Бывшие

Дима стоял у двери, его пальцы сжимали край дверного косяка так, будто он боялся, что его вытолкнут в пустоту, если отпустит. Внутри квартиры пахло лавандой и чем-то горьким, как будто Таня только что заварила чай, но забыла о нем. Она стояла перед ним, скрестив руки на груди, ее взгляд был холоднее зимнего ветра, пробирающегося сквозь щели в окнах.

— Т/и, — начал он, голос дрожал, как лист на ветру. — Я знаю, что все испортил. Но я… я не могу без тебя. 

Она не ответила, только приподняла бровь, словно ждала, что он продолжит, но не верила ни одному его слову. Дима почувствовал, как его горло сжимается, как будто кто-то натянул вокруг него петлю. 

— Я был идиотом, — выдохнул он, опуская глаза. — Я думал, что могу справиться со всем сам, что мне не нужна помощь. Но я был слеп. Ты… ты всегда была моей опорой, и я просто… отпустил тебя. 

Таня медленно шагнула вперед, ее каблуки стучали по полу, как удары сердца. Она остановилась так близко, что он почувствовал тепло ее дыхания на своей коже. 

— И что теперь? — спросила она, ее голос был тихим, но в нем чувствовалась сталь. — Ты думаешь, что несколько слов все исправят? 

Дима поднял глаза, встретив ее взгляд. В нем была боль, но и надежда, как последний луч солнца перед закатом. 

— Нет, — прошептал он. — Но я готов сделать все, чтобы доказать, что я изменился. 

Она замерла, ее губы слегка приоткрылись, словно она хотела что-то сказать, но слова застряли где-то внутри. Дима почувствовал, как его сердце заколотилось, как будто оно пыталось вырваться из груди. 

— Т/ и, — снова начал он, но она подняла руку, прерывая его. 

— Не говори, — прошептала она, и в ее голосе появилась какая-то новая нота, что-то, что заставило его кровь закипеть. 

Она шагнула еще ближе, ее пальцы коснулись его щеки, и он почувствовал, как его тело напряглось, ожидая, что будет дальше. 

— Покажи, — сказала она, и в ее глазах вспыхнул огонь, который он давно не видел. Его сердце бешено колотилось. Он не знал, что она имела в виду. "Покажи?" Покажи что? Любовь? Раскаяние? Готовность измениться? Слова казались пустыми и бессмысленными перед этим требовательным, обжигающим взглядом. Он поднял руку и накрыл ее ладонь своей. Ее кожа была теплой и шелковистой, но под этой нежностью чувствовалась твердая решимость.

Он не ответил. Вместо этого он наклонился и коснулся ее губ своими. Это было легкое, неуверенное прикосновение, как будто он боялся сломать хрупкий лед, который образовался между ними. Но она не отстранилась. Наоборот, она ответила на его поцелуй, углубляя его, вкладывая в него всю ту боль, тоску и надежду, которые накопились за время их разлуки.

Поцелуй говорил громче любых слов. Он говорил о его раскаянии, о его любви, которая никуда не исчезла, а лишь затаилась в глубине его души. Он говорил о его готовности бороться за нее, за их будущее, за шанс все исправить.

Когда они отстранились друг от друга, воздух между ними был наэлектризован. В ее глазах больше не было льда. Там горел огонь, огонь страсти и прощения. Он знал, что это только начало, что им предстоит долгий и трудный путь, но он был готов пройти его вместе с ней. Он готов был доказать ей, что достоин ее любви, что он изменился, что он больше никогда ее не отпустит.

"Я покажу," - прошептал он, глядя ей прямо в глаза. И в этом обещании была вся его жизнь.