Хорошая новость

*Фраза «sub rosa» (суб ро́за) с латыни переводится как «под розой» и означает «по секрету», «конфиденциально», «в тайне». Традиция восходит к Древнему Риму, где роза считалась символом молчания. Римляне часто вешали розу над столом во время застолий, что означало, что всё сказанное «под розой» (в этой комнате) останется тайной и не подлежит разглашению.

Трек: Д. Маликов – Птицелов

Апрель 2017г., пятница:
– Дамы и господа, наш самолёт готов к взлёту. Просим вас убедиться, что спинки кресел... – Хорошо поставленный голос стюардессы растворялся в гуле набирающего скорость авиалайнера.

Лада заёрзала, попыталась устроить голову поудобнее – не получалось. В груди с самого утра неприятное, давящее ощущение. От которого никак не избавиться.

– Ты чего беспокойная такая? – Данилу Лада слышала чётко, посторонние шумы не мешали.

Лада повернула голову вправо, натянуто улыбнулась:
– Холодно.

Данила снял ветровку, укутал плечи Лады. Шутливо нажал на кончик её носа:
– Не мёрзни, касаточка! – И он откинулся на спинку кресла, взгляд – в экран телефона.

Лада плотнее прижала к себе куртку. Пахло им: морская вода, хвоя и его кожа. Под рёбрами сладко заныло, отгоняя противный озноб. Она расслабилась, краем глаза зацепилась за картинку в его телефоне. Заулыбалась. Фильм «Брат-2» Лада знала наизусть. В голове сразу зазвучало: «Мальчик, ты не понял. Водочки нам принеси! Мы домой летим!»

Хихикнув про себя, Лада представила, как отреагировала бы стюардесса сейчас на такую фразу.

– А ты, получается, его тёзка, Багрова? Он же Данила Сергеевич?

Даня вытащил наушник, улыбнулся:
– Ну! Хочешь прикол? Первый раз смотрел в кинотеатре с девушкой. Угадай, как её звали?

– Неужели Мэрилин? – засмеялась Лада.

– Хуже. Даша. Я так заржал тогда... – Данила поджал губы, громко вздохнул.

– Ну ты и сволочь! Надеюсь, та девушка тебя послала подальше!

– Мне женщины не отказывают! – Его ухмылка напоминала оскал Чеширского Кота.

Данила вернулся к просмотру фильма, Лада задумалась. Стало тяжело дышать. Будто холодный камень упал на солнечное сплетение. На котором огнём горел вопрос: «А дальше что?»
Гормональный шторм там, на земле, смёл их обоих. Дал отсрочку. Но чем выше самолёт поднимался над поверхностью, тем явственнее перед глазами маячила эта чёртова глыба. И не обойти – она неизбежна и незыблема, как рука судьбы. Как вбитый в ориентиры бортовых компьютеров аэропорт назначения.

И как Лада ни старалась, не могла прогнать ощущение, что по возвращении всё будет иначе. Слишком легко и ярко вспыхнуло. Как курортный роман. Но никто не везёт их домой, они остаются лишь приятным воспоминанием об отпуске. Или командировке. Лада вжалась в кресло, глубоко вдохнула запах, которым была пропитана ветровка. Но стало только острее колоть под рёбрами.

Когда разнесли обед, Лада с трудом запихнула в себя два кусочка рыбы в кисло-сладком соусе. Не почувствовала ни одного из заявленных вкусов. Только желудок болезненно сжался, отказываясь участвовать.
– Свет, извини, – Лада осторожно погладила коллегу по плечу. – Выпусти, пожалуйста!

Света молча кивнула, повозилась немного, передвигая поднос и поднимая подлокотники. Лада ужом проскользнула вдоль сидений и, наконец, обрела свободу. Распрямила затёкшую спину и целенаправленно двинулась в сторону хвостовой части. Пассажиры расселись по местам, сосредоточились на обеде. Ладу же интересовала зона возле аварийных выходов – там можно было размять ноющие мышцы и подумать в одиночестве.

«Может, зря нагнетаю? – рассуждала она, пристроившись возле люка. – Ну, даже если карнавала дальше не будет... Отличное приключение! Было. Да и надо ли оно мне? Такие, как Царёв, из большого спорта своими ногами не уходят».

Серотонин и окситоцин высказали категорическое несогласие.

Лада вздохнула, покрутила плечами и испуганно дёрнулась – на талию легла тяжёлая рука. Развернулась и тут же оказалась прижата к мужской груди. До боли знакомый запах окутал облачком.

– Касаточка, что происходит? Дёрганая вся, напряжённая... – Данила провёл рукой по её щеке, убрал локон за ухо. – Вроде с утра хорошо расслабилась. Два раза. – Он прищурился, хитро улыбнулся. – Тебе мало?

– Перед смертью не надышишься, – выпалила Лада и тут же прикусила губу, отвела взгляд.

Данила вскинул голову, его ухмылка погасла:
– Так ты из-за этого маешься? Опять про «что дальше»?

– Дань, давай не будем! – Лада сделала шаг назад, обхватила себя руками.
Дурацкая ситуация! С одной стороны, она ждала этого разговора. Так, что с утра не находила себе места. С другой... Холодела изнутри от мысли, что может услышать.

– Булочка, да нормально всё будет! – Данила провёл ладонью по её плечу. – Только...
Он замолчал, шумно вдохнул. А Ладу будто ударили по голове. Вот оно...

– То, что случилось в Вегасе, остаётся в Вегасе. – Она вцепилась ногтями в предплечье. Чтобы стало больно. Лишь бы голос не задрожал. – Не бойся, я понимаю.
Лада отвернулась и хотела уйти в сторону, но Данила ухватил её за талию. Притянул ближе, бросив быстрый взгляд вдоль прохода.

– Булка, мы не в Вегасе, не нагнетай! – Он взял её за подбородок, заставил посмотреть в глаза. – Это не на один раз. Слышишь? Просто... не торопись.

– Ты «О чём ещё говорят мужчины» не смотрел? – Лада выдержала его взгляд, хотя внутри всё дрожало. – Где у них Новый год?

– Не-а, – покачал головой Данила. – А что там?

– Да просто один диалог хороший, на тему «чуть-чуть подождать». Ладно, забей! – Лада опустила голову. Не заметила, как снова искусала губу до солёного привкуса во рту.

Данила ухватил её за запястья, вынудил опустить руки вдоль тела. Большие пальцы мягко массировали ладони, снимая напряжение:
– Перестань терзать эти красивые губы, – мурлыкнул он. – Иначе я затащу тебя в ту кабинку, и весь самолёт будет знать, что там с тобой делали!

– Дурацкие у тебя шутки! Как были, так и остались, – Лада демонстративно хмурила брови, но улыбка уже выдавала себя морщинками в уголках глаз. Она хотела услышать немного другое, но... Дышать стало легче.

– Зато улыбаешься. А не тучкой хмурой сидишь как на иголках! – Данила склонился и быстро, легко мазнул поцелуем по её щеке.

– Что сказать, здесь ты преуспел! – Лада кивнула. На душе стало теплее. Она сжала его ладонь в своей. – Иди, я погуляю ещё немного, а то спина болит сидеть.

Данила подмигнул и пошёл по проходу. Несколько секунд Лада смотрела ему вслед. Возможно, она и правда слишком привыкла ждать подвоха. Вдруг на этот раз получится что-то хорошее?

***
В зале ожидания аэропорта Шереметьево-2 Лада почувствовала себя механической игрушкой, у которой закончился завод. Джетлаг догнал и выдал в двукратном размере за скачки между часовыми поясами. Усталость придавила настолько, что Лада едва разбирала голоса вокруг. Пустой ряд кресел в укромном углу у стены показался подарком небес!

Лада свернулась клубочком, подложила согнутую руку под голову на жёсткую спинку кресла. Мышцы плеча тут же затекли, но Ладе было всё равно. Веки категорически отказывались подниматься. Гул людской болтовни, объявления по громкоговорителю слились в единый бессвязный поток, убаюкивая ещё больше. Рука в итоге соскользнула вниз, Лада уткнулась лбом во что-то приятно-тёплое. Инстинктивно прижалась ближе, чувствуя, как расслабляются ноющее плечо и пережатая шея.

Кто-то осторожно тормошил за коленку. Мягкие, но цепкие лапки дремоты держали так прочно, что Лада совсем не хотела просыпаться. Зачем? Ведь так удобно. Назойливая тряска повторилась. Лада приоткрыла глаза, в голове – белый шум и полное отсутствие мыслей. Подняла взгляд и тут же наткнулась на усмешку Данилы.
– Булочка, приходи в себя! Уже посадка скоро!

Оказывается, это он тормошил её. А нечто тёплое, на чём Лада спала, оказалось его плечом. Лада села, сжала виски руками и усиленно моргала в попытке собраться с мыслями.
– Сколько я продрыхла? – Голос хрипел, голова казалась отвратительно тяжёлой, как после похмелья.

– Почти час. – А вот Данила держался на удивление бодро. Откуда только сил столько?! – Ты так сопела сладко! Еле разбудил.

Лада тёрла шею руками, разгоняя кровь:
– Очень смешно, ага! А Света где?

– Вызвалась сходить за чаем, – Даня кивнул в сторону кофейни по соседству. – Тебе тоже принесёт.

