он играл с ней напрямую, в обход всех защит.

Она действовала молниеносно. Ее сознание, уже перегруженное, сфокусировалось с лазерной точностью. Перекресток Бейкер и Филмор. Авария. Медицинские записи стерты. Но были другие источники. Камеры наблюдения соседних магазинов, отключенные в тот вечер из-за сбоя... Сбоя, который, как она теперь понимала, не был случайным. Ее пальцы летали по клавиатурам, вызывая спутниковые снимки, данные о погоде, даже отчеты о выбросах энергии с ближайших вышек «Уэйн Энтерпрайзис». Все, что могло зафиксировать аномалию.

И она нашла. В архивах частной геофизической лаборатории, которой владела через подставных лиц, был странный всплеск фонового гамма-излучения в районе перекрестка в точное время аварии. Кратковременный, локализованный скачок, не поддающийся объяснению. Загадочник намекал на это. Он знал, что авария была не просто аварией. Возможно, в нее было что-то вовлечено... что-то, давшее ей эти способности. Фургон с химикатами? Экспериментальная технология? Она не знала. Но координаты источника всплеска были точными.

Полночь. Заброшенная обсерватория на утесе Близнецов, на окраине Готэма. Место, идеальное для призрака.

Она прибыла за десять минут. Нова скользила по ржавым лестницам и обшарпанным коридорам, каждый ее чувство напряжено до предела. Она слышала скрип металла на ветру, писк летучих мышей под куполом, биение сердца... одного-единственного сердца, в верхней части главной башни. Спокойное, ровное. Слишком ровное для человека, играющего в игры.

Она вошла в круглый зал под разбитым стеклянным куполом. В центре, на фоне звездного неба, светящегося сквозь дыры в крыше, стоял он. Не в ярком костюме, а в простом темном пальто и шляпе, с планшетом в руках. Его лицо было скрыто в тени. Вокруг, на стенах, мерцали десятки мониторов, показывающих потоки данных, лица, карты Готэма.

– Практично, – произнес он. Голос был спокойным, интеллигентным, без тени безумия. – Быстрее, чем я предполагал. Ты действительно особенная, Аста. Или Нова? Как тебе удобнее.

– Что ты хочешь? – ее голос под маской звучал ледяным металлом.

– Правды, – просто ответил Загадочник. – Самой ценной валюты в мире лжи. Твоя правда... уникальна. Событие на перекрестке. Аномалия. Я изучил все подобные случаи в городе за последние пять лет. Их было семь. Восемь, включая тебя. Выжили двое. Ты и... другой. Я хочу понять природу явления. А ты хочешь знать, откуда у тебя эти дары. И кто еще, как ты, ходит по этому городу.

Он щелкнул пальцем по планшету. На центральном мониторе появилась фотография: темноволосый мужчина лет тридцати, с пустыми, словно стеклянными глазами. Билли Лоуэлл. Бездомный. Пропал без вести год назад после пожара на химическом заводе «Кармайн».
– Второй выживший, – сказал Загадочник. – Его сигнатура аномалии совпадает с твоей на 91,3%. Он... изменился иначе. Не интеллект, а плотность тканей, регенерация. Он стал тихим, невосприимчивым к боли. И очень, очень опасным в руках тех, кто знает, как им управлять.

– Кто? – прошипела Нова.

На мониторах замелькали лица. Чиновники. Ученые. И в центре — логотип засекреченного подразделения «Уэйн Энтерпрайзис»: «Проект «Феникс». Бэтмен не знал. Брюс Уэйн, возможно, тоже. Это было глубоко запрятано.

– Они собирают нас, Аста, – голос Загадочника стал тише. – Как бабочек. Изучают. Экспериментируют. Ты следующая в списке. Твоя публичная деятельность, успехи Новой... ты сияешь слишком ярко в их радарах. Я предлагаю сделку. Ты помогаешь мне разоблачить «Проект «Феникс», вывести их на чистую воду. А я даю тебе все, что знаю о твоей... трансформации. И стираю все цифровые следы о тебе навсегда.

Она смотрела на экран, на лицо Билла. Еще один. Как она. Использованный, скрытый. Гнев, холодный и ясный, начал пульсировать в ней. Ее использовали. За ней охотились. И все это время она думала, что ее тайна — лишь ее крест.

– Почему ты? – спросила она. – Почему тебе не все равно?

Тень под шляпой, казалось, улыбнулась.
– Потому что я ненавижу неразгаданные тайны. А эта... самая большая тайна Готэма. И потому что они стерли моего брата. Просто удалили его из всех баз. Сделали призраком. За то, что он слишком много увидел.

Внезапно ее слух уловил новый звук. Едва уловимый скрежет когтей по металлической кровле. Больше одного. Глухие удары по периметру здания. И характерный, низкий гул, который она узнала бы из тысячи.

– Ты привел их сюда, – сказала она, и ее голос стал опасным.

– Нет, – Загадочник покачал головой. – Но я знал, что они отследят мои запросы к данным Уэйна. И знал, что ты придешь. Это была проверка. Твоя и их.

Двери на обоих концах зала с грохотом взорвались. Ворвались люди в черной тактической экипировке без опознавательных знаков. Оружие в их руках светилось знакомым синим светом — нелетальное, но явно предназначенное для подавления чего-то... необычного.

И в тот же миг из люка в полу, прямо перед Новой, поднялась, как сама тьма, знакомая фигура. Бэтмен. Он был здесь. Слышал все.

Его взгляд скользнул по ней, к Загадочнику, к мониторам с логотипом его же компании. На его лице, насколько это было видно под капюшоном, не было ни тени удивления. Была лишь холодная, всепоглощающая ярость.

– Никому не двигаться, – прорычал он, и его голос заполнил зал, заглушая даже гул оборудования.

– Игра изменилась, Бэтмен, – крикнул Загадочник, отступая к консоли. – Ты охотился не на того призрака!

Охранники «Феникса» открыли огонь. Не по нему. По Новой. Синие энергетические сгустки пронеслись по воздуху. Она двинулась, ее тело изогнулось с невозможной скоростью, уворачиваясь. Один заряд попал в стену рядом, и она почувствовала странную, парализующую вибрацию — технология, созданная против таких, как она.

Бэтмен бросился вперед, закрывая ее своим телом, отшвыривая двух наемников одним движением. Его глаза встретились с ее на долю секунды. В них не было вопроса. Было приказание: Отступай. Это ловушка.

Но она не могла. Не теперь. На мониторе все еще было лицо Билла. И логотип «Уэйн».

Она кивнула ему, почти не заметно. Не как подчиненная. Как союзник, принимающий стратегию. Затем рванула не к выходу, а к главному серверному столу Загадочника. Ее рука со сверхчеловеческой силой вонзилась в корпус, вырывая жесткий диск. Данные. Правда.

– Останавливай их! Я беру доказательства! – крикнула она ему, и впервые за все их молчаливое взаимодействие это был не монолог, а команда, брошенная в бой.

Бэтмен, кажется, одобрительно хмыкнул, прежде чем разбить еще одну пусковую установку синим зарядом. Он создавал хаос, отвлекая на себя огонь. Нова, с диском в руке, метнулась к окну. Стекло разлетелось на миллионы осколков под ее ударом, и она выпрыгнула в ночь, в падение с двадцатиметровой высоты.

Ветер свистел в ушах. Она сгруппировалась, приземлившись на крышу нижнего флигеля с почти бесшумным перекатом. Оглянулась. В проломе окна, в клубах дыма и вспышках синего света, огромная черная фигура продолжала сражаться, давая ей время скрыться.

Его голос, усиленный, донесся до нее на бегу:
– Найди его. Билли. Скрывайся. Я разберусь с этим.

«Это» означало его же компанию. Его же наследие. Он не просил диск. Он доверял ей его. Или просто понимал, что сейчас это единственный выход.

Она растворилась в ночи, как и пришла. Но теперь у нее в руках была не просто улика. У нее была разгадка к ее собственной тайне. И новый, опасный союзник в лице человека, который до сих пор был для нее лишь тенью на крыше. Их пути больше не были параллельны. Они столкнулись. И трещина в зеркале ее двойной жизни превратилась в пропасть, в которую теперь смотрели и Загадочник, и «Проект «Феникс», и сам Бэтмен.

Она бежала по крышам, и холодный ветер Готэма обжигал ее лицо под маской. Война на три фронта только что обрела четвертый, самый личный. И впервые за долгое время Аста Ренольдс, она же Нова, почувствовала не тяжесть тайны, а жгучую, четкую ярость. И решимость. Она нашет Билли. Она раскроет «Феникс». И узнает, наконец, что же на самом деле родилось в ту ночь на перекрестке Бейкер и Филмор.