2 - Враг
Ты останешься в моем сердце - Фил Коллинз
Brinley
В тот момент я стояла перед главным хоккейным соперником «Сент-Пол Шаркс», и я ничего не могла с этим поделать. Итан, мой жених, определённо попытался бы вести себя жёстко и круто, если бы был здесь.
Конечно, вблизи он был ещё привлекательнее, и не спрашивайте меня, насколько милой была его дочь.
— Шарлотта, какой твой любимый вкус мороженого? — спросила я, стерилизуя иглу.
— Шоколад! И я Чарли, — дерзко сказала она.
— Ну, технически ты должна называть меня доктором Кэмерон. Но я думаю, будет нормально, если ты будешь называть меня Бринли. Это будет наш маленький секрет, — говорю я, присаживаясь перед ней на корточки. — Я слышала ты любишь Disney, — шепчу я, и её лицо озаряется.
— Да!
— Я тоже люблю Дисней! — говорю я. — Какой твой любимый фильм?
- Холодное сердце! - говорит она, взволнованно болтая ногами. — А твой?
— Хм, я не знаю. «Холодное сердце» довольно хорошее, но «Корпорация монстров» - мой любимый фильм, — говорю я.
— Это страшно, — шепчет она.
— Что? Майк Вазовски очарователен и весел, с этим не поспоришь, — говорю я, вставая.
Я поворачиваюсь и смотрю на Кристиана, кивая в её сторону, когда он встаёт. Он садится на кровать, усаживает её к себе на колени и берёт за руку.
— Кто твоя любимая принцесса? — спрашиваю я, задирая ей рукав до плеча.
— Ариэль!
— Что? Она тоже моя любимая принцесса. Ты умеешь хранить секреты? — спрашиваю я, и она кивает.
— Я познакомилась с Ариэль и принцем Эриком, и Ариэль сказала мне, что если ты будешь вести себя как большая девочка и не будешь плакать, то она сделает тебе подарок, - шепчу я, и её глаза загораются, когда я вытираю ей руку дезинфицирующей салфеткой.
— Правда?
— Ага! — говорю я, втыкая иглу ей в плечо. Её глаза расширяются, но она не плачет. — Видишь, всё готово, ты справилась! - говорю я, приклеивая пластырь с совой на её руку в том месте, где раньше была игла.
— Я так горжусь тобой, малышка! - говорит Кристиан, улыбаясь ей.
— Хочешь, пойдём выберем тебе игрушку?— спрашиваю я, и она кивает. Я протягиваю руки, беру её на руки и сажаю на бедро. — Пойдём.
— Ты можешь пойти с нами, — говорю я, и Кристиан кивает, встаёт и идёт за нами.
— Симба! - говорит она, указывая на маленького Симбу, который был прикреплён к моей выдвижной катушке с бейджиками.
— Да! - я иду за стол и достаю большую упаковку «Дам-Дамс». — Раз ты совсем не плакала, можешь взять две, — говорю я, и она улыбается, роясь в упаковке.
— Спасибо! — говорит она, разворачивая обёртку. — Вот, папа, — говорит она, протягивая Кристиану второй. — Держи. Не ешь его.
Он усмехнулся.
— Хорошо, малышка.
Мы возвращаемся в её комнату. Я укладываю её на кровать и встаю перед ней.
—Как ты себя чувствуешь, Чарли?
— Горячо, — тихо говорит она.
— Ты голодна? — спрашиваю я, и она качает головой. — Устала?
— Не прямо сейчас, — говорит она.
— У неё бывает кровотечение из носа? - спрашиваю я, поворачиваясь к Кристиану.
Он положительно кивает.
— Да. Последнее длилось больше часа. — говорит он, и я киваю.
— Отдышка? — спросила я.
— Из-за этого она не может спускаться с горки больше одного раза за 5 минут, — говорит он.
— Ночная потливость?
—Каждую ночь.
— Хорошо. Мы начнём первый курс химиотерапии. Сейчас ей введут доксорубицин, он вводится внутривенно, — говорю я, а он кивает, внимательно слушая. — В зависимости от того, как сегодня отреагируют её клетки крови, ей, возможно, назначат профилактику центральной нервной системы, которая является профилактическим лечением, чтобы не дать лейкемии распространиться на головной и спинной мозг.
— Я бы порекомендовала взять с собой что-нибудь,что поможет ей чувствовать себя комфортно и отвлечёт её. Это займёт какое-то время. — говорю я, и он снова кивает, вставая.
— Куда мы идем? — спрашивает Чарли.
— Мы пойдём в другую комнату, где будут другие дети, с которыми ты сможешь поговорить, — говорю я, присаживаясь перед ней на корточки.
—Они хорошие?
— Очень. Там большой телевизор, по которому мы всё время смотрим фильмы Disney. — говорю я, положив руки ей на колени.
— О каком размере телевизора мы говорим? — спрашивает она, и я смеюсь.
— Думаю, тебе просто придётся подождать и
посмотреть.
Она протягивает руки.
—Ты меня понесешь?
— Конечно.
— А папа пойдет? — спрашивает она, играя с моим значком.
— Да! - говорю я, выходя из комнаты, а Кристиан идёт рядом со мной.
— Твои волосы! Они как у Белль, но с чёлкой! — говорит она, проводя рукой по моей чёлке, пока я смеюсь. — Какой длины? — спрашивает она, разглядывая мою макушку.
— Ну, довольно длинная, — говорю я, пожимая плечами. Она доходила только до нижней части моих лопаток.
— Я бы хотела, чтобы у меня были длинные волосы, — говорит она, указывая на свой небрежный пучок.
— Так и будет. Я просто знаю это.
—Я хочу чёлку, как у тебя, - говорит она, улыбаясь мне.
— Правда? — Спрашиваю я, заворачивая за угол.
— Малышка, давай немного успокоимся, ты ведь познакомилась с ней всего час назад, - говорит Кристиан, посмеиваясь.
— Ш-ш-ш, - она прикладывает к его губам палец.
—Ого. Теперь я понимаю, - говорит он, прижимаятруку к сердцу. Она отвлекается, разглядывая фотографии на стене.
— Она всегда так легко идёт на контакт? —спрашиваю я, глядя на Кристиана.
Он качает головой.
— Нет. Ей потребовалось время, чтобы привыкнуть к моим лучшим друзьям, а они были рядом с ней с самого рождения. Она не любит незнакомцев, на самом деле она обычно плачет, - говорит он.
— Неужели?
— Да, я подумал, что она просто старается сохранятьтспокойствие, потому что мы говорили об этом перед тем, как приехали сюда. Но тот факт, что она попросила тебя обнять её - это очень важно.
— Может, это из-за сладостей, которые я ей обещала, — говорю я, и мы оба тихо смеёмся.
— Я не знаю. Это… по-другому, - говорит он, мягко улыбаясь ей.
— С ней всё будет в порядке, Кристиан, - говорю я, зная, какие сомнения терзают каждого родителя. — Я видела, как новорождённые выживали и в худших условиях.
Он просто кивает.
— Значит, ты здесь живёшь? — спрашивает он, кивнув на мой значок.
— Ага. На втором курсе.
— Сколько лет тебе предстоит отработать?
— Это зависит от больницы и от того, как вы проявили себя во время стажировки и учёбы в медицинской школе. Но мне нужно отработать всего пять лет.
— Это хорошо или плохо?
— Это самая короткая стажировка, так что хорошо.
— Ах, так ты умница, — говорит он, прежде чем успевает подумать.
— Умница? - спрашиваю я, и с моих губ срывается смешок.
— Я живу с малышом, — говорит он как ни в чём небывало.
— Верно подмечено. Но да, я довольно
сообразительная, — говорю я, улыбаясь ему.
— Мы почти пришли? - спрашивает Чарли, когда мы поворачиваем за угол.
— Почти, — говорю я, направляясь в конец коридора.
Я мало что знал о Кристиане Бруксе вне хоккея. Кроме того, что я прочитала в The Sports Post. Я знала, что он был отцом-одиночкой вне игры и дерзким сукиным сыном, антагонистом на льду. Ему нравилось выводить из себя своих соперников, чтобы заставить их получить пенальти вместо него.
— Откуда ты? — спрашивает он. Честно говоря, я удивлена, что ему потребовалось столько времени. Обычно люди сразу перебивают меня, чтобы спросить.
— Северная Каролина.
— Фанат «Кугарс»? — спрашивает он, и
я отрицательно качаю головой.
— Мой отец родился и вырос здесь, в Сент-Поле, так что я преданный фанат «Шаркс». Меня могут отвергнуть за то, что я даже смотрю на тебя прямо сейчас, - поддразниваю я. — Я рискую своим местом за праздничным семейным ужином прямо сейчас.
Он усмехается.
— Я могу сохранить это в секрете, если ты хочешь.
Мы останавливаемся перед двойными дверями, я провожу по ним своим пропуском, и они автоматически открываются.
— Мы не любим акул, - говорит Чарли, складывая руки на груди.
— Обидно. Ты становилась моей любимой пациенткой, — говорю я, щипая её за бок.
Она хихикает.
— Ладно, может, ты нам и нравишься, — она обвивила мою шею своими маленькими
ручками.
Это были такие моменты. Прямо здесь. Они заставляли меня забыть обо всех тяжёлых днях на работе, пусть даже всего на пару секунд.