Звери. Судьба

Женя:
Надо заново учиться дышать. Вспоминать, как правильно стоять на ногах.
Забыть, забыть, забыть, забыть.
В ушах всё так же отдается чужим именем, которое ты почти забыла. Перед глазами картинка, фото, которое почти стерла из памяти. Что-то возвращает тебя туда. Туда, где ты потерялась. Туда, откуда ты в этот раз точно не вернешься.
Туда, где тело друга и кровь.
Туда, где пуля в головах родителей и смрад.
Там, где, казалось, ты была сильнее, чем сейчас. Ты думала, знала, что не может просто быть зверя сильнее тебя. (Но почему сейчас ты почти сорвалась?)
Но это не ты поднимаешь себя на ноги. Не ты волочишь себя из этого номера.
И он не зверь - всего лишь человек. Который оказался сильнее волка, который воет, а не плачет.
А выть и рыдать хотелось так, что горло саднило, а вырывался лишь хрип и сдавленные звуки. Тело охватил такой тремор от не понимания, не знания.
Что за черт? Что за хрень?
А так хотелось прыгнуть за ним. Упасть в пустоту. И плевать, что расшибешься в лепешку на асфальте. Потому что надо было поймать, уловить, увидеть.
Пожалуйста... Это ведь был ты...
Тебя ведет кто-то и куда-то. Прочь из этого места. Вокруг расплывается хаос, люди... полиция? А я почти ничего не слышу, не вижу. Перед глазами морда-лицо. В голове голос-имя.
Как тогда. Только ты жив.
В ушах шум. Сквозь шум пробиваются слова:
- Приди в себя! Женя, давай же!
Во рту пересохло. Смотрю вниз. Темный асфальт сменяется травой, растут деревья. Ноги меня не слушаются. Перед глазами вода. Нет, озеро.
Я моргаю несколько раз, отмахиваюсь от виденья, словно от назойливой мухи. Но меня это не спасет. (Это никогда не спасало).
Я снова задыхаюсь. Я снова проваливаюсь.

***

Удар по голове. Шум. Всё стихает так же быстро, как и началось.
Медленно веки разлепляю. Голова немного гудит. Зрение фокусируется. Темно. Луч света чуть-чуть разбавляет черноту, и я понимаю, что лежу на заднем сиденье машины. Приподнимаюсь на локтях. Быстро моргаю, отгоняя сонливость. Шею приподнимаю, за окно смотрю. Темная фигура стоит, дым пускает. Поднимаюсь, руками лицо тру. Выхожу из машины.
Запах дыма неприятно оседает на легких. Кашляю два раза в кулак.
Ал стоит ко мне полубоком, курит.
- Ты куришь? - спрашиваю удивленно.
Он на меня смотрит, мягко говоря, за#банно. Под глазами черные тени. Дым выдыхает, снова затягивается. Его вид так и говорит: "Жизнь дерьмо и только посмей не согласиться".
- Какая по счету? - продолжаю я, чтобы не тонуть в напряженной тишине.
- Не знаю. Не считал, - не голос, а хрип один. Как будто не живой.
Смотрю в сторону. Мы на шоссе. Проезжают редкие машины. Ночь. Фонарные столбы ярко светят. С другой стороны дороги - темный лес. На той, где стоим мы, - поле.
Возвращаю взгляд на вэнана младшего.
- Послушай...
- Нет, это ты послушай! - резко и твердо обрывает меня Ал. Я ошарашено пялюсь на него. - То, что произошло в отеле... Это... Что это было?..
- Я не зн...
- Я знаю! - срывается он, чуть ли не рукой машет. Окурок в сторону полетел. - Знаю... - затихает неожиданно. - Диана, моя сестра... мертва и... Я не смог её защитить... Теперь только я один.
Трясущимися руками пачку сигарет из кармана достает. Сигарету берет и хмыкает невесело. Видимо, последняя. Между губами зажимает, зажигалкой поджигает. Сразу до середины затягивается и выдыхает через нос.
- То, что произошло в отеле... - повторяет. На меня смотрит злобно, обвиняюще. У меня дергает немного. - Это... существо. Тот Зверь. Твой дружок, не так ли? Твой мертвый дружок, который оказался жив. Ты знаешь, что произошло?
Да, точно. Он жив. Спасибо, что напомнил.
- Что. Он. Такое? - тверже спросил Ал.
Я отвернулась от него. Нахмурилась, что переносица заболела.
- Женя, - вздрагиваю. - Он убил мою сестру.