– Ты сама забота! – усмехнулась Лада. Поднялась, голова уже постепенно прояснялась.

– Отработаешь! Если понимаешь, о чём я. – И Данила поиграл бровями.

Несмотря на всю браваду, Лада заметила тени под его глазами. Не такой уж железный дровосек оказался. От этой мысли стало тепло, улыбка сама озарила её уставшее лицо. Так хотелось зарыться пальцами в его волосы... Но к ним уже спешила Света с исходящими паром стаканчиками в держателе.

Горячий, сладкий чай помог взбодриться. Уставший мозг на правах главного забрал всю глюкозу себе напрямую, минуя желудок. В очереди на посадку спать почти не хотелось. Правда, как только они заняли места в салоне самолёта, Лада опустила голову на плечо Даниле и мгновенно заснула. Проснулась, только когда «Сухой Суперджет» уже сбрасывал скорость на взлётно-посадочной полосе аэропорта назначения.

Как сквозь туман прошла высадка, получение багажа. Лада не спорила и не возражала, когда Данила предложил отвезти их со Светой по домам на одном такси – ему всё равно ехать через весь город и дальше. Таксист ворчал, пытаясь уложить в багажнике тетрис из трёх увесистых чемоданов. Но в итоге кое-как уместил вещи, машина тронулась.

Лада почти не замечала мелькающие родные пейзажи за окном. Слишком устала. Слишком много эмоций за одну короткую неделю, которая по насыщенности перевешивала последние несколько лет.

Такси остановилось во дворе дома Лады. Данила помог вытащить чемодан и покатил к подъезду. В лифте она уткнулась лбом в его спину, громко вздохнула.

Едва открылись двери на пятом этаже, Лада услышала истеричные кошачьи голоса. Улыбнулась.

Пока она гремела ключами в замочной скважине, вопли только усилились. В образовавшуюся щель тут же просунулись две лапы: одна пушистая чёрная, вторая – черепахового окраса.

Придерживая дверь, чтобы не выскочили питомцы, Лада повернулась к Даниле.
— Устала, булочка? – Он отодвинул чемодан в сторону, приобнял её за плечи.

— Не то слово...

— Зато два дня до понедельника будешь спать и восстанавливаться!

Лада непроизвольно потянулась к нему, поцеловала. Данила ответил мягко, без напора.
— Мне надо ехать, Ладуль, — выдохнул он, чмокнув её в нос.

— Напиши, как доедешь! – Слова вырвались ещё до того, как она успела себя остановить.

— Да это минимум час ещё! – Данила замялся, потёр шею. – Ты уже спать давно будешь.

— Всё равно! Пока искупаюсь, время и пройдёт, — Лада упрямо мотнула головой. – Напиши, пожалуйста!

— Хорошо, — Даня улыбнулся, коснулся её губ. – Погнал я, касаточка.

Лада распахнула входную дверь, когда за ним закрылся лифт. Под ноги выкатились два меховых шара, один солидный и упитанный, второй – более изящный.

— Да мои вы скотомордочки, — умилилась Лада, закатив чемодан в коридор. Опустилась на колени, схватила пушистые комки. – Евруська, ты вообще округлился! Тебя раскормили в моё отсутствие, что ли?

Важный, толстый кот иссиня-чёрного цвета, Евро по ветеринарному паспорту, вальяжно мяукнул. Видимо, высказался, что хорошего кота должно быть много! Его младшая сожительница, трёхцветная Юань, юрко крутилась вокруг ног хозяйки, обвивая хвостом.

— Я тоже соскучилась, мои лапушки! – Лада гладила головы питомцев, чувствуя, как отступает напряжение дороги.

Не зря говорят, что дома и стены помогают! Привычное родное окружение смягчило состояние Лады. Душ и горячий чай, упругая подушка и пушистое одеяло расслабили уставшее тело. Лада едва боролась с дремотой, поглядывая на экран телефона. Вздрогнула, как только завибрировал сигнал входящего сообщения.

«Спи, булка!» – И смайлик-поцелуй на экране.

Лада покачала головой, отложила телефон. Потянулась к светильнику, но на миг замерла и схватила гаджет. Открыла мессенджер и отправила рожицу с высунутым языком.

Сообщение ушло, но вот значок о доставке не появился. Лада нахмурилась, проверила подключение к домашней Wi-Fi сети, сигнал стабильный. Но отбивки о доставке и тем более о прочтении не было.

«Вот самое то сейчас зависать!» — ругалась про себя Лада, но бороться с современными технологиями уже не было ни сил, ни желания. Кинув телефон на тумбочку, Лада выключила свет и заснула ещё до того, как голова опустилась на подушку.