Ноябрь. Глава 33
Её увезли в скорой. Маме я решил ничего не рассказывать. Я сел в машину и поехал вместе с ними. Мне было страшно предполагать, что ей настолько тяжело пережить это.
Как только Джюелл привели в чувства, мне не разрешали сидеть с ней рядом, а мне очень хотелось дать ей руку, словно это некое спасение, которое убережёт нас обоих, но мне было разрешено лишь сидеть и молчать в углу тесного салона машины. Я смотрел на её ножки и только мельком видел, что её глазки были закрыты, а губы накрыты особым прибором, дающим ей возможность получать кислород. Я не знаю, слышит ли она меня, но очень хочу, чтобы «да».
Из моих глаз едва лились слезы, но я старался продолжать чувствовать этот стержень внутри, помогающий держать себя в руках. Это сложно, но я пытаюсь сконцентрироваться и верю, что всё действительно однажды будет хорошо.
Большую часть дня я провёл рядом с ней, а, точнее, в пару метрах от неё. Джюелл лежала в палате, а я сидел за стеной, не зная, как сказать ей, что она со мной. Я был в ожидании любого слова от её врачей, но все лишь суетились и твердили, что уже взяли анализы. Я был уверен, что ей помогут. Быстро и безболезненно. Это лишь какая-то неполадка в её системе организма. В её голове сейчас миллионы «проводков», которые потерпели временный сбой, и сейчас ей помогают всё исправить. «Мама не должна ничего знать», — повторял я, понимая, что у неё был инфаркт. Или предынфарктное состояние. Я в этом не разбираюсь, но знаю, что дело плохо. Отёк лёгких, верно? Она явно знала, что что-то может случиться с ней или уже случалось, но продолжала играть свою роль, словно всё в порядке, и она полностью здорова. И как я не смог заметить такую очевидную вещь? Страшнее всего осознавать то, что это не конец. А что, если я и сейчас продолжаю не замечать нечто действительное важное? Хотя что может быть важнее здоровья мамы? Конечно же, ничего. Тут ответ ясен.
В тот момент в мыслях была Эстель. Мне безумно хотелось сейчас встретить её и рассказать о том, что меня волнует, но понимал, что это было невозможно. Она могла скрыться из-за меня в том числе, боясь узнать, если я рассказал об истории с Дэйвом кому-нибудь. Ей тяжело мне доверять полностью, и я это понимаю. У меня в душе точно также: словно две стороны моей души оценивают мои поступки, и каждая из них советует мне разные вещи, а я запутался. До жути запутался в каждом, что и кто меня окружают.
Чтобы не зацикливаться на всей жизни в целом, я снова подумал о письме. Что Агата подумает, как только прочтёт его? Будет ли она счастлива? Это ясно, что такая маленькая вещь не способна «разогреть» в человеке чувства, но, следуя словам Эстель, если чувства были, они и останутся. Лишь нечеловеческие поступки способны на уничтожение любви в чьём-то сердце, и я искренне верю, что Агата не считает мой уезд как раз одним из таких. Я был вынужден ради мамы, и мне плевать, сколько страдать мне ещё придётся. Главное, чтобы она была здорова.
В тот день про здоровье Джюелл я ничего ясного так и не услышал. Мне сказали уйти домой, но даже чувствуя безумный голод, я не имел никакого желания. Мне хотелось зайти и увидеть её хотя бы на мгновение, чтобы быть уверенным, что с ней всё хорошо. Я не хочу быть обманутым уже во второй раз. Однако, мне не разрешили, обещая уход за ней. Я не особо верил, но оставаться здесь не разрешали.
Ночь была тяжёлой. Уснуть не получалось.
Лорен, наверняка, даже не задумывалась, почему Джюелл не было. Уроки до поздна? Прогулки с друзьями? Решение остаться на ночь у мамы? Ей было всё равно. Она даже не беспокоилась. Кружка какао на ночь, таблетки от бессонницы — и ей хорошо. Ей больше никто не нужен. Эгоистка.
А мне невероятно надоело чувствовать этот холодный пот, перенапряжение, постоянные стрессы. Это невыносимо, но у меня есть, ради чего не стоит переставать бороться. Мне не спится, и я тянусь за телефоном. Четыре процента зарядки, но мне не хочется вставать. Я решаю истощить его полностью. Зайдя в сеть, я выхожу из одного паблика в другой. Всё безумно одинаково и неинтересно. Спустившись на первый этаж, я решаю приготовить себе кружку мятного чая, от которого я, наконец-то, сумею заснуть без использования медицинской химии. Чайник уже почти закипает, и от тишины и темноты в доме у меня возникает желание снова вернуться в кровать. Мой телефон лежит на углу барной стойки. Экран его мгновенно включается, и я понимаю, что это некое оповещение. Взяв в руки, я вижу, что мне пришло смс от неизвестного человека. Присланное фото? Но от кого? После загрузившегося документа меня «бросает в ужас». На фото Агата и неизвестный мне парень счастливо целуются в объятиях друг друга. И подпись внизу «Я люблю тебя, Агата».