Захотелось сказать "прости". Прости, что тот, кого я считала мертвым, кого почти забыла, кого любила когда-то, убил твою...
Сжимаю руки в кулаки. Да плевать мне на твою швабру!
Смотрю на него, сдерживая нахлынувший гнев.
- Я понятия не имею, что там произошло, - твержу, сквозь плотно сжатые зубы. - Я понятия не имею. На самом деле мне плевать, что стало с твоей сестрой. Вы, вэнаны, всегда сами нарываетесь на неприятности. Сами лезете в нашу жизнь. А знаешь, почему мне плевать? Потому что она была там. Она была там, когда твой мертвый папаша убил его.
- Заткнись... - шипит.
Я не собираюсь останавливаться.
- Когда Максим истекал кровью и умирал. А я... - чувствую, как глаза нестерпимо жжет, как скапливается соленая, горячая влага. - А я просто сидела и блевала, не смея... как... Я ничего не сделала... Ты же тоже теперь это чувствуешь. Ну как, вэнан? Больно?..
Молчит, но смотрит уже по-другому.
- ...Потерять на твоих глазах дорогого человека?..
Губы облизываю. Соленые. Быстро встаю спиной к нему. Кулаками лицо вытираю. Стараюсь дышать размерено. Просто дышать, а не захлебываться кислородом. Пальцы трясет и покалывает.
Бесит.
Собираюсь с духом, чтобы сказать:
- Извини... - всё ещё стою спиной, не в силах посмотреть в глаза. - Я-я сорвалась... У тебя единственный близкий человек погиб. Даже не знаю, что я бы делала, если бы Лекси не стало.
- Это... я должен извиняться.
Резко голову поднимаю от неожиданности.
- Я обвинил тебя в том, к чему ты не причастна. Я втянул тебя во всё это...
Голову поворачиваю. Только не говори, что...
- Я виноват в том, что не смог защитить сестру.
Стою к нему полубоком. Его лицо при свете фонаря кажется таким осунувшимся, таким жалким и болезненным. И голубых глаз я почти не вижу. Серость, сотканная из боли потерь - всё, что осталось в них.
- Что собираешься делать? - спрашиваю вполголоса, не задумываясь зачем.
- На самом деле я... не знаю. Нам надо... - устало прикрывает глаза, тяжело вздыхает.
- По-моему, мы вряд ли можем сейчас трезво мыслить, - говорю.
- Что предлагаешь? Опять бухнуть и забыть?
Смеряю его злым взглядом.
- Это всё равно не поможет, - отвечаю с нахлынувшей усталостью. Господи, как я устала, оказывается. - Но... нам просто надо отдохнуть. Ты себя видел?
- Могу тебе тот же вопрос задать.
Хмыкаю как-то невесело. Вспоминаю одну вещь.
- Мне срочно нужно позвонить, - говорю, открывая дверцу машины.
- Это кому?
- Ну-у... Ты не поймешь, - нахожу телефон на переднем сиденье. Набираю Алексу. - Кстати, ты за рулем, ладно?
- Ладно, - пожимает плечами Ал.

***

Ал сказал, что тем инцидентом в отеле сейчас занимается местная полиция. И что нас наверняка засекли камеры. Поэтому нам сейчас лучше не высовываться на улицу, но и уехать из города мы пока не можем. Ведь Максим где-то здесь. И он... Что-то с ним произошло? Это не даст мне покоя, пока я не пойму, в чем дело. Пока я не найду его.
А прямо сейчас мы с вэнаном младшим сидим за барной стойкой и думаем. Я не знаю, о чем сейчас думает он. Возможно, пытается свыкнуться, пережить смерть сестры. Он просто смотрит в одну точку и пьет изредка по одному глотку. Мне мерзко это признавать, но я его понимаю и, в каком-то роде, жалею. Кошмар полнейший. Но сейчас мне надо постараться включить свою "человечность". И отбросить звериную гордость.
Делаю глоток. Горло прочищаю.
- Хочешь, ну там не знаю, поговорить? - подаю я голос.
Ал с задержкой отвечает:
- Нет...
- Понятно... - плечами пожимаю. - Мне знакомо это... чувство. И...
- Я понял. Спасибо, - вдруг несмело улыбается, в глаза смотрит. И снова на выпивку переключается.
Я выпиваю до конца, прошу повторить.
- Что теперь делать будем? - спрашиваю.
- Что? - не понял Ал.
- Ну, мы выпили. Отдохнули. Что теперь? Что нам делать?
- Ты меня спрашиваешь?
- Нет, черт, вон того чувака. Чувак, без обид! - кричу мужику позади. - И?
- И-и... Я... Я хочу спать.
Удивленно брови поднимаю.
- Я выдохся, правда. Голова совсем не соображает. Мне необходим настоящий отдых. А потом уже можно и план мести придумать, - глоток делает.
Залипаю на словах:
- План мести?
Ал смотрит серьезно, слегка хмуро. И у него в голове реально, как будто война идет.
- Женя, неужели ты думала, что я так просто это приму? Я не оставлю это, - головой отрицательно качает.
- Хочешь отомстить за смерть сестры? - переспрашиваю и чувствую этот холод в своем голосе.
- Хочу. Знаешь, мне всё равно, что будет. Я найду этого Зверя и...
- И что? Убьешь? Опять? Как твоя... сестра? - губы в злой усмешке растягиваются. Гнев где-то на задворках сознания плещется. - Боюсь, тут я с тобой распрощаюсь. У нас неожиданно разные цели. Ты хочешь найти моего друга, чтобы убить. Я - чтобы спасти.
Мысленно охреневаю от собственных слов. Я хочу найти Максима, чтобы спасти? Не знаю. Для чего тогда я хочу его найти? Нет. КАК мне его спасти, если всё-таки найду?
Ал челюстью скрипит. Прямо чувствую это.
- Говоришь так, будто можешь его найти, - голову легонько склоняет, глаза щурит.
- Хэх, возможно. Но тебе-то что? У нас разные пути. Я не собираюсь помогать тебе. Уже допомогалась. Ты мне должен, помнишь?
- Тц! - в ответ лишь зло цокает. Как раньше, черт. - Ладно. Что ты хочешь от меня?
Эх, заранее знает мой ответ, но всё равно спрашивает.
- Я найду Максима. С тобой или без... Но только посмей тронуть его. Сделаешь это, и в этот раз мне хватит сил убить тебя.
Я сказала это лишь для того, чтобы он долг выполнил.
Ехидно щерится.
- Да неужели?
- Проверить хочешь? - я приблизилась.
В глаза смотрит, не отрываясь. Но всё же отводит, когда бармен рюмки ставит. Я хмыкаю.
- Где ночевать будем? - спрашиваю, выпивая. Морщусь, когда алкоголь по горлу скользит, обжигая.
- Ну, сейчас вряд ли получится снять номер. Поэтому предлагаю...
- Бухать до утра? - продолжила я.
- Нет, - рычит Ал.
- В машине спать больше не буду.
- Я знаю. И я... не знаю, - вздыхает тяжело, лицо трет. - Это всё... слишком для меня. Всё. Подаю в отставку. Устроюсь на нормальную работу...
- Хах, и кем работать будешь? - глоток делаю. Прошу повторить.
- Не знаю. Животных защищать буду, - улыбается. И кажется, что весело, но глаза только серее, бесцветнее становятся. - Ну, там, волков всяких.
Я на него без смеха посмотрела.
- Пытаешься разрядить обстановку? - в глаза его заглядываю.
- Женя, я не хочу с тобой воевать, - говорит проникновенно. На какую-то долю секунды мне показалось, что его глаза вновь приобрели истинный оттенок. Но Ал быстро разорвал связь, отвернувшись.
И это... Как ножом в грудь. Пальцы покалывает. А алкоголь нихрена не помогает. (Это никогда не помогало).
Становится ужасно неловко, болезненно тихо. И тишина эта - давит, сдавливает в тиски, и отпускать не хочет. И не важно, что там, на фоне вроде как жизнь. Здесь - всё мертво. Понимаешь, что вообще-то давно. И ещё понимаешь, что всё-таки несколько лет назад начала жить.
Понимаешь, что хочется бросить всё прямо сейчас и уехать в Лондон.
Я так хочу его увидеть...

Просыпаюсь от настойчивого, проникновенного мужского голоса:
- Девушка, просыпайтесь. Моя смена заканчивается. Мне придется попросить вас уйти. Девушка.
Мычу что-то в ответ. Глаза открывать совсем не хочется.
- Ваш друг уже ушел. Расплатитесь, пожалуйста.
Не отрывая головы от поверхности стола, рыщу одной рукой по карманам. Карту нахожу, не глядя поднимаю.
- Девушка, проснитесь. Иначе мне придется вызвать полицию и тогда там вам помогут.
На слове "полиция" я вскидываюсь. Сонными глазами вокруг таращусь. Поворачиваю голову в сторону фигуры, стоящей рядом. А, это же тот бармен, кажется. Понимаю, что карту на пол уронила. Неловко тянусь вниз, чуть башкой с углом стола не встречаюсь. Поднимаю, в руки человеку даю со словами:
- Простите, я сейчас уйду.
Бармен хмыкает устало:
- Вы не первый такой посетитель.
Неожиданно Барри вспоминаю.
- А я вот знакома с одним барменом, - вдруг говорю. Хотя, скорее мямлю. - Он почти так же разговаривает. Это у вас, барменов, от природы такая хроническая усталость?
Щеку рукой подпираю, сонно глаза прикрываю.
- Вот ваша карта, - в ответ мне звучит. - От себя сказать хочу, что эта усталость от таких общительных посетителей, как вы.
Карту беру. Фыркаю обиженно, промаргиваюсь. Зеваю, потягиваясь. Вновь кафе осматриваю. А где..?
- Простите, а где... парень, что был со мной? - спрашиваю недоуменно.
- А, он, кажется, ушел пару часов назад.
- А сейчас время не подскажете?
- Мм... Без пятнадцати два.
- Твою мать.
Подрываюсь с места и вылетаю из кафе. Солнечный свет бьет по глазам, отчего голова тяжелеет. Смотрю по сторонам, на парковку. Машины нет. Запускаю руки в карманы. Ничего, кроме карты. И телефон в машине. Рычу раздраженно.
Сволочь!! Вэнановское отродье! Человечишка! Низшая ступень эволюции! Ненавижу!
Кажется, рычу я громко, потому что прохожие странно косятся. Вот же черт! Я ведь и позвонить теперь не смогу. Куда он делся?
Осознание - током по мозгу.
Ясно. Мне всё ясно.
Фыркаю со смехом. На носках разворачиваюсь и иду. Просто иду прямо, вперед.
Мстить он собрался. Конечно. А я ведь почти поверила ему. Вот же дура. Поверить вэнану. Глупый зверь. Я забылась. Спасла врага. Помогла врагу. Напилась с врагом.
Переносицу сильно пальцами сжимаю. Зажмуриваюсь.
Ненавижу.
Плечо резко дергает. Не сразу понимаю, что меня рука чья-то останавливает. Только когда голос слышу.
- Хэй, ты куда ушла? Я, значит, воз...
Мой кулак с размаху впечатывается в вэнановскую рожу. Руку резкой болью обдает. Но я почти не чувствую. Ал от удара на землю валится со стоном боли. У меня дергает.
- Ты!.. - рычу. Подхожу ближе.
Он рукой кровь из носа вытирает. Возможно, сломала. Поднимается на ноги. Смотрит непонимающе и словно понимает всё одновременно. За грудки его хватаю, приближаю, чтобы на одном уровне были, потому что, блин, высокий.
Он смотрит почти спокойно, где-то злость плещется в голубых глазах. Я - с лютой ненавистью.
Потому что ненавижу, когда меня кидают. А это происходило слишком часто в моей жизни, чтобы просто забыть.
Сжимаю ещё сильнее, готовлюсь сказать всё, что думаю. Рот уже открываю, но не успеваю.
- Я не бросал тебя, - проговаривает, как скороговорку. Я даже не сразу поняла. У него кровь из носа течь продолжает, размазалась по подбородку и рту. Он губы облизывает, говорит уже медленнее:
- Я тебя никогда не брошу. Сколько бы раз не бросала меня ты.
Я глазами хлопаю. Злость и ненависть опускаются. И это только сильнее злит. Хмурюсь. Глаза говорят: "Прощения не получишь". Ал, кажется, понимает. Кивает. Руки в примирительном жесте поднимает: "Сдаюсь".
Окидываю его всего взглядом, медленно отпускаю. По плечу ладонью хлопаю.
- Ты какого черта ушел?
Ал отвечать не торопится. Рукавом кровь вытирает, зажимает. Смотрит злостно, но, опять черт, понимающе.
Что ты там понимаешь у себя в безмозглой голове? Что ты там думаешь? Что решаешь? Головой на плечах обзавелся? А мозги приобрел?
Глубоко воздух вдыхаю, медленно выдыхаю. Стараюсь успокоиться, стараюсь блин. А всё равно в груди неприятный осадок копошится, как червь.
- Хватит тянуть кота за яйца, говори, почему свалил, - и говорю всё так же хмуро и сквозь плотно сжатые зубы.
Ал шмыгает.
- Я... Ездил к одному знакомому...
Заметно напрягаюсь, ибо незаметно не получается.
- Спокойно. Я ездил узнать, при каких обстоятельствах погиб мой отец.
Моргаю. Хмурюсь, но уже удивленно.
- Выяснил, что никто толком не знает. Его убил зверь и это чистейший факт. Но мне показалось... Мне кажется, что его убил этот... твой друг... Ээ...
- Максим.
Кивает медленно.
- Он убил моего отца. Добрался до сестры. И тоже убил. Знаешь, он мстит, - голос понижает на последнем. - Мстит за свою смерть.
Молчу в ответ. Сказать мне нечего. Вэнан младший прав. Максим мстит.
А мы стоим на оживленной улице. Прохожие косятся. Ага, то ещё представление. Гребаный театр абсурда.
- Осталось только выяснить, каким образом он "воскрес".
Киваю, выдыхаю устало. В сторону смотрю.
- Думаю, он бы и меня убил, - говорит неожиданно. - Если бы не ты.
Для драматизма ситуации не хватает сильного ветра, и чтобы все звуки разом стихли. Но этого не произойдет. Я просто посмотрю на него и спрошу:
- Машину, где оставил?
- Тц! - большим пальцем за спину показывает. - Вон она. Цела и невредима.
Вижу. Иду к ней, задевая плечом вэнана младшего. Я не знаю зачем я это сделала! Из вредности! Детство вспомнила.
Резко настроение поменялось.
Егор бы так и сказал. До сих пор же мелкой называет.
Ал сзади еле слышно хмыкает.
Черт!
В машине телефон нахожу. Медлю, прежде чем звонить. Придется задержаться на неопределенный срок. А ещё просить помощи. Опять. У Ренди. И даже будущая встреча с Максимом не так страшна, как снова просить помощи у неё.
Пальцы немного дрожат, когда гудки идут.
- Я слушаю тебя, дражайшая моя.
Сглатываю.
- Прошу меня простить, что беспокою вас снова...
- Ну что ты, Евгения. Я готова помочь тебе. Но только знай, что это исключительно ради интереса. Я столько живу, но впервые встречаю зверя, готового рвануть в другую страну, чтобы спасти человека, нет, вэнанди! Это очень интересно. Как прошло спасение, дражайшая моя?
- Н-нормально. Он жив. Но... я звоню по другому поводу. Это... Это очень странно. Дело в моем друге, которого... я считала убитым несколько лет назад. Его убили на моих глазах, - останавливаюсь, чтобы воздуха вдохнуть.
- Продолжай, - по её голосу мне кажется, будто она ждала этого разговора.
- Вчера... Я встретила его. Но это был не он. Вернее, не совсем он. Он... Был настоящим Зверем. Под три метра ростом. Весь покрытый шерстью, стоящий на двух ногах-лапах. У него была собачья морда, - грузно выдыхаю. Ноги подкашиваются, приходится сесть в машину. Замечаю, что Ал рядом стоит. - Прошу вас, скажите, что уже встречали что-то подобное.
- Хм...
Она задумалась. Она, черт, задумалась. И это вдруг так бесит, что хочется кулаки обо что-нибудь стесать.
- Это о-очень интересно, - говорит она, и я чувствую, как её губы в улыбке растягиваются. - Случай очень интересный. Евгения, я не смогу рассказать тебе о нем. Помогу найти, но рассказ ты должна слышать не от меня. Как его зовут?
- М-максим Карелов.
- Помнишь его данные?
- Ну-у... Да, сейчас. Эм... Родился 2003 года 8 января. Простите, но отчества я не знаю. И это всё, что я помню.
- Хорошо. Этого вполне достаточно. Я его найду, но не обещаю, что быстро.
- А что с ним такое? Почему вы не хотите говорить?
- Спроси кролика об этом. Она знает.
- А откуда вы...
- Дражайшая моя, я не могу вечно отвечать на твои вопросы. Пусть и на многие знаю ответы. Но не в этот раз. Ведь меня там не было. А после, как узнаешь правду, я скажу, что делать.
И после этих слов Ренди отключается. На секунду моя голова тоже отключается. Но лишь на секунду.
Кролик?! Причем тут Лина? Какое отношение она имеет к Максиму?
- Женя? Что-то узнала?
Голову в сторону Ала поворачиваю.
- Не совсем, - отвечаю. - Думаю, мне необходимо ещё раз позвонить.
Набираю Алексу